Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Если бы тот катаклизм в Шуньтяньфу осуществился по плану Цзи Чэнмина, император, его наследный внук и все гражданские и военные сановники в одну ночь погибли бы в подземном огне; тогда возвращение наследника прежнего императора Вэня, несомненно, привело бы к смене династии.

Но, глядя на сожаление в глазах Господина, А-Нань почувствовала, как рубашка взмокла от пота:

– Господин имеет в виду… принести в жертву миллион жителей Шуньтяньфу?

– Подняв мятеж, тот подлец затем устроил чистку среди подданных, количество его жертв, наверное, уже давно перевалило за миллион, – холодно сказал Чжу Синхэ. – Если гибель жителей Шуньтяньфу принесет мир Поднебесной, я верю, они и в могиле будут покойны.

А-Нань застыла. Она смотрела на стоящего перед ней Господина – облик человека, которого она четырнадцать лет носила в сердце, почитая как божество, вдруг расплылся перед глазами, она никак не могла его ясно разглядеть.

– А-Нань, я тайно связываюсь со старыми соратниками, используя те старые механизмы – все это ради вас. Враг уже слишком силен, в открытом бою у нас мало шансов, я не могу рисковать вашими жизнями, – Чжу Синхэ поднял на нее глаза, легонько вздохнул, во взгляде смешались нежность и твердость. – Механизмы Великого мастера Гуаня, обнаруженные Цзи Чэнмином, – великолепная возможность. Я не думаю, что ты захочешь, чтобы мы упустили ее и братья погибли зря.

– Но… но вы тогда послали меня на Хуанхэ, чтобы предотвратить катастрофу…

Он не ответил, только смотрел на нее потемневшим взглядом, храня молчание.

А-Нань вдруг мгновенно все поняла.

Вот почему Господин послал с ней на Хуанхэ только Сы Цзю.

Послал ее не предотвращать беду, а разведать путь. Ему нужно было подтвердить свои вычисления по «Правилу пяти элементов», убедиться, что он может точно определить детали катастроф, чтобы в конце концов осуществить свой план.

Значит, все, что она себе напридумывала, – пустые мечты. Господину нужен был мир, потрясаемый смутами. А подспорьем его были те страшные катастрофы, как бомбы замедленного действия, оставленные Великим мастером Гуанем, и секта Зеленого лотоса.

Он ни за что не станет помогать А-Яню избавиться от «Шаньхэ Шэцзи».

* * *

Снаружи донесся свист – корабль приближался к месту назначения. Впереди виднелась аккуратная пристань на небольшом острове, удобно расположившемся в заливе Бохай.

А-Нань оглядела ровные ряды строений и патрульных. «Господин и вправду молодец, – подумала она. – Всего лишь месяц здесь, а уже все подготовил».

– От материка далековато, на скорую руку не обустроишь. Этот остров раньше был опорным пунктом Зеленого лотоса, а после того как мы начали сотрудничать, они передали его нам. Очень удобно, хлопот меньше, – сказал Чжу Синхэ, словно прочитав ее мысли. – Вода может нести лодку или опрокинуть – любая вещь может принести вред при недостатке внимания. Зеленый лотос – всего лишь сборище мятежников, но раз их можно использовать, почему бы и нет? И песчинки, собравшись вместе, могут стать силой.

А-Нань мысленно вздохнула. Господин так и не сказал ей правду. Сотрудничество хайкэ с Зеленым лотосом выходило за рамки тех простых и, казалось бы, безобидных вещей, что он описывал. Молча она последовала за ним на берег.

– Господин, вы привезли госпожу Нань? – раздался ласковый, улыбчивый голос Фан Бимянь. – Все очень обрадовались и даже пир устроили в ее честь!

– Пойдем, не заставляй всех ждать, – лицо Чжу Синхэ было спокойно, он улыбнулся А-Нань.

Хотя на душе у нее было тяжело, А-Нань по натуре была человеком открытым и жизнерадостным. Зайдя во двор и увидев столько знакомых, она на время забыла о тревогах и принялась весело болтать.

– А-Нань! Ну наконец-то! А ты знаешь, что у дядюшки Юя внук родился? Ну-ка, выпей с ним!

– А-Нань, бессовестная! Бросила нас, и хоть бы что! А ну-ка, три штрафных!

– Давай, братец, пропустим по одной! Если в этот раз опять сбежишь – я тебе не спущу, знай!

На пиру было шумно и весело, звенели чарки, смех не умолкал. А-Нань давно не виделась со всеми, к тому же на душе у нее скопилась тоска. Она пила не отказываясь, чарка за чаркой, и вскоре лицо раскраснелось, она уже чуть ли не обнималась со всеми подряд.

– А-Нань, ты пьяна, – Господин, видя, что она, потеряв контроль, привалилась к Сы Цзю, подошел и взял ее за плечи, помогая не упасть.

– Не пьяна я, я рада, правда… Я так долго была на суше, а сегодня мы наконец снова все вместе, как раньше в море… Я… я так счастлива! Господин, я правда хочу обратно в море! Давай снова станем морскими разбойниками, а?..

Она, как осьминог, лезла к нему с объятиями. Чжу Синхэ, глядя на улыбающихся братьев, смотревших на них, мог только с досадой сказать:

– Госпожа Фан, отведи А-Нань в комнату, пусть отдохнет.

Крича: «Я отлично пью, я не пьяна!» – и шатаясь, А-Нань позволила Фан Бимянь увести себя в приготовленную для нее комнату и, рухнув на кровать, затихла. Бимянь потолкала ее – никакой реакции. Тогда она сняла с девушки обувь, укрыла одеялом и вышла к Господину, сжав губы в улыбке:

– Госпожа Нань отключилась сразу, как легла. Похоже, и вправду перебрала.

– Хватит на сегодня, – сказал всем Чжу Синхэ. – В следующий раз так не налегайте. А-Нань все-таки девушка, не чета нам, мужчинам.

– Господин прав! – рассмеялся Фэн Шэн. – Только вот девчонка она боевая, покруче многих мужиков будет, мы все время забываем, что она вообще-то девушка.

– Да и не девчонка уже, сами того не заметили, а ей уже девятнадцать стукнуло, – вздохнул дядюшка Чан. – Я еще помню, как мы чуть не выгнали ее с Борнео пять лет назад, когда она заявилась без приглашения.

– Точно! Какая-то сопливая девчонка говорит, мол, Господин ее когда-то спас, она девять лет усердно училась и теперь пришла отплатить добром, – загрохотал Фэн Шэн. – Да кто ж вспомнит какого-то карапуза, спасенного много лет назад? Я уж думал, это шпионка от пиратов затесалась! Хорошо, у Господина память крепкая, сразу ее узнал.

– Я навещал мастера Гуншу, вот и видел А-Нань несколько раз, – пояснил Чжу Синхэ.

– Одним словом, Господина с госпожой Нань сама судьба связала! – с пьяной улыбкой сказал дядюшка Юй, в честь рождения внука выпивший не меньше, чем А-Нань. – Господин, вы с госпожой Нань… оба уже не дети. Мой сын на четыре года вас младше, а уже родил мне внука! Когда же вы… когда же мы, братья, выпьем на вашей свадьбе?

Рука Фан Бимянь, державшая кувшин с вином, дрогнула, и она украдкой взглянула