Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

в голове всплыл секретный разговор, который он невольно подслушал много лет назад на горе Дахэйшань. Кто же были те двое? Оглядываясь назад, легко заключить, что то были сановники Мужун Синь и Цао Гуй, но они оба уже давно покоятся в земле. В тот вечер, когда его схватили, Юйвэнь Кай подслушал еще один заговор – об убийстве наследного принца. Но доносчиком он не был. Юноша криво усмехнулся про себя.

– Глава канцелярии Цуй, госпожа На приказала обезглавить Юйвэнь Кая, если тот не сознается!

Из оцепенения Юйвэнь Кая выдернул голос женщины, одетой в мужскую одежду. Его жестокий холод пробирал до костей – было понятно, что для этой женщины жизнь прочих людей ценна не более, чем жизнь муравья или мухи.

– Неужели госпожа На считает жизни простого народа ничтожными, думает, что это игрушки? Юйвэнь Кай еще не признал свою вину, а она уже торопится с выводами. Такими мерами ей будет трудно заполучить любовь народа. – Цуй Вэньтин изо всех сил стукнул кулаком по столу, и тот так затрясся, что кисти и тушечницы на нем заскакали.

– Что такое? Глава канцелярии не подчиняется приказам императорского двора, а выгораживает доносчика? Глава канцелярии Цуй, вы нарушаете свой долг подданного! – обругал Цуй Вэньтина главный секретарь Хань, вскочив на ноги и тоже ударив по столу.

– Коли правитель будет относиться ко мне с уважением, чтить за помощь стране, то и я буду верно исполнять свои обязанности[59]. Главный секретарь Хань, позвольте поинтересоваться, в чем был мотив Юйвэнь Кая доносить на сановника? – уверенно парировал удар Цуй Вэньтин.

– Не у всех доносчиков есть мотив! – самодовольно усмехнулся Хань Дэлинь.

– Да это же просто несусветная наглость! – негодующе крикнул Цуй Вэньтин.

Двое чиновников вскочили из-за стола и вступили в яростную словесную перебранку, словно судья Ян Юаньюэ был простой декорацией, а следствие Палаты уголовных дел – местом, где бы они могли излить личные обиды и взаимную неприязнь.

– Будет вам, уважаемые господа, хватит ругаться. Закроем дело Юйвэнь Кая в соответствии с пожеланием госпожи На – выпроводить его под конвоем и обезглавить! – переодетая в мужскую одежду женщина не выдержала и встряла в перепалку.

Затем она подошла к Юйвэнь Каю и ударила его ногой по лицу, проверяя, жив ли он. Юноша с трудом открыл глаза, и его взгляд упал на туфли с вышитыми красными лотосами. Он все тут же вспомнил – эта же та служанка, которая отдала приказ об убийстве наследного принца! Настоящая злодейка и преступница допрашивала его, совершенно невиновного человека. Да это же просто смешно!

– Не торопитесь! Неужели вы все считаете, что Юйвэнь Кай действительно совершил донос? – Цуй Вэньтин смело выступил вперед, преградив дорогу свирепым стражникам.

– Да, он должен быть обезглавлен! – в один голос крикнули главный секретарь Хань и женщина в мужской одежде.

– Я хочу спросить всех присутствующих: если вы все никогда не совершали ничего подсудного, что же, я тут же признаю вину Юйвэнь Кая!

Юйвэнь Кай окончательно убедился, что Цуй Вэньтин – его хороший друг. Вдруг его охватил резкий приступ кашля, и его вырвало большим сгустком крови. Все присутствующие резко замолчали. Юйвэнь Кай невольно проникся уважением к Цуй Вэньтину. Противника нужно бить его же оружием, жаль только, что в столкновении с бессердечными людьми признание и доказательства ничем не помогут, пустая трата сил.

– Ох, глава канцелярии Цуй, оставьте свои пышные фразы для другого случая и прекратите пудрить нам мозги! Эй, сюда! Отвести Юйвэнь Кая на место казни и отрубить ему голову! – переодетая женщина, казалось, мстит, изливая таившуюся в сердце злобу. У нее был вид свирепого тигра, уже выпустившего когти, чтобы разорвать свою добычу.

Услышав объявление смертного приговора, Юйвэнь Кай почувствовал, как ослабли ноги, он в панике обернулся к воротам – где же его брат Юйвэнь Сюн? Почему он еще не появился?

– Братец Кай, настоящая смелость – это прощение, а не убийство, но слишком мало людей понимают это, – сдерживая слезы, Цуй Вэньтин опустился перед ним на корточки, достал из рукава платок и отер грязь и кровь с лица друга.

– Братец Вэньтин, упасть с обрыва не страшно – страшно быть в сознании, пока летишь вниз. Я виновен, но мое преступление не донос, оно намного тяжелее. Это моя фамилия! – Юйвэнь Кай с трудом выдавил из себя улыбку.

Он прекрасно знал, в чем его проступок, но в то же время был твердо уверен, что его смертный час еще не настал. Он верил, что чудо еще произойдет. Подскочили двое тучных и свирепых на вид стражников и потащили Юйвэнь Кая на место казни.

– Опустите мечи и отпустите его!

Юйвэнь Кая, уже теряющего надежду перед лицом смерти, только дотащили до места казни, как во двор Палаты верхом на коне, весь взмокший от пота, ворвался его старший брат в красном наряде. Юйвэнь Каю показалось, что он бредит. Юйвэнь Сюн соскочил с лошади, быстро, словно ветер, подбежал к судьям и громко крикнул:

– Примите письмо главнокомандующего На! Он приказывает повысить Юйвэнь Кая до министра общественных работ и дает ему три месяца на возведение Дворца Божественного Величия. Казнь откладывается!

– Небеса милостивы! – с ликованием принялся отдавать земные поклоны Цуй Вэньтин.

Затем, словно забыв о своем титуле главы канцелярии, он подбежал к Юйвэнь Каю и затряс его.

– Матушка, моя дорогая матушка, – получив новый шанс, Юйвэнь Кай радостно уткнулся в плечо Цуй Вэньтину.

Он хотел закричать во весь голос, но не посмел издать и звука.

Глава 67

Мужун Цзялань: Дворец Орхидей и Добродетели

Нет ничего важнее и сложнее, чем идти по дороге к императорской власти.

Мужун Цзялань переехала во Дворец Вечной Добродетели. Свободных дворцов при дворе оставалось немало, но она считала, что все они наполнены неблагоприятной энергией, а потому остановила свой выбор на скромном, но торжественном Дворце Вечной Добродетели.

Свой дом Мужун Цзялань намеревалась обставить в соответствии с собственными вкусами. Она приказала украсить внешние галереи дворца фарфоровыми вазами в форме драконов, в которые посадила орхидеи, приказала убрать тяжелые шторы, создававшие мрак в помещении, и заменить их на легкие зеленовато-желтые занавески. Громоздкий парадный вход она превратила в квадратное окно в пол, чтобы летний ветер мог спокойно обдувать помещения, а солнечный свет не встречал препятствий. Унылый Дворец Вечной Добродетели вмиг преобразился.

Роскошно одетая Мужун Цзялань расхаживала по резному мраморному полу в одном из залов дворца.