Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

почему я, превратившись в это, все равно не молю даровать мне смерть? – протяжно рявкнул шар из плоти, и от этого звука у Юйвэнь Кая все тело покрылось мурашками. – Коли человек цепляется за свою сущность, других людей, мир и жизнь, он будет вечно роптать[58]. Это точное описание меня в прошлом, когда у меня были целы все конечности.

Глаза шара плоти вдруг засияли мягким светом внутренней гармонии, словно декламация буддийских канонов разожгла в них огонь веры. Всматриваясь в собеседника, Юйвэнь Кай не обнаружил и капли ненависти или горя от перенесенной пытки, чего можно было бы ожидать.

– Так вы следуете заветам «Алмазной сутры», получается? – Юйвэнь Кай немного осмелел: матушка тоже часто декламировала отрывки из этой книги, он был хорошо с ней знаком.

– «Алмазная сутра» хранит в себе четкие указания. Чтобы стать буддой, необходимо сразиться с демонами один на один! Однако миряне глупы, они думают, что для просветления нужно всякой показной ерундой заниматься – не есть мяса, молиться, мантры читать. Большинству невдомек, что путь к просветлению полон страданий, нужно побороть демонов не только вокруг себя, но и тех, что скрываются глубоко в сердце, – шар плоти подкатился к нему поближе, в его глазах прыгали огненные искры.

– Сразиться с демонами один на один? – Юйвэнь Кай мгновенно проникся интересом к наставлениям собеседника, малодушие и страх резко сменились в нем ощущением безграничной силы и непоколебимой доблести.

– Если я стану буддой, Поднебесная будет свободна от демонов! – воскликнул шар плоти.

В следующий миг он преобразился в разноцветный сияющий дым, взмыл под потолок и рассеялся.

– Что это такое?! – Юйвэнь Кай не смог сдержать крика.

Юноша протер глаза, чтобы убедиться, что не спит. Неужели заключенные тоже находятся под покровительством Будды, раз он послал сюда его соседа, чтобы тот проповедовал учение?

– Вывести сюда Юйвэнь Кая! – по темнице разнесся оглушающий рев тюремщика.

Юйвэнь Кай вздохнул с облегчением. Наконец-то он сможет увидеть небо и солнечный свет – значит, надежда еще есть! Он вспомнил слова матери: «Даже оказавшись в тупике, нужно сохранять боевой дух».

Тяжелые кандалы стерли его руки и ноги до крови, каждый шаг давался с огромной болью, словно его пронзали тупым ножом. Перед зданием Палаты уголовных дел расположился судья, сидевший непоколебимо, как скала. Слева от него был Цуй Вэньтин, а справа – мужчина средних лет грозного вида, его хитрые глаза перебегали с одного предмета на другой, не останавливаясь ни на секунду, за ним стоял оруженосец с тонкими чертами лица. Присмотревшись к цвету и узорам в виде животных на мантии этого чиновника, Юйвэнь Кай предположил, что его положение при дворе приблизительно такое же, как у Цуй Вэньтина.

Юйвэнь Кай с трудом опустился на колени, от боли он двигался медленно и странно. Только он собрался положить земной поклон в качестве приветствия, как человек справа рявкнул:

– Дерзкий доносчик Юйвэнь Кай, коварный и заносчивый! Тебя ждет смертная казнь, посмотрим, куда тогда твоя спесь денется!

– Главный секретарь канцелярии Хань, вы слишком пристрастны. Юйвэнь Кай – простой ремесленник, откуда ему знать правила приличия в суде? – Цуй Вэньтин неспешно повернул к нему голову, спокойно разъяснив ситуацию.

– Глава канцелярии Цуй, видимо, я действительно не совсем справедлив. Но если не применить к этому гадкому преступнику суровое наказание, боюсь, не получится развязать ему язык. Судья Ян, а вы какого мнения? – улыбка секретаря Ханя было явно недоброй.

Юйвэнь Кай гордо выпятил грудь, твердо решившись вступить в схватку с внешними демонами.

– Я считаю, что глава канцелярии Цуй верно говорит, – произнес сидящий в центре судья Палаты уголовных дел Ян Юаньюэ.

Юйвэнь Кай вспомнил, что его старший брат Ян Юаньсу был подчиненным бывшего главы уезда Чжэньчуань Чжэн Цецзуна, а сейчас сам занял этот пост

– Судья Ян, вы неправы. В словах главного секретаря Ханя есть резон – с предателями нельзя обращаться мягко и снисходительно! Пускай сначала стерпит сто ударов палкой! Ему бы следовало переломить поясницу, посмотрим, как он тогда продолжит своевольничать! – Эти жестокие слова вырвались изо рта женщины, переодетой мужчиной, которая стояла за спиной главы канцелярии Хань.

Только женское сердце может наполниться таким ядом. Юйвэнь Кай решил не спорить. Он закрыл глаза, вспоминая шар плоти – человек может вынести гораздо более страшные муки, чем думает. Юйвэнь Кай стиснул зубы, покоряясь реальности. Медленно открыв глаза, он внезапно пересекся взглядами с судьей Ян Юаньюэ. В глазах последнего читался страх, словно некая невидимая сила угрожала ему. Наконец, судья Ян неохотно отдал приказ.

Два свирепых стражника окружили Юйвэнь Кая и бросили его на землю. На секунду ему показалось, что поясница действительно вот-вот переломится, он до крови прокусил себе губы и щеки изнутри, но не издал и звука, не взмолился о пощаде. Юйвэнь Кай лишь молился всем святым, чтобы те поскорее даровали ему смерть. От молитвы ему стало легче на душе, и он покорился происходящему.

Юйвэнь Кай несколько раз терял сознание, его беспрерывно избивали и обливали холодной водой. Он лежал ничком перед зданием Палаты уголовных дел, все его тело истекало кровью, а в опухших глазах полопались сосуды. Небо и Земля не ответили на его мольбы, но он не хотел смиряться. У Юйвэнь Кая еще оставалась надежда – его старший брат Юйвэнь Сюн. Почему он все еще не появился? Юйвэнь Кай верил, что брат обязательно явится ему на выручку.

– Юйвэнь Кай, правда ли, что ты донес прежнему государю, что привело к гибели сановника Мужун Синя? Признавайся! – суровым голосом обратился к нему главный секретарь Хань.

Видимо, всегда, когда осуждают невиновного, ложные показания из него выбивают палками. Юйвэнь Кай тяжело соображал, тело уже не принадлежало ему, но сознание еще было под его контролем. Брат! С трудом волоча свое истерзанное тело, Юйвэнь Кай пополз в сторону ворот.

– Судья Ян, этот Юйвэнь Кай не признается, даже когда его до смерти избивают. Не кажется ли вам, что он был несправедливо обвинен? – Цуй Вэньтин не мог больше оставаться безучастным зрителем – тщательно взвешивая каждое слово, он вступился за друга.

– Глава канцелярии Цуй, вы продолжаете защищать доносчика, зачем вам это? – свирепо спросил Хань Дэлинь, нахмурившись.

– Я всего лишь стараюсь исполнять свои служебные обязанности по справедливости. Не хочу быть свидетелем того, как невинно осужденного заставляют побоями дать ложные показания против самого себя. Кроме того, главный секретарь Хань, вы тоже наверняка понимаете: на свете немало сфабрикованных обвинений, нужных лишь чтобы избавиться от человека, – резко ответил Цуй Вэньтин, тоже рассердившись.

Юйвэнь Кай зажмурился,