Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— А Зенит, как-то не звучало. А Полароид посолиднее. Всё-таки заграничное что-то, крутое, наверное. А так я эти фотоаппараты отродясь в руках не держал.

Я ухмыльнулся. Через ещё час прогулки и разговоров мы отправились обратно в общагу. И, видимо, рановато мы отпраздновали уход Черепа. Потому что именно он нам и попался на пути. Но что характерно, он был один. И выглядел так себе. Возможно, он хотел нас видеть ещё меньше, чем мы его. Но я не удержался и окликнул его.

— Эй, Чижиков, а где твоя банда? — крикнул я.

Тот обернулся и показал жестом, чтобы мы шли, куда шли. Сам пыхтел папиросой и смотрел в небо.

— Пошли подойдём к нему, — сказал я Полароиду.

— С удовольствием, — ответил тот, — Главное, чтобы его банды тут не было.

— Для него тут больше ничего нет.

Мы подошли на расстояние двух метров, Череп оглянулся и смерил нас взглядом.

— Шуруйте, куда шли, придурки.

— Да? А что-то не хочется. Хочется с тобой пообщаться.

— И чего надо?

— Да так, по душам поболтать.

— Повезло вам, идиоты, — он бросил недокуренную папиросу в снег, — повезло так, что вы даже не представляете насколько.

— Ну почему-же, — улыбнулся я, — вполне представляем.

Полароид вопросительно посмотрел на меня. Он-то не знал, что я провернул эту затею с журналом, и то, что это именно из-за меня Чижикова старшего больше в универе не было. Он знал только сам факт, что Чижиковы больше не будут досаждать ни ему, ни кому-либо другому.

— Да что ты там представляешь, Поршак, — Череп закурил следующую папиросу, — Ты вообще даже близко не представляешь, какая тёмная тебе готовилась и как ты на тоненького избежал кары за ту тридцатку. Просто повезло. Везучий ты сукин сын, понятно? Радуйся, что тебе так повезло. Просто радуйся.

— Да нет, не повезло, Черепок, — покачал я головой, — Тут вообще про везение некорректно говорить.

— Ой, — махнул он рукой, — я уже говорил, чтобы вы валили по-хорошему?

— Смотри, Черепок, твой отец уволился, так?

Он прищурился.

— Тебе-то откуда знать?

— А уволился он почему? — продолжал я.

— Не твоего собачьего ума дело, понял?

— Потому что есть одна вещь, которая его сильно дискредитировала в глазах партии.

Череп застыл, как вкопанный.

— Поэтому твой отец не стал подавать заявление, верно? — улыбался я. — Ничего же не украли, кроме того, что сильно портило его репутацию в Союзе.

— Ты откуда, сука…

— Похоже, что тебя, мой мальчик, переиграли и уничтожили. Ты думал, что ты готовил мне тёмную? Ты думал, что это ты охотник. А на самом деле оказалось, что охотились на тебя. Папочка больше не прикроет, Череп. Больше негде будет собираться с бандой. Авторитет ты потерял, тебя все кинули. У тебя один путь. На самое дно. Может быть, когда достигнешь его, оттолкнёшься ногами и всплывёшь обратно на поверхность. Но когда это произойдёт, будет уже слишком поздно.

Я наслаждался каждой секундой издевательства над врагом, который был тотально, окончательно и бесповоротно побеждён. Чистая победа. Настолько чистая, что он даже ничего не мог сделать. Он мог просто злиться, скрипеть зубами и обтекать.

Несмотря на то, что он понимал ситуацию, видимо, гнев взял над ним верх, и он попытался дёрнуться, чтобы ударить меня. Но Полароид опередил его и щёлкнул ему в челюсть джебом. Тот свалился на снег, как мешок с картошкой, а мы с Полароидом сели перед ним и стали смотреть прямо в глаза.

— Давай, Чижик, не раскисай, — похлопал я его по щеке, — тебе ещё новую банду колотить. Но уже в другом месте. Потому что, если ты попытаешься сделать что-то здесь, я воспользуюсь своими связями. И тебе конец.

Когда мы уходили, Полароид меня завалил вопросами о том, правда это всё или нет. Но я не стал ему рассказывать всё от и до, решил, что нужно было сохранить интригу.

* * * * *

Окрылённый своими победами, на следующий день я продолжил закрывать свои долги. Оставалось всего четыре штуки. И день оказался настолько удачным, что я закрыл все четыре махом.

ВСЁ?

Конец мучений?

Мне даже не верилось. Как будто я ощущал себя уже неполноценным человеком без всех этих погонь за закрытием хвостов. Но затем наступила эйфория.

Сам факт, что я закрыл настолько большое количество долгов меня радовал чуть ли не до потери пульса.

Десятки задолженностей по зачётам и экзаменам и всё почти растворилось! Я был готов прыгать от счастья. Поэтому пришёл к Ревазу Левановичу, чтобы поделиться радостью.

— Ну а ты что хотел? — пожал он плечами. — Тут всё так и работает. Победитель получает всё, ты разве не знал?

— Не думал, что всё настолько сильно упростится.

— Ты давай, готовься к государственному экзамену, ну тебе ещё и диплом делать. Не забывай об этом. Так что все главные испытания впереди.

— Это всё срастётся. Главное, что самое сложное — позади. Был ли ещё такой студент, который закрыл столько долгов махом?

— В этом плане — ты уникум. Когда на тренировки вернёшься?

— Сегодня и вернусь.

— А ты не забыл про сроки-то?

— Какие сроки?

— Ну как какие? Когда мы с тобой к Козловой ходили. Она тебе двадцать дней назначила? Или сколько? Ты сверился с календарём? Всё успел?

И тут меня начало накрывать. В порыве эйфории и радости от своих успехов, я совершенно забыл про время. А это было, как раз самое главное!

— А какое сегодня число? — нервно спросил я.

— В числах запутался, — хихикнул Реваз Леванович и посмотрел на календарь, — пятнадцатое февраля сегодня.

После этих слов у меня начало темнеть в глазах. Потому что Олимпиада Васильевна ставила мне срок сдать всё до четырнадцатого февраля!

Глава 25

Вся радость, весь эндорфин, серотонин, дофамин и прочие гормоны счастья улетучились в миг. Все мои победы, все мои достижения, все мои успехи, всё сейчас летело прахом у меня прямо перед глазами.

А всё из-за банально тупой вещи — забывчивость. Я просто забыл о том, что у меня был «дедлайн» до 14 февраля. Чёртов день влюблённых, как хорошо, что в Советском Союзе этого праздника не было.

А сегодня 15