Сияние вечного пламени - Пенн Коул

– Сора! – возмутилась я.

В ответ гриверна фыркнула, не выпуская подушку из зубов. Я потянулась, чтобы отнять подушку, но гриверна умыкнула ее и швырнула в другой конец балкона.

– Полночь на дворе, я с тобой в «Принеси мяч» играть не буду. Погоди… это ты пытаешься поиграть в «Принеси мяч» со мной?

Гриверна выпустила из ноздрей клуб дыма, что прозвучало до жуткого похоже на смешок. Не успела я принести подушку, как хорошо обученная командам собака, Сора наклонила голову и клювом подтолкнула мне руку.

Я раскрыла ладонь и хмуро уставилась на шарик:

– Думаешь, стоит спросить?

В ответ янтарные глаза медленно моргнули.

– А если он скажет «нет»? – поинтересовалась я слабым голосом.

На это Сора не ответила, но сочувственная пульсация, которую я почувствовала по нити нашей связи, сказала все, что мне следовало знать. Что гриверна будет рядом со мной, каким бы ни был ответ.

Я шумно выдохнула и закрыла глаза. Как в ночь Бала Интронизации, странная вещица ощущалась пугающе живой, горячей и пульсирующей энергией. Сила, таящаяся у меня под кожей, зашевелилась, словно магия внутри шара шептала секрет неведомой магии внутри меня.

– Шар Ответов, вот мой первый вопрос. – Я замялась и проглотила вставший в горле комок. – Моя мать жива?

Ладонь зачесалась, а грубые насечки на поверхности шара зашевелились. Замысловатые узоры двигались и сплетались в символы, которые я не узнавала, потом в слова языка, которым я не владела, пока на гладкой золотой поверхности шара не проступили две четкие буквы: «ДА».

Радостный всхлип сорвался у меня с губ, за ним – неудержимый смех, в котором звучали облегчение и надежда.

Мама жива! Моя мама была жива!

Я прижала шар к груди, улыбаясь, смеясь, рыдая слезами счастья. После стольких дней, после всей этой неопределенности Орели Беллатор была жива.

И мы с ней могли снова встретиться.

Мне нужно было только пережить Оспаривание. Потом, через несколько недель, Лютер к ней отправится. Я заставлю его взять меня с собой, может, вместе с Теллером. Мы разыщем ее, вернем домой, снова оплачем гибель отца, но, по крайней мере, сделаем это вместе.

Я обвила руками чешуйчатую шею Соры и крепко обняла ее, снова заставив заворковать от удовольствия. Хотелось забежать в покои и сделать то же самое с Теллером, но он крепко спал, и, разбудив его, я спровоцировала бы разговоры о нашей матери и о Лютере, куда откровеннее тех, чем следовало бы заводить сейчас.

Впрочем, скоро и до них дойдет время. Я лицемерила, храня секреты, чтобы защитить брата, хотя очень злилась, когда так же поступали по отношению ко мне. Теллер заслужил правду, и он ее узнает от меня или в худшем случае от Лютера.

Я снова радостно вздохнула, поцеловала Сору в клюв и повернулась к своей спальне. Когда проходила через арку, ведущую ко мне в покои, появилась неожиданная мысль.

Остановившись, я подняла золотой шар к глазам: на его поверхности сверкали блики лунного света.

– Шар Ответов, – медленно позвала я, – вот мой второй вопрос. Мужчина, который меня зачал… мой родной отец… он еще жив?

Насечки снова пришли в движение, быстро и небрежно изображая всевозможные древние символы. На этот раз ответ занял больше времени, словно глубже залегал в пластах бесконечных и невероятных знаний шара.

Потом, как и прежде, на поверхности проступили буквы. У меня перестало биться сердце.

«ДА».

Глава 38

– Тебе не кажется, что это немного… слишком?

Я смотрела на свое отражение в зеркале, старательно сжимая губы, чтобы не расхохотаться.

– Ты королева, – напомнила Элинор, вешая мне на шею очередное ожерелье из драгоценных камней. – Для тебя «слишком» не бывает.

Лили энергично закивала в знак согласия, суетливо завязывая мне на талии пояс с бриллиантами.

– Ты должна внутренне слиться с короной, а чтобы почувствовать себя королевой, ты должна выглядеть королевой.

– Но ведь мне никуда особенно идти не надо, – возразила я.

– Ты королева, – повторила Элинор. – Любое место, куда ты идешь, особенное.

– Нашел! – воскликнул Таран, спеша ко мне с огромным куском ткани в руках.

Взвизгнув, Лили подбежала к нему и помогла развернуть находку – отрез темно-синего бархата, от края до края расшитый серебром, по краям отороченный белым мехом с черным крапом.

– Неужели это?.. – простонала я.

– Мантия! – хором ответили Таран и Лили, подтаскивая уродину ко мне.

Она была ужасающе длинной – тянулась через полкомнаты, отвороты крепились двумя огромными застежками, украшенными драгоценными камнями.

– Мантия? В самом деле?

Игнорируя мои протесты, они положили тяжелую ткань мне на плечи. Я умоляюще взглянула на Теллера и Аликс, которые вместе сидели на моей кровати и, скрестив руки на груди и ухмыляясь, наблюдали за ходом спектакля.

Вздохнув, я провела рукой по мягкому меху. Радуга драгоценных камней сверкала на кольцах, нанизанных на каждый мой палец, и на гроздьях ярких ожерелий, висевших у меня на шее.

– Хоть откланяюсь со стилем, раз сегодня последний полный день моей жизни, – пошутила я.

– Дием, хватит так говорить! Ты обещала! – напомнил мой посерьезневший братишка.

– Дурная привычка, – отозвалась я, сконфуженно ему улыбнувшись.

– Выглядишь прекрасно! – с восторгом проговорила Элинор. Она выбрала самый изысканный наряд в моем гардеробе – струящееся платье без бретелей из черного шифона, покрытое мозаикой из стекляруса, мерцающего при каждом движении. – Вот бы все королевство увидело тебя такой!

Элинор с надеждой на меня посмотрела, а я не смогла не ухмыльнуться. Она твердо вознамерилась на завтрашнем Оспаривании показать меня в сногсшибательном наряде, который мне следовало надеть на похороны.

– Со временем увидит, – заверила я. – Сегодня мы наряжаемся и празднуем, ну а завтра… – Посмотрев в зеркало, я перехватила взгляд моего брата. – Завтра мы сражаемся.

Теллер улыбнулся мне в ответ.

Напоследок я взглянула на корону, парящую у меня над головой, – на сияющий венец из усеянных звездами побегов, неземной красоты вещицу. Много людей погибло, чтобы ее надеть, и еще больше, чтобы ее защитить.

Я повернулась к собравшимся на меня посмотреть. Таран положил руку на плечи Теллеру. Перт караулил дверь и, перехватив мой взгляд, почтительно опустил голову. Элинор и Лили сияли, обнимая друг друга. Аликс медленно кивнула мне в знак одобрения.

Семья.

Эта маленькая, но влиятельная команда стала мне семьей. Я бы жизнь отдала за любого из них и не сомневалась, что по отношению ко мне они поступят так же.

Я перехватила взгляд брата и прочитала в его глазах отголоски своих мыслей. Я твердо решила, что завтра сдержу данное ему слово и отдам борьбе себя всю.