Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

Сколько лет она ждала, тайно храня в сердце свои амбиции! Ей пришлось пожертвовать даже жизнью родной сестры – все ради того, чтобы в итоге оказаться в этом величественном дворце, символе безграничного могущества. Она стала императрицей, получила наивысший и самый почетный титул, о котором прочие женщины Поднебесной могли только мечтать.

– Батюшка, я исполнила твое желание. Старшая и младшая сестры не справились, но я сделала это ради тебя, – Мужун Цзялань преклонила колени во дворе, держа в руках курящиеся благовония, чтобы почтить память отца и матери.

Она все-таки дождалась этого дня, но, вопреки ожиданиям, вместо огромной радости девушка ощущала гнетущую пустоту в душе.

Когда Чжаоюнь сообщила ей, что волею супруга Юйвэнь Кай был повышен до министра общественных работ, Мужун Цзялань пришла в ярость. Юйвэнь Кай был главным подозреваемым, которого она сумела обнаружить за все эти годы, так почему же он не только избежал казни, но еще и продвинулся по службе? Неужели ее слово, слово императрицы, ничего не значит? По этой причине она уже несколько дней подряд игнорировала На Лояня и пустила все силы на переделку Дворца Вечной Добродетели, чтобы хотя бы так снять раздражение.

Закончив обряд, она вернулась под навесы галерей дворца. Столбы были покрыты ярко-красным лаком, а в стоявших здесь вазах пышно цвели зеленые орхидеи. Сочное сочетание красного и зеленого придавало этому месту невероятно торжественный облик.

Усевшись на перила галереи, Мужун Цзялань принялась любоваться красотой цветов, думая, почему ее вечно мрачный супруг все еще не попросил прощения. Ее угнетали грустные мысли: что, если теперь, когда он стал императором, от их прежней счастливой супружеской жизни не останется и следа? Отец всегда говорил, что любовь не должна мешать заниматься государственными делами. Самой заговорить с ним – может, хоть так дело сдвинется с мертвой точки? Однако так тоже нехорошо – один раз подчинишься, и это станет привычкой. Как Цзялань ни ломала голову, решение так и не находилось.

– Цзялань, ты так любишь орхидеи, может, поменяем название «Дворец Вечной Добродетели» на «Дворец Орхидей и Добродетели»? Это имя подчеркнет его изящество, возвышенность и чистоту, – произнес неожиданно появившийся супруг, о котором она так много думала.

Цзялань подавила в себе всплеск радости, сохранив притворное безразличие на лице.

– Через пару дней перекрасим и эту стену в красный, натрем ее душистым перцем. Цзялань, ты сослужила мне огромную службу: разработала план, благодаря которому я обрел господство, – встав позади нее, миролюбиво произнес На Лоянь.

– Дворец Орхидей и Добродетели? Хорошее название, мне нравится. – Мужун Цзялань только хотела низко поклониться, как На Лоянь подошел к ней и заключил в крепкие объятия.

Уткнув лицо в крепкое плечо мужа, Цзялань почувствовала, как ее любовь к нему усилилась. Кто сказал, что он не умеет угождать? Он только что сказал именно то, что она так хотела услышать, сделал то, чего она так давно желала. Красные стены, натертые душистым перцем, могли быть только в покоях Сына Неба, а он позволил и ей сделать такие же. Все-таки ее муж благороден, чтит ее чувства и помнит о благодарности. Досада на Лояня вмиг испарилась. Цзялань взяла его за руку, и вдвоем они встали у перил галереи, вдыхая аромат цветов и нежно смотря друг на друга.

– Цзялань, что касается Юйвэнь Кая, прошу, поставь себя на мое место. Казнить его проще, чем раздавить муравья, но он пока не должен умереть, мы еще можем им воспользоваться. Я хочу, чтобы Дворец Божественного Величия был построен за три месяца, только он способен это сделать! Ну так зачем торопиться с приговором?

Мужун Цзялань так разозлилась, что у нее сорвался голос. Она пообещала отцу, что станет императрицей – она выполнила это. Она также пообещала отцу, что отомстит за него, а сейчас схваченный ею подозреваемый был отпущен с легкой руки супруга – как она могла не злиться?

– А если Юйвэнь Кая несправедливо обвинили?

– Супруг мой, я готова казнить тысячу невиновных, но не допущу, чтобы хотя бы один преступник смог выйти сухим из воды! – сказала как отрезала Цзялань.

Амань говорила, что, по предположению отца, доносчик явно связан с родом Юйвэнь, но кого именно он имел в виду, служанка не знала. Если он имеет отношение к этому роду, значит, все люди, носящие эту фамилию, должны быть под подозрением. Чтобы избежать досадной оплошности, нужно избавиться от них всех!

– Супруг, я устала терпеть, – Мужун Цзялань повернулась к Лояню и пристально посмотрела на него, в ее лице читалась безграничная мука и усталость.

– Когда Юйвэнь Кай завершит строительство Дворца Божественного Величия, я передам его тебе, и тогда поступай как знаешь. – На Лоянь уже принял решение, спорить было бесполезно.

Мужун Цзялань нежно провела рукой по его вискам, на которых уже начали проявляться седые волоски. Столько воды утекло. В вечной борьбе за выживание было ли у них хотя бы несколько спокойных лет? Их загнали в тупик, и теперь Поднебесная наконец оказалась в их руках. Чего только про них не говорили! Они отняли власть у слабой матери малолетнего императора, за Цзялань прочно закрепилась дурная слава предательницы, убившей родную сестру и племянника, от такой молвы даже ее потомкам не отделаться.

– Цзялань, чтобы навести порядок в Поднебесной, нужны верные талантливые помощники, только тогда получится укрепить императорскую власть на веки вечные. Шанъян Чжэньжэнь, Юйвэнь Юньфэй – этим двоим доверять нельзя, они подвели нас в решающий момент. Кем их можно заменить? – На Лоянь был охвачен сильным беспокойством, Мужун Цзялань было тяжело видеть его таким подавленным.

Раньше она думала, что, усевшись на императорский трон, человек получает безграничную власть и все люди начинают беспрекословно подчиняться ему. Оказалось же, что нужно остерегаться огромного количества хитрецов, бросающих жадные взгляды на драгоценный трон.

– Юйвэнь Юньфэй, этот хитрый подлец, умело обернул наш план к себе в пользу: заполучил сердце красавицы Мэй Сюэи, убил Юйчи Гуна и сам попросился охранять далекий Шитоучэн. Пощадим его пока, – Цзялань уже давно настороженно относилась к непостоянному Юйвэнь Юньфэю, потому и заменила его на своего старого знакомого Хань Дэлиня, сделав его новым начальником дворцовой стражи.

– Ему от нас не скрыться, но пока оставим его в покое. Если он не будет доставлять неприятностей, через какое-то время пошлем сыновей разобраться с ним, успеется еще. – На Лоянь крепко сжал ее руку. Оба пришли к молчаливому согласию – за эти долгие годы они хорошо узнали друг друга.

– Гао Чэндао, этот старый книжный червь, слишком мягкотелый, толку от него нет. Однако он