Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

работу, двигалась легко и волнующе. На Лоянь громко кашлянул, чтобы привлечь ее внимание. Испугавшись, красавица быстро повернула голову, и На Лоянь сумел рассмотреть ее нежное лицо. Про себя он обрадовался – а красавиц-то во дворце хоть отбавляй!

– Служанка Цююэ приветствует главнокомандующего, – молодая служанка оказалась сообразительной, она быстро опустилась на колени и поклонилась, приветствуя его звонким и чистым, как у ласточки, голоском.

– Цююэ? Какое красивое имя. Ты отвечаешь за уборку Дворца Долгой Осени? Неплохо справляешься! – похвалил На Лоянь трудолюбивую служанку – во всем дворце не было и пылинки, обстановка была роскошной, как прежде.

– Благодарю главнокомандующего за похвалу. Я служила садовницей в гареме, но сейчас рук не хватает, поэтому меня отправили во Дворец Долгой Осени. – Цююэ была одета скромно, но взгляд был чистым и глубоким – наивная глупая девочка.

На Лояня поразили ее глаза – две черные жемчужины, и его сердце затрепетало. Он протянул руку, желая притянуть девушку к себе, но тут услышал звук шагов Шанъян Чжэньжэня и Дуаньму Уцзи. Убрав руку, он успокоил себя – впереди еще целая вечность, уже совсем скоро все женщины императорского гарема будут принадлежать ему.

– Главнокомандующий, вы в такой спешке позвали за мной, какие у вас будут распоряжения? – поклонился ему Шанъян Чжэньжэнь.

– Цююэ, подготовь блюда с замороженными фруктами. Я собираюсь вместе с Шанъян Чжэньжэнем полюбоваться луной и побеседовать! – На Лоянь жестом пригласил звездочета пройти к каменному столу, расположенному в саду под платанами.

– Главнокомандующий, вы прямо-таки на душевном подъеме! Сегодня действительно прекрасная ночь, небесные знамения благоприятны. Все божества и небожители покровительствуют вам, способствуют тому, чтобы ваше дело завершилось победой! – сияя от радости и взмахивая руками, поздравил его Шанъян Чжэньжэнь.

На Лоянь услышал скрытый смысл его слов. Наставница Чжисянь уже давно твердила ему, что линии на его ладони складываются в иероглиф «ван» – правитель, а на лбу читается отметина величия. Монахиня убеждала, что ему суждено стать императором. Затаившийся на много лет дракон наконец получил возможность взлететь.

– Я пригласил вас, чтобы посоветоваться. В Зале Благополучия скопилось слишком много душ умерших, я бы хотел переехать из него. Какой дворец наилучшим образом подойдет для этого?

– Хм, мне стоит изучить, что говорят звезды. Когда вы станете императором, вам нужно будет тщательно продумать, где жить и какими дорогами ходить. Только так можно гарантировать непоколебимость императорской власти! – Шанъян Чжэньжэнь был человеком обстоятельным.

Поднявшись из-за стола, он бросил на землю таблички с восемью триграммами, а затем принялся анализировать получившийся рисунок и его соотнесение со сторонами света. На Лоянь наблюдал со стороны, молча попивая вино.

– Главнокомандующий, я считаю, что энергия правителя сосредоточена в месте, где расположена Башня Искушений. Вам стоит возвести там новое здание, чтобы открыть поток этой новой благотворной силы! – Шанъян Чжэньжэнь чуть ли не прыгал от восторга, докладывая о результатах своего гадания.

– Башня Искушений была построена предыдущим правителем Юйвэнь Ху. Чжэньжэнь, посмотри-ка внимательней, ты уверен, что новый дворец должен быть построен именно там? Неужели во всем огромном императорском дворце нет других удачных мест? – На Лоянь не хотел идти по следам предшественника – он собирался открыть новую эпоху, построить новую Поднебесную!

– Главнокомандующий, даю голову на отсечение, что энергия правителя струится только из места, где раньше была Башня Искушений, более того, этот поток становится только сильнее день ото дня. Главнокомандующий, такова воля Небес, нельзя ей противиться!

К На Лояню подошла Цююэ, держа в руках кувшин с вином, и принялась наполнять кубки. Он почувствовал нежный аромат тела девушки. Он решил, что построит новый дворец в соответствии с характером своего рода. Такую серьезную задачу сможет выполнить только Юйвэнь Кай, а потому он пока не может умереть. Что ж, назначим его министром общественных работ! Утвердившись в своем намерении, На Лоянь принялся возбужденно обдумывать детали намеченного плана, но затем, сдержав хлынувший поток чувств, махнул рукой красавице:

– Цююэ, присоединяйся к нам!

Глава 66

Юйвэнь Кай: Танец с темнотой

Все переменчиво, но предопределено заранее.

Все тюрьмы в Поднебесной были одинаковы. В них сидели мерзкие преступники, их сторожили злобные тюремщики, еда здесь была вонючей и отвратительной на вкус. Это был ад, наполненный горем и тьмой.

Юйвэнь Кай уже бывал в камере смертников и думал, что этот опыт достаточно закалил его, однако, когда его, на качающихся ногах, затолкнули в камеру Палаты уголовных дел, он чуть сознания не лишился, испугавшись кучи крыс, захвативших ее. Зверьки нагло визжали на него, выражая протест появлению нового соседа и желая вытеснить его. Набравшись смелости, он перебрался через них и улегся в сыром и вонючем темном углу, где беззвучно заплакал.

Ему оставалось только смириться. Матушка говорила, что этот мир только на первый взгляд изобилует чудесами и яркими красками, на самом же деле он состоит из черного, белого и серого. Есть мрак, есть свет, есть надежда, и есть подлость, есть обман и непристойность. Надо научиться двигаться вместе со светом и танцевать с темнотой.

– Матушка! – горестно заплакал Юйвэнь Кай, безмолвно зовя ее.

Скованный по рукам и ногам, в полнейшем упадке духа юноша принялся размахивать руками. Металл ударялся о металл и камни, выбивая искры и издавая громкий перезвон.

– Сам в оковах, а все равно танцует! Вот это я понимаю, настоящий герой, которого ничто не сломит, – это был тембр Цуй Вэньтина.

Юйвэнь Кай подумал, что с ним приключилась слуховая галлюцинация. Он задрал голову. За тюремной решеткой, железные прутья которой были толщиной с большой палец, действительно стоял человек, одетый во все черное.

– Братец Вэньтин? – Юйвэнь Кай думал, что первым его навестит брат, Юйвэнь Сюн.

– Братец Кай, несладко же тебе пришлось, – замаскировавшийся под тюремщика Цуй Вэньтин снял с себя черную накидку с капюшоном, открывая ясное лицо и светившиеся мудростью глаза.

Он подошел к решетке и, протянув теплую руку, крепко сжал Юйвэнь Кая. Тот почувствовал, как тепло передалось ему и растеклось внутри. В горле резко образовался комок, и он не смог ничего сказать.

– Братец Кай, завтра начнется судебное разбирательство, я уже доложил об этом главнокомандующему На. Дело выглядит щекотливым, тебя оклеветали, сказали, что ты доносчик, но это не более чем сфабрикованное обвинение. Кто так сильно ненавидит тебя, что хочет твоей смерти? – нахмурившись, задумался Цуй Вэньтин.

– Знаю, я тоже в смятении – эта беда свалилась как снег на голову. Братец Вэньтин, ты же знаешь, я никогда не желал ввязываться