Бесконечность - Марцин Подлевский

Покажите, пожалуйста. Господа, вы видите, как далеко зашла трансформация? Время трансформации трудно определить, но этому больному оставалось жить не более трех месяцев. Конечно, риск аварии при использовании ездолета выше, но даже сейчас, при продвинутой системе введения Белой Плесени, риск существует. Если кто-то увидел Глубину, его смерть — это уже вопрос времени. И из этого правила нет никаких исключений…

член Научного Клана Фридерик Драм,

демонстрационный урок по биологическим повреждениям

при глубинной болезни

Хидео Ямада не мог поверить, что умрет.

Некоторое время он надеялся, что выживет, даже когда уже добрался до Зала Осеннего Дождя, как называли круглый холл, ведущий к компьютерным терминалам. Он прошел мимо следов ужаса в офисном секторе C и чуть не упал с узких ступенек, ведущих в кабинет самого Сото Накамуры, Главного управляющего Серу Рода Накамура, то есть семейной ячейки Штатов, занимающейся, благодаря официальному разрешению самого Гегемона, оборотом планетарных джедов.

Сумасшедшая хотела туда попасть — в этом он был уверен. И поэтому ему нужно было убраться подальше от этого места.

После всего, что он видел, его персональ почти сразу взломала Планетарная Инквизиция. Ему велели успокоиться и описать ситуацию. Заикаясь, он рассказал всё. О крови и лежащих телах. О кошмаре полных ужаса криков. И о почти семнадцатилетней девушке, которая убила всех в здании, начиная с профессионально подготовленной охраны.

Найди укрытие, сказали ему инквизиторы. Помощь уже в пути. Спрячься. Он с готовностью взялся за эту задачу. Он не хотел умирать. Он так не хотел умирать. И после нескольких пустых, хотя и наполненных отдаленными криками коридоров и комнат, в которых эхом раздавались приближающиеся шаги, наконец-то показалось, что у него есть шанс.

Зал Осеннего Дождя имел одно главное преимущество — в нем были установлены желтоватые концептуальные блоки, якобы напоминающие осенние листья деревьев Терры. Полутораметровые глыбы должны были проецировать голо и плоскообразы или играть музыку — но в целом их роль была чисто художественной. Хидео не интересовало, для чего они были установлены. Ему было достаточно притаиться за ними, ожидая отрядов Планетарной Инквизиции.

Однако он быстро понял, что не он один додумался до этой замечательной идеи.

Он сжался, услышав, как кто-то вбегает внутрь, но немного расслабился, когда до него донесся тихий, едва сдерживаемый плач. Это должен был быть беглец — такой же, как он. Ямада с трудом успокоил колотящееся сердце и заставил себя выглянуть. После чего едва сдержал стон.

Конечно же, Соня Тюльпан. Как иначе. Офисная красотка, объект восторгов всех государственных служащих, работающих у Накамуры. С пышными светлыми волосами, ниспадающими на служебную форму. Но сейчас кто-то сорвал с ее красивого, ухоженного лица маску красоты. Наномакияж еще держался, но Соня выглядела не так, как обычно. Она была вся в крови, а ее форма выглядела разрезанной и порванной. Кто-то, видимо, схватил ее, но она сумела вырваться, несмотря на рану на все еще кровоточащей руке.

Хидео видел во многих голофильмах, что нужно делать в такой ситуации. Чудом выживший парень дает девушке знать, что она не одна. Затем он спасает ее, и они вместе убегают. Проблема была в том, что Ямада не мог пошевелиться. Он застыл за концептуальным блоком и старался быть гораздо меньше, чем обычно.

— Пожалуйста… — услышал он, но, возможно, это было только его воображение. Затем до него долетели шаги и звук спотыкания. Он закрыл глаза, но ему казалось, что Соня видит его, несмотря на эффективную защиту. Он чувствовал тяжесть ее взгляда. Она же не могла…

С трудом заставил себя открыть веки. И очень медленно, осторожно выглянул еще раз.

Она его не видела, в этом он был уверен. Она просто стояла там — все еще в шоке, неуверенно оглядываясь по комнате. Затем сделала один, потом второй шаг и вдруг ускорилась, будто только сейчас поняла, что может спрятаться за одним из кубиков. Но она преодолела лишь половину расстояния. Сразу за ней появилась обезумевшая девушка.

— Вот ты где, — сказала она тоном, балансирующим на грани легкого веселья. — Ну, давай.

Тюльпан закричала. Она попыталась вырваться вперед, но девушка прыгнула — странно неуклюже, словно не заботясь об эстетике движения, и дернула Соню за раненую руку. Тюльпан взвыла и упала на пол.

— Ты не сможешь долго убегать, — сказала ей девушка, и Хидео вдруг понял, что знает этот холодный, странно соблазнительный голос. — Веселье не в этом.

— Отпусти меня! — закричала Соня. Но девушка наклонилась и одним плавным движением перерезала ей горло, аккуратно и с видимым мастерством.

— Пока-пока, — сказала она, критически глядя на все еще подергивающееся тело и растущую красную лужу. — Бедняжка.

Ямада отступил, сгорбился и снова закрыл глаза.

***

Свое первое убийство Эрит запомнила на всю жизнь.

Ей было тринадцать лет, когда вопреки рекомендациям своей семейной ячейки seru она взяла ездолет и отправилась на Кладбище-9 — так называли протянувшуюся на километры девятую древнюю агломерацию мусора и руин. То, что она не хотела туда лететь, не имело никакого значения. У нее не было выбора.

Песня — планета-столица Штатов — когда-то была прекрасным местом. Расположенная на внешнем краю Дальнего Рукава Трех Килопарсеков, во времена Империи она получила титул Эдема и Жемчужины Галактики. Благодаря своим необычным условиям, не требующим сложного терраформирования, она считалась одной из самых ценных планет Империи. После знаменитых Войн Родов ее захватил Великий Род Токуга, якобы имеющий свои корни в терранской эпохе Эдо. Однако времена его славы прошли, как и Империя и Черные века — мрачный период между падением старого мира и рождением Согласия. История былых сражений и могущества оставила после себя гордые, хотя и мертвые, механические дворцы и города, полные устаревшего компьютерного оборудования. Песня, как и многие другие миры Выжженной Галактики, чудом избежавшие разрушения, стала могилой забытой славы. Мрачной катакомбой, поддерживаемой к жизни древними Машинами первого или второго уровня.

После многих лет борьбы с экосистемой, которая постепенно поглощала заброшенные агломерации на руинах, родилась новая идеология, основанная на установленных сверху договорах и идеях аппарата, называемого «Штатами». Согласно замыслу, Штаты должны были пролить свет на мрачную историю падшей Галактики. Они должны были наполнить смыслом жизнь, до сих пор полную отчаяния и поражения. И стать чем-то более важным, чем друзья или семья.

Таким образом, Трактаты и мысли быстро стали обязательной книгой, родовые семьи — в отличие от простой толпы — приобрели значение, а Штаты превратились в полицейское государство.