Бесконечность - Марцин Подлевский

***

Холодная Тренировка была быстрой и болезненной.

Эрит не знала, откуда взялось это название, которое было просто эвфемизмом для убийства. В любом случае, Холодная Тренировка была как зов в ее голове, как холодная мысль, как паразит, питающийся Белой Плесенью. И она засела в ней так же, как ледяное Присутствие.

То, что Присутствие существует, она поняла только через некоторое время. Сначала она видела лишь Глубину — мрачное послесвечение, балансирующее где-то на границе зрения, гул нарастающего метапространства. Одной капли стазиса было достаточно, чтобы она оказалась именно там — на границе хаоса — напуганная и одинокая.

Но она была не одна. Поняла это уже после первого прыжка.

СПП завершалась контролируемым глубинным прыжком. Если кто-то был в состоянии его совершить. Когда персональ настроила себя на соответствующие тестовые дозы, а организм начал принимать Белую Плесень, Научный Клан рекомендовал совершить хотя бы один прыжок.

Стажировочная Подготовительная Программа была частью системы образования, но сами прыжки, как более дорогостоящие, уже нет. В случае Штатов, как и других Ободов, прыгал тот, кто мог себе позволить межсистемную поездку.

Эрит Накамура, конечно, не должна была беспокоиться об этом последнем факторе. Для нее был выбран частный туристический парусник, полный удобств и веселых попутчиков. Элита Штатов должна была полететь на нем в одну из близлежащих систем. Все для того, чтобы оказаться в окрестностях газового гиганта, окруженного толстым кольцом ледяных кристаллов, которые, по слухам, красиво отражают свет и пропускают его миллиардами цветов, как гигантская космическая призма.

Но одиннадцатилетняя девочка не хотела смотреть на космический Karadansu — «Танец цветов». Она заперлась в своей каюте с Амелией Ву, девочкой, которую ей в качестве компаньонки назначил seru. Обе должны были пройти через прыжок, и Амелия была этим очень взволнована, в то время как Эрит охватывал все больший страх. Веселая, оптимистичная Ву пыталась отвлечь ее, но безрезультатно. И вот, когда корабль наконец оказался у буя, Эрит дали стазис, и она приняла его, как обреченный на смерть заключенный принимает смертельную инъекцию.

Двадцать три минуты спустя произошел запланированный глубинный прыжок. «Hoshi no Uta» — что в свободном переводе означает «Песнь звезд» — выполнил предписанный прыжок и всплыл из Глубины прямо на границе ледяного кольца.

Вскоре должно было начаться представление, и возбужденная Амелия Ву надела очки восприятия, чтобы вместе с воскресшей Эрит посмотреть на все с обзорной площадки.

— Красота! Subarashidesu! — воскликнула она, глядя на настоящую мозаику цветов. Но ее подруга не ответила. Она молчала с тех пор, как ей дали антитезу Белой Плесени и она вышла из метапространства. Она просто стояла как столб, глядя на нарастающее представление Караданса. Она не моргала, а в ее глазах все еще блуждали бельма глубинной болезни. Эрит Накамура увидела Глубину так, как видела много раз раньше во время СПП, но теперь и Глубина посмотрела на нее. Этого было достаточно, чтобы девочка поняла, что такое метапространство и что в нем скрывается. Она узнала тайну, но, как вскоре выяснилось, в отличие от миллионов несчастных, страдающих от погружения, она не могла умереть.

— Посмотри, Эрит! — пискнула Ву, указывая пальцем на огромный кусок льда, который излучал в их сторону радугу света. — Это чудесно, правда? Как будто оно живое!

— В пустоте нет жизни, — ответила дочь Накамуры. Ее голос был холодным. — Там только одиночество, лед и смерть.

Она не добавила, что там есть кое-что еще. Нечто, что поселилось в ней и было решительно настроено никогда не отпускать ее.

***

Хидео помнил, что хотел что-то сказать. Умолять о жизни, а может, заглушить приближающуюся смерть потоком испуганных проклятий. Но он не смог издать ни звука. Он инстинктивно отступил назад и чуть не упал. Вытянул руки вперед, словно хотел оттолкнуть неизбежное.

Но он не погиб в этот момент. Девушка остановилась.

— Где же он? — спросила она. Хидео замигал. — Говори.

— Не…

— Сото Накамура, — быстро ответила она. — Главный управляющий Seru. Большой дерьмовый босс. Мой отец.

— Я не знаю, — пролепетал Ямада. — Он должен быть в…

— Я была в Павильоне Вишни, — перебила она его, слегка наклонив голову. В ее глазах что-то блеснуло, и Хидео внезапно почувствовал, что от дочери Накамуры исходит холод. — В его личном, напастном кабинете. Там, где он употребляет всех этих шлюх и когнитик. Я спрошу тебя еще, но в последний раз. Где Накамура? Где тот, кто сделал это со мной? Кто отдал приказ дать мне Белую Плесень?

Ямада открыл рот, но не успел ответить. Девушка снова наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то, и вдруг, к его ужасу, пробормотала:

— Это мое дело. Я разберусь с этим, так или иначе.

— Госпожа Накамура… — прохрипел Хидео. — Я вас очень прошу… я…

— Заткнись, — прорычала она в его сторону и снова пробормотала то ли ему, то ли себе: — Мне все равно. Ты получишь, что хочешь. Я все улажу.

— Я действительно… — пролепетал Ямада, но девушка подняла глаза и посмотрела на него немного более сознательно.

— Он нетерпелив, — объяснила она. — Он хочет. Ты не поймешь. Он все еще спит. И на самом деле он даже меня хорошо не видит. Но он хочет.

— Хочет?

— Скажем так. — Она пожала плечами. — Так ты знаешь, где Сото, или нет?

— Я… — начал он неуверенно, но его слова прервал гул сирены. Все здание загремело басовым, тяжелым воем.

— Конец разговора, — решила Эрит. — Хидео?

— Д… да?

— Пока-пока, — бросила сумасшедшая девушка и замахнулась кинжалом, но в этот момент ее поразил электрический заряд.

Эрит задрожала и упала на пол. Ее тело тряслось, по коже пробегали искры. Ямада закричал.

— Мы ее взяли, — объявил первый из Инквизиторов, добежавший до них во главе группы, штурмующей здание. — Обезопасьте заложника.

— Стрелять? — спросил второй.

— Нет. Они хотят ее живой… — ответил инквизитор, но это были его последние слова. Сумасшедшая, обезумевшая Эрит Накамура вскочила на ноги и вонзила ему в горло кинжал.

— Бедняжка, — прошипела она яростно, вырвала оружие и бросила его в лицо второму инквизитору, который сразу отлетел назад. Кинжал оказался электрическим, и Хидео почувствовал в воздухе запах гари.

То,