Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

дело плохо. Кто-то зацепил ее веревкей и утащил. Бросив яблоко, она опрометью кинулась вниз по лестнице. Но она уже успела далеко отойти, взобралась на городскую стену. Как ни спеши, в мгновение ока не добежишь.

Внизу Цзян Байлянь, встревоженный криком Ци Ся, откинул в сторону занавеску с утками и выскочил из каюты, одним прыжком оказался на борту и уставился туда, откуда донесся звук.

А-Нань, уперевшись в перила лестницы, спрыгнула на пролет ниже и, свесившись, увидела, как в высокой, в человеческий рост, траве что-то блеснуло – похоже, оружие.

– В траве кто-то есть! У него нож! – крикнула она Цзян Байляню.

Высокая трава бешено заколыхалась. Оттуда беспорядочно доносились сдавленные крики Ци Ся о помощи. Ее, видимо, крепко схватили, не давая вырваться.

Цзян Байлянь стоял на носу лодки, глядя то на траву, то себе под ноги. Он не отрываясь смотрел на каменный берег, отделенный от борта всего лишь на чи, страх леденил каждую клеточку его тела.

Даньцзя из поколения в поколение соблюдают строгий запрет – никогда не ступать на сушу. Этот древний завет тек в его жилах, превратившись в закон, въевшийся во все его существо. Этот запрет он обязан был блюсти ценой жизни. В детстве он увидел на отмели высохший труп. Мать сказала ему: это даньцзя, нарушивший завет предков и сошедший на берег. Соплеменники изгнали его, а береговые не приняли, и он умер, не найдя себе места даже для погребения.

Но… он поднял голову и посмотрел на колышущуюся впереди траву – там мелькнула шатающаяся фигура Ци Ся. Сердце его екнуло, он поспешно схватил бамбуковый шест и изо всех сил начал бить им по траве, пытаясь дотянуться до Ци Ся.

Не думая больше о том, выдаст ли она себя, А-Нань пустила Сияющий луч, зацепилась за поручни и спрыгнула еще на один пролет. Внизу была высокая и крутая крепостная стена, длины нити не хватило. А-Нань наступила ногой на выступающий из стены кирпич и прижалась к стене, затем снова пустила луч и стремительно ринулась вниз.

Шест, который выставил Цзян Байлянь, замер в траве – за него наконец кто-то схватился. Сквозь колышущуюся траву юноша увидел, что это Ци Ся, вся залитая кровью. Сердце дрогнуло, он быстро потянул ее к себе:

– Держись крепче, не отпускай…

Не успел он договорить, как сзади выскочила черная фигура в маске и со всего размаху наступила Ци Ся на руку. Шест выпал. Человек схватил Ци Ся, прижал к земле, затем высоко поднял сверкающий кинжал и с размахом занес его над ней.

А-Нань наконец спрыгнула и со всех ног бросилась к пристани. Но для удара кинжалом нужно лишь мгновение, а до зарослей ей было никак не меньше половины ли – как тут успеть?

К счастью, нападавший был невысок и худ. Ци Ся в отчаянии извернулась и изо всех сил пнула его ногой в живот, отбросив в сторону. Затем девушка вскочила на ноги, готовая бежать. Однако земля была вся переплетена корнями, в панике Ци Ся споткнулась и упала в траву. Убийца в маске поднялся, схватил кинжал, подскочил к ней и снова занес его над жертвой.

В это решающее мгновение чья-то тень налетела на нападавшего и сшибла с ног. Вся в слезах, Ци Ся подняла голову и увидела, что это Цзян Байлянь бросился на человека в маске и сцепился с ним. Дрожа, она поднялась и, трясясь от страха, смотрела на юношу. У нападавшего в руках был кинжал, но, увидев подоспевшего Цзян Байляня, убийца понял, что дело проиграно, рванул в глубь зарослей и исчез.

Цзян Байлянь сделал пару шагов вслед и покачнулся, еле удержавшись на ногах. Ци Ся бросилась к нему, крепко обняла, вся дрожа, пересохшим горлом она не могла вымолвить ни слова. Цзян Байлянь в ответ обнял ее трясущееся тело и тихо сказал:

– Я в порядке. Просто никогда по суше не ходил, бегать не умею…

Сзади зашевелилась трава – это подбежала А-Нань. Увидев их, целых и невредимых, прижавшихся друг к другу, она облегченно выдохнула.

Цзян Байлянь пришел в себя, и они с Ци Ся, поддерживая друг друга, пошли к его лодке. Он никогда не сходил на берег, поэтому шел, пошатываясь и спотыкаясь. Взойдя на лодку, юноша поспешно принялся искать лекарственный порошок, чтобы перевязать раны Ци Ся.

Всполошившиеся из-за шума патрульные солдаты окружили заросли и обыскали их вдоль и поперек, но никого не обнаружили. Поняв, что убийцу не нагнать, А-Нань расстегнула одежду Ци Ся и осмотрела раны – только порезы на руках и ногах. К счастью, девушка отчаянно сопротивлялась, а Цзян Байлянь подоспел вовремя – жизненно важные органы не были задеты.

Цзян Байлянь достал лекарство, сердито зыркнул на А-Нань, поспешно запахнул одежду Ци Ся и увел ее в каюту на перевязку.

А-Нань, поглаживая свои дурацкие усики, через полуоткрытую занавеску видела, как Ци Ся рыдает в голос, прижавшись к Цзян Байляню. От страха у нее пропал голос, она только всхлипывала. А тот успокаивал ее, перевязывая, вот только руки у него дрожали, и говорил он сбивчиво, бессвязно.

А-Нань понимала: он нарушил завет даньцзя, Ци Ся снова в опасности. В душе у юноши бушевал настоящий шторм, и то, что он еще мог нормально накладывать повязку, – уже подвиг.

Вздохнув, девушка подумала о том, что покушения на Ци Ся не прекращаются, и о том, кто всему этому виной. В гневе она развернулась и побежала наверх, к пагоде Пэнлай.

– А-Янь, ну, погоди у меня!

– На Ци Ся снова напали? – выслушав рассказ А-Нань и вглядевшись в ее возмущенное лицо, Чжу Юйхэн отослал всех. – Ты думаешь, это моя мать?

– А кто же еще? – А-Нань, вспомнив, что Ци Ся едва не погибла, не могла сдержать гнева. – Она уже не раз пыталась убрать Ци Ся, свидетельницу правды. А до этого еще и обвинила меня в покушении на твоего младшего брата. Я же спасла ее тогда, как она может так относиться ко мне?

– Все несколько сложнее. Это дело слишком важное, я подробно обсудил его с матерью, и она поняла, что к чему. Ци Ся в этой истории для нее давно уже ничего не значит.

Видя его уверенность, А-Нань задумалась. Действительно, сейчас супруге наследника не было смысла убирать Ци Ся. Нахмурившись, она вдруг ахнула:

– Тот человек во дворце выглядел щуплым, не похожим на мужчину. Неужели…

– Даже если бы моя мать решила действовать, она бы прислала кого-то ловкого и умелого, – Чжу