Удачное вложение - Евгения Высоковская

Что ж, Беркут пытался меня подловить, а я попробую подловить его. А вдруг сработает?!

Глава 41

Будто через силу я шла уже проторенной тропой к поселению здешних. Лес-портал остался за спиной, меня окружали каменные глыбы и дольмены, под ногами хрустела галька. В рюкзаке сейчас не было книги, я взяла с собой лишь ламинированные странички. Я собиралась поторговаться. Да и идти в пристанище врага, которым мне представлялся Беркут, с таким подарком, который он запросто мог у меня бы отобрать, было бы очень неосмотрительно.

На мне было длинное платье из тонкого дымчатого льна, с расшитым узорами широким поясом. Длинные свободные рукава от локтей были сделаны из нежного, полупрозрачного кружева. Такая же вставка украшала верх платья, охватывая плечи, грудь и часть спины.

Сперва я, конечно, собиралась проигнорировать совет Паучихи и отправиться к Беркуту в своей одежде. Я прекрасно помнила слова Зары о том, что одежду ткачиха шьет не простую, а заговоренную. Кто знает, какие нити на этот раз вплела она в свое красивейшее кружево? Но я никак не могла отделаться от мысли, что подарок был для меня скорее полезен, чем опасен. Паучиха должна была понимать, что в деревне магов известны ее способности, и тем не менее она всучила мне этот наряд и почти потребовала его надеть. Если бы не синелистник, без которого не удалось бы встретиться с Ильиничной, мне бы и в голову не пришло послушаться. Но она помогла мне с зельем. Что, если и в подношении крылся какой-то особый смысл? Я не привыкла доверять интуиции, хоть потом запоздало убеждалась, что чутье у меня развито неплохо. Пора было хоть раз к ней прислушаться.

Платье было приятное к телу и сидело идеально, не стесняя движений, и я в очередной раз подивилась мастерству Паучихи. Как можно было сшить за столь короткий срок чудесный наряд для женщины, которую ты и в глаза не видела? А впрочем, и про пучок волшебной травы она знать не могла, но принесла его в нужный час. Поэтому я отправилась к Беркуту в обновке, хоть и не особо она сочеталась с грубыми кроссовками и рюкзаком.

Снова жители деревни сворачивали шеи, когда я проходила мимо их булыжных домиков-полусфер. Снова я осязала каменный порошок, наполнявший воздух, дышала этой пылью и нервно терла сухие пальцы, безуспешно пытаясь очистить их. На пороге нужного дома вместо Беркута неожиданно возник Иоська. Пока я раздумывала, стоит ли приветствовать предателя-бывшего или лучше проигнорировать, он, выступив на несколько шагов вперед, вдруг уставился на меня остекленевшим, бессмысленным взглядом, как в нашу самую первую встречу.

— Вижу много слез, нет твоей судьбы, женщина красивая, с ней изменник, длинные каштановые волосы вьются по спине, гитара в руках, отвернулся и уходит с разлучницей… — зачастил он скороговоркой, и внутри меня все рухнуло. Мне хотелось крикнуть, чтобы он замолчал, заткнулся, хотелось зажать уши руками, но поганое пророчество уже наполняло пространство. — Страдания и разочарование будет, много бессонных ночей, и только горечь ждет… Лучше вовремя остановиться, лучше бросить первой, иначе никогда не простить себе, и жизни уже не будет счастливой никогда и ни с кем…

Не в силах больше это выслушивать, я взошла на каменный порог и, неожиданно для себя с силой оттолкнув погруженного в транс Иоську, зло прошипела сквозь зубы:

— Да пошел ты!

С этими словами я ступила под низкое полукружье двери в жилище Беркута.

* * *

— Ты без книги, — холодно произнес Беркут вместо приветствия. Как только я вошла, он обомлел и, осмотрев несколько с ног до головы, не смог скрыть потрясение, но все же быстро взял себя в руки и нацепил на лицо жесткое, непроницаемое выражение. — И — ба! Надо же! В нашем подвенечном платье. Тебе очень идет. Я оценил.

Беркут сидел за столом, перед ним стояли две изящные, выточенные из камня чаши с каким-то пахучим напитком.

— Еще бы, конечно без книги, — ответила я, усаживаясь напротив. На кивок с молчаливым предложением пригубить местное питье, я покачала головой. Замечание насчет подвенечного платья я вообще решила пропустить мимо ушей. По-моему, он был далеко не рад, увидев на мне подношение Паучихи. А что плохо для него — хорошо для меня. — По-твоему, я должна была ее на блюдечке с голубой каемочкой притащить прямиком в ваше каменное логово? Однако книга все же у меня. Я нашла ее, но тебе не дотянуться. Вы пока заслужили лишь несколько страничек.

— Вот же ты какая…

Мне почудилось, что в интонации Беркута наряду с плохо скрываемой злостью просквозило невольное уважение и даже почтение. Я уцепилась за эту мысль.

— Такая-сякая, сбежала из дворца. Тебе передали мои слова? — спросила я. — Насчет малышки?

Беркут закатил глаза, развел руками и тяжело, нарочито громко выдохнул.

— Как докажешь, что книга у тебя?

— Легко. Я ж ее просмотрела, — гордо ответила я, не уточняя, что большая часть текста для меня оказалась сродни китайской грамоте. — И знаешь, что я оттуда почерпнула?

Беркут насторожился. Взгляд стал еще более колким, чем обычно. Мне показалось, что его крупный ястребиный нос стал еще больше походить на птичий клюв, и в резких движениях, в повороте головы тоже почувствовалось нечто хищное и птичье.

— Ваш механизм… если он, конечно, и правда ваш… — Я помолчала, изучающее глядя на Беркута, но выражение его лица было отчужденным. — Ваш механизм предназначен для намного более глобальных манипуляций, чем переход между мирами, ведь так? И то, что скрывается под поверхностью земли — занимает немало места?

— Допустим, — выдавил нехотя Беркут, поджимая губы. — К чему ты клонишь?

— К тому, — медленно, с расстановкой проговорила я, нарочно растягивая и подбирая слова, — что когда открылись кое-какие тайны, мне стало мало свободы от вашего порабощения несчастной дочки Оити и Данко. Я верну книгу лишь при одном условии…

— Ну?

— Если ты переведешь Данко в наружный мир.

Из горла Беркута вырвалось нечто похожее на агрессивный клекот. Сжав кулаки, он чуть не бросился на меня, но сдержался. Глаза пылали ненавистью.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — прошипел он.

— Как раз в том, — огрызнулась я. — Нет Данко — нет книги. Давай до свидания.

Беркут вскочил и нервно заходил по небольшой комнате, представлявшей собой одну четвертую полусферы. Мне даже показалось, что я слышу, как он скрипит зубами.

— Послушай,