Выбор Стража - Алвур

с отрядом подошли к опушке, некогда, видимо, бывшей частью крепости. Ковёр мха покрывал старые развалины, что стояли по центру поляны, на которой теперь бродили порождения тьмы. Их было немного – два гарлока, три генлока и один эмиссар.

– Никто не знает почему, – шёпотом сообщил Алистер, – но порождений тьмы привлекают места, в которых некогда селились Стражи больше всего на свете. Странно, что их так мало, но это нам только на руку – наконец-то сможем выполнить задание Дункана. И Дайлен, пожалуйста, не сжигай их всех, хорошо? Запечённая кровь порождений тьмы – не лучший деликатес.

Я несколько разочарованно скривился, развеивая огненный шар.

– И не замораживай, - продолжил Алистер. – И молнией их тоже…

– Я понял уже. В простых порождений ничего колдовать не буду. Но меня беспокоит эмиссар.

– Ты… Знаешь их классификацию?

– В Башне рассказывали многое, знаешь ли. А ещё больше, чем рассказывают, там можно прочитать, – ну да, немного не учёл, что простые люди редко отличают одно порождение тьмы от другого. Просто не успевают. Хотя, тот же Дюран, например, на высказывание Алистера лишь фыркнул. Ну да, не ему, гномьему сыну, переживать о том, что он чего-то не знает о порождениях.

– Кхм… Ну, тогда понятно. Так и быть, на тебе эмиссар, постарайся занять его своей магией до того, как мы разберёмся с прочими тварями. Потом я помогу тебе. ВПЕРЁД!

С громким кличем Алистер выпрыгнул из кустов и рванулся к ближайшему гарлоку. За ним последовали все остальные, а я, усмехнувшись, метнул молнию в эмиссара. К моему удивлению, тварь пережила её без труда – вокруг порождения тьмы возник защитный пузырь грязно-зелёного цвета, о который с громким треском и рассыпалось моё заклинание. Воздев руки к небу, эмиссар начал завывать что-то, а все мои спутники стали замедляться.

– Э не, мы так не договаривались!

В эмиссара улетело копьё льда, усиленное магией Крови. От него тварь уже отпрыгнула, прервав свои завывания, и злобно уставилась на меня. В его руках сформировались сгустки огня всё такого же грязно-зелёного цвета, что влетели в уже мою защиту. И выдержала она этот удар с трудом – эмиссар не мелочился и вкладывал в заклинания намного больше сил, чем я. Пока зелёный огонь горел на моей сфере защиты, эмиссар вновь воздел руки вверх и начал завывать. Это меня взбесило – эта демонова отрыжка меня просто не считает за достойного внимания врага? Сейчас я это исправлю! Смахнув с защиты зелёную гадость, я сформировал клетку духа, влив туда максимальное количество маны, а, когда порождение тьмы заметалось в своём защитном пузыре внутри возникших вокруг прутьев клетки, стал сжимать заклинание вокруг врага, стремясь раздавить его как букашку. От столкновения защиты эмиссара и моего заклинания во все стороны полетели сине-зелёные искры, и раздался треск, будто где-то кто-то что-то сваривает между собой. Со стороны эмиссара раздался визг, а передо мной возникла спина Алистера:

– Ты бы хоть немного обращал внимание на то, что творится вокруг тебя. В иной раз, могу и не успеть, – пропыхтел молодой Страж.

Я скосил глаза чуть влево и слегка похолодел – Алистер заблокировал щитом удар гарлока, который предназначался мне. Отбросив клинок твари, он нанес свой удар, который так же был заблокирован, а я слегка огляделся, оценивая обстановку. Элисса рубилась со вторым гарлоком, превосходя его в скорости, но уступая в силе, не принимая удары отродья на прямой блок. Дюран с окровавленным топором и громким криком: «Стой, падла!», гонялся за генлоком по всей поляне. Генлок оказался на удивление ловким, и каждый промах гнома встречал радостным ворчанием, а также очередным ударом по броне гнома. Ещё два генлока лежали на земле мёртвыми – один с перерезанной глоткой, второй – утыканный стрелами. Эльфиек нигде не было видно, так что, будем считать, что у них всё хорошо и они планируют тактический манёвр.

Моё небольшое отвлечение от эмиссара позволило ему ненадолго выжить – клетка, оставленная без внимания, лопнула, уничтожив защиту твари. Он вновь воздел руки и попытался завыть, но не получилось – в его горле возникла стрела, заставив порождение тьмы поперхнуться и забулькать. Я не стал ждать, пока кто-то ещё вмешается – подбежав к эмиссару, я отсёк его голову и вновь огляделся. Каллиан помогла гному – подрезала ноги шустрого генлока, и теперь Дюран избивал уже неподвижное тело своим топором, вымещая на нём злость и раздражение. Алистер со своим противником так же справился, отрубив ему обе руки, а затем и голову. Оставалась Элисса, но тут уже вмешался я – в последнего гарлока на поляне ударила молния с небес и схватка завершилась.

– Фух, это было неожиданно сложно, – Алистер присел на корточки, осматриваясь вокруг. – Но все живы, так что, можно считать, боевое крещение вы прошли. Теперь подойдите ко мне и возьмите склянки, наберите в них кровь порождений, а затем верните мне.

– Надо набрать какую-то определённую кровь? – Элисса недовольно на меня покосилась, но я сделал вид, что не понял её взгляд. Гордая какая, у нас тут бой, а не гладиаторские игрища.

– Нет, выберите любого красавчика, который вам нравится, и сцедите с него немного крови.

На Алистера обернулись все, кто стоял на поляне.

– Что? Ну да, я говорил, что они мне не очень нравятся, но теперь, сидя здесь среди вас, я считаю, что они прямо прелесть!

– Это ты меня сейчас уродиной назвал? – Элисса прищурилась и начала поглаживать рукоять меча. Её примеру последовали и две эльфийки.

– Э-э-э, нет, что вы, просто…

Я не стал слушать оправдания Алистера и, взяв склянку, отправился к эмиссару. Технически можно было бы и не с него крови нацедить, но хотелось всё же пить кровь побеждённого мной врага. Пусть не совсем идеально честно мной побеждённого. Перепалка на поляне быстро заглохла, и, когда слегка побитый Алистер спрятал в пояс склянки, все мы обернулись к старым руинам.

– Это то самое место?

– Я не уверена до конца, – ответила Лина. – Карта стара и по ней невозможно определить точно, что и где находится. Но, по тем ориентирам, что я нашла, это должна быть она – башня Серых Стражей.

– Тогда разделимся и обыщем эти развалины…

– Так-так, что у нас тут творится?

На новый голос обернулись резко все, кто находились на поляне. Но, если все оборачивались с напряжением и выражением