Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

– Брат, я сам не знаю, в чем дело. Меня вдруг без объяснения причин схватили и оклеветали, обвинив в совершении доносов! Но это ложь, несправедливость! – увидав родного человека, Юйвэнь Кай воспрял духом.

– Храбрый воин, не откажи в объяснении, какое преступление совершил мой брат? Куда ты везешь его? – Юйвэнь Кай увидел, как старший брат нащупал в рукаве лист сусального золота и передал его верзиле с длинным лицом, вежливым тоном задавая вопрос.

Высокомерность Бога войны оказалась сточена ударами реальности и жизненных неудач.

– Командующий Юйвэнь, ваш брат обвиняется в преступлении, караемом смертной казнью. Я везу его в Палату уголовных дел, там его допросит глава канцелярии Цуй. Я слышал, что это возмездие за гибель сановника Мужуна, – верзила спокойно взял лист золота и несколько раз со скрежетом укусил его желтыми зубами, а затем взвесил на руке, проверяя на подлинность.

– Возмездие за гибель сановника? О Небеса, это же такая старая история! Братец Кай, как ты оказался втянут в это? – пришел в изумление Юйвэнь Сюн.

Юйвэнь Кай понимал еще меньше его.

– Брат, меня несправедливо обвинили, зачем меня втянули в это дело?

– Ах! Я сперва вернусь и разузнаю все обстоятельства. Уважаемый, будь так любезен, проследи, чтобы с моим братом ничего не произошло. В будущем я как следует отблагодарю тебя! – с суровым видом обратился Юйвэнь Сюн к караульному, почтительно сложив руки.

– Отношения между родными братьями – это что-то особенное! Вместо того, чтобы наслаждаться прелестями первой брачной ночи, он прискакал сюда! – восхищенно произнес караульный, глядя вслед уехавшему Юйвэнь Сюну.

Услышав это, Юйвэнь Кай почувствовал, как его грудь разрывают противоречивые чувства. Если бы вдруг старший брат услышал правду, узнал, что они вовсе не родня, стал бы он так же яростно спасать его? Его родной брат – это Цуй Вэньтин, на допрос к которому его сейчас везут!

Глава 65

На Лоянь: Отречение от престола

Неизвестность – это уравнение природы, а женщины – переменные в этом уравнении.

Глубокой летней ночью одетый в форму главнокомандующего На Лоянь расхаживал по Залу Благополучия. Дуаньму Уцзи, держа в руках факел, следовал за ним по пятам. На Лоянь поднялся на возвышение, на котором располагался Трон Дракона, и взглянул сверху вниз на безмолвный пустой зал, похожий на огромную пасть гигантского зверя.

На Лоянь приблизился к трону, символизировавшему высшую императорскую власть – он был громоздким и роскошно украшенным. Сколько людей по нему слюни пускают? Юноша провел рукой по подбородку дракона, украшавшего спинку трона, в голову ему вдруг пришла услышанная когда-то фраза: «Жемчужина стоимостью в тысячу золотых слитков может храниться только в бездонной пучине, под подбородком черного дракона». Власть и могущество и есть эта чудесная жемчужина?

Интересно, каково это – сидеть на Троне Дракона? Не сдержав любопытства, На Лоянь приподнял нижнюю часть доспехов и уселся на трон, выпрямился и, свысока оглядывая все вокруг, вообразил, как сотни гражданских и военных чиновников благоговейно падают ниц перед ним, слева и справа стоят толпы служанок и евнухов, обмахивающих его опахалами. Он в центре всеобщего внимания, он правитель, единственный хозяин Поднебесной! Смотреть на толпы людей сверху вниз – это невыразимо прекрасное чувство, пусть даже внизу ни души.

– Кто там? – рявкнул Дуаньму Уцзи, пробуждая На Лояня от приятных грез о безграничном могуществе.

Он испуганно вскочил с трона и поспешно спустился вниз. Вглядевшись в темноту, На Лоянь увидел несколько силуэтов, воровато перемещавшихся за стенами дворца.

– Главнокомандующий, снаружи кто-то есть, нам лучше уйти или?.. – лицо Дуаньму Уцзи, озаренное светом факела, излучало силу и безрассудство юности.

На Лоянь сдержанно махнул рукой.

– Выйдем на улицу и посмотрим, что там творится.

Только они вдвоем спустились с возвышения, как силуэты людей, расхаживавших за стенами, ворвались внутрь дворца. На Лоянь широким шагом бросился вперед, не сумев сдержать крик:

– Цзялань! Зачем ты пришла в Зал Благополучия так поздно ночью?

Во главе вошедших стояла Мужун Цзялань, прятавшая лицо за черной вуалью. Несмотря на огромный живот, ее походка оставалась легкой и непринужденной. За ней следом шли двое рослых мужчин, у каждого на плечах было по тяжелому зеленому мешку.

– Мой главнокомандующий, мой супруг! Я помогла тебе удалить занозу, – Цзялань сняла вуаль, открыв ликующее лицо.

– Какую еще занозу? Ты что, забыла, что тебе самой рожать скоро? – На Лоянь указал на живот жены, нежно отчитывая ее.

Взглянув на зеленые мешки на плечах здоровяков, он догадался, что внутри наверняка находятся чьи-то трупы.

– Супруг, не волнуйся, я мать уже двоих сыновей, опыта в родах у меня достаточно. А вот твое великое дело не терпит отлагательств! – Мужун Цзялань умело сочетала в себе очаровательную наивность маленькой девочки и мудрость взрослой матери.

– Благодарю тебя за труды, Цзялань, – от услышанного у На Лояня стало тепло на сердце, он подошел к жене и крепко сжал ее руку – она была холодной, как металл.

– Что случилось? Почему у тебя руки такие холодные? – На дворе стояло лето, ладони вообще-то должны были быть горячими и сухими.

– Ничего страшного. Супруг, ты лучше сюда посмотри, – Мужун Цзялань протянула руку и радостно приказала двум здоровякам опустить на пол зеленые мешки.

Из развязанных мешков показались две человеческие головы.

– Ты уверена, что это они?

Две детские головки принадлежали наследнику Юйвэнь Жуйцзи и маленькому принцу Юйвэнь Жуйцзиню, переданному на воспитание Чжэн Ми.

На Лоянь дал силачам знак, чтобы они избавились от трупов. Сейчас ему нужно было придумать отговорку, которую он завтра объявит министрам и сановникам.

– А кто же это еще? Ради того, чтобы ты получил всю власть и могущество, не жалко пожертвовать жизнью других, – раздраженно окинула его взглядом Мужун Цзялань – она так старалась, а он даже не поблагодарил ее!

– Цзялань, не сердись, я все-таки думал, что траву косить будем после отречения. – На Лоянь подошел к жене и обнял за раздавшуюся талию.

Спустя три месяца как раз наступит срок родов. Он нежно провел рукой по ее животу.

Захватив власть, нужно обязательно заготовить пафосное оправдание, иначе исторические хроники будут лишь насмехаться над тобой.

– Супруг мой, запомни, я нетерпелива… Ох, супруг, ай, живот болит… Ах! Плохо дело… Кровь…

Не успела Цзялань договорить, как лицо ее побледнело, и она без сознания упала На Лояню в руки. Тот в ужасе