Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Грандиозный – и разорительный. Подрядчик Шубарт доит Аррабус, как золотоносное вымя, озолей у него куры не клюют. Ха! Води его баржи как угорелый, выполняй щекотливые поручения, кланяйся ему в пояс – глядишь, в один прекрасный день тебя пожалуют титулом. Его высокоблагородие виконт Шваркоп! А Бухлый – тот уж точно в герцоги метит. Из грязи в князи! А мне-то что? Пусть устраивают себе царства-государства, лишь бы меня не трогали. – Шваркоп показал пальцем на юго-запад: – А вот и озеро Неман, где Шубарт строит плотину. Там наши дороги разойдутся.

Джантифф надеялся долететь до южных берегов. Он разочарованно спросил:

– Сколько ещё до Балада?

– Километров восемьдесят, не велика беда. – Шваркоп выложил перед ним хлеб и мясо. – Ешь! Подкрепись хорошенько, прогулка пойдёт тебе на пользу. Только смотри, не поминай моё имя в Баладе! Не ровён час, пронюхают о моих выкрутасах в усадьбе Шубарта, а он сердобольных не жалует. В лучшем случае меня мигом уволят.

– Само собой, я ничего никому не скажу! – Огорчённый Джантифф прилежно занялся завтраком, не представляя себе, где и как ему снова представится случай поесть. Через некоторое время он спросил-таки без всякой надежды: – Может быть, капитан грузового корабля согласится забрать меня из Балада?

– Маловероятно. На грузовые звездолёты незнакомых не пускают. Почему? Очень просто: кому охота рисковать своей шкурой? Старментерам ничего не стоит притвориться пассажирами, заплатить за проезд, перебить команду – и поминай как звали! Где-нибудь в окраинных системах Примархии[66] за небольшой звездолёт с полными трюмами дают миллион озолей, без вопросов. И капитаны, и экспедиторы прекрасно это знают. На твоём месте я бы не рассчитывал улететь из Балада.

Джантифф смотрел на казавшийся бесконечным покров дремучего леса – ему предстояло пересечь его пешком, причём, если верить Шваркопу, совершенно бесцельно. В Баладе он будет ещё дальше от дома, чем в Аррабусе. И всё же какие ещё возможности оставались в сложившихся обстоятельствах? Он осторожно произнёс:

– Может быть, вы согласились бы передать сообщение курсару в Унцибале? Он вам заплатит – дело чрезвычайной важности.

Шваркоп выпучил глаза:

– Чтобы я ездил по ихнему вонючему полотну в Унцибал? Да ты рехнулся, парень. За сто озолей не поеду. Передавай сообщения по телефону, как все нормальные люди.

Джантифф поспешил согласиться:

– Да, конечно, это мне не пришло в голову! – Он отошёл в сторону, пока Шваркоп занимался управлением аэробаржей, мало-помалу спускавшейся к озеру Неман – заполненному чёрной водой продолговатому разлому среди поросших лесом холмов, шириной не больше четырёх-пяти километров. Шваркоп остановил баржу в воздухе и потянул на себя рычаг – шлак высыпался на конец плотины, уже доходившей до середины озера.

– Планируется проложить дорогу из Балада через Сычовый лес, по плотине через Неман и к истокам реки Буглас, а оттуда по Дождливому нагорью – если Шубарт не собирается рыть туннель напрямик через Взъерошенный хребет. В любом случае взрывные работы намечаются. Я сделал шесть рейсов, доставляя фракс на унцибальский склад – там его достаточно, чтобы гора Зейд взлетела на воздух со всеми потрохами, а на её месте открылось новое Динклинское ущелье!

– Судя по всему, Шубарт действительно не стесняется в средствах.

– Он вообще не стесняется. И зачем ему всё это, совершенно непонятно. Но куда нам, дуракам, чай пить! Лемюэль Шваркоп – простой наёмный работник, а он – гроссмастер Шубарт. Этим всё сказано.

Шваркоп опустил баржу на берегу озера – там, где начиналась дамба. Распахнув дверь кабины, он выглянул наружу и внимательно осмотрел окрестности. Несмотря на прохладную сырость в воздухе, не было ни ветра, ни дождя. Озеро Неман поблёскивало чёрным зеркалом.

– Денёк выдался что надо! – провозгласил Шваркоп с сердечностью, не показавшейся Джантиффу вполне искренней. – Шлёпать под дождём через Сычовый лес – небольшое удовольствие. Ну что, всего наилучшего! До Балада восемьдесят километров – за пару дней дойдёшь, если тебя ничто не задержит.

В последнем замечании Джантифф уловил тревожный намёк:

– Что могло бы меня задержать?

Шваркоп пожал плечами:

– Можно представить себе тысячу вещей, и всё равно никогда не угадаешь. Да хранит нас Джампара![67]

– А по дороге нет никакого постоялого двора, где можно было бы переночевать?

Шваркоп указал куда-то вдоль берега:

– Там, если приглядишься, можно заметить россыпь искусственного мрамора. В древности здесь было что-то вроде центра увеселений. Господа и барышни флиртовали, катаясь по озеру в ладьях с резными серебряными ширмами и вельветовыми парусами. В те времена по дороге в Балад были и постоялые дворы, и гостиницы. А теперь… Как пройдёшь теснину Ганта, у обочины будет хижина ремонтников. Там и ночуй – на свой страх и риск.

– На страх и риск? – воскликнул Джантифф. – Какой риск?

– Дорожные рабочие, бывает, устраивают ловушки, чтобы ведунов отпугивать. А ведуны оставляют фантомы – наводить порчу на ремонтников. Чтобы веший не попутал, разведи четыре больших ярких костра, ложись между ними – и до утра тебя никто не тронет. Но пламя должно быть высокое.

– Веший – это кто такой? – спросил Джантифф, с подозрением глядя туда, где начиналась стена тёмного леса.

– Этот вопрос часто задают. Ответа ещё никто не получал. Ведьмы знают, но они-то вообще ничего не говорят, даже друг другу. – Шваркоп задумался. – Советую просто об этом не думать. Встретишь вешего лицом к лицу – сам узнаешь. А не встретишь – зачем тебе знать? Говорят, огонь его отваживает, если пламя поднимается высоко – так, что веший не хочет его перешагивать. Больше ничего не могу сказать.

Шваркоп завернул в котомку всё, что осталось от его провианта, и протянул свёрток Джантиффу:

– По дороге попадаются дикие сливы, какажу и медунята. Но у фермеров ничего не кради – даже репу. Они тебя примут за ведуна и спустят вурглей. Ладно, счастливого пути. – Шваркоп забрался в кабину спиной вперёд и захлопнул дверь. Баржа поднялась в воздух и стала набирать высоту над озером.

Джантифф стоял на берегу, пока баржа не растворилась в дымке горизонта. Повернувшись, наконец, к лесу, он не увидел ничего, кроме тёмной листвы и ещё более тёмной тени между стволами. Расправив плечи, он направился на юг по дороге в Балад.

Глава 11

Двон поднимался по небосклону – перед Джантиффом тянулась по дороге его косая тень. Как и в Аррабусе, свет казался дрожащим от перенасыщенности цветами. Здесь, в умеренных широтах, на полпути к южному полюсу Виста, этот эффект только усилился, и Джантифф представлял себе, что, рассматривая под увеличительным стеклом один из сияющих мазков, оставленных на земле пробившимися через листву лучами, он обнаружил бы бесчисленные разноцветные точки, сверкающие, как миллионы микроскопических капель росы… Джантифф вспомнил, как он любовался на этот свет в первые дни после прибытия на планету, как свет вдохновлял его. Увы, ничего толкового