ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

отвести его от рук, направив сначала в ноги, затем в туловище и голову. Как ни странно, делать это не так уж и сложно — симбиоз гормона и энергии ци словно сам понимал, что так будет эффективнее. Крас заметил, что при правильном распределении снижается пиковая нагрузка на надпочечники: они начали пульсировать чаще, но с меньшей амплитудой. Это напомнило ему два режима работы двигателя: тот самый «троящий», с рывками и падением оборотов, и ровную, мощную работу на оптимальных оборотах, не наносящих вред механизму.

Довольный, Лао вышел из внутреннего мира, открыл глаза и, не раздумывая, попытался сделать обычный шаг вперёд. Но у него ничего не вышло… вернее, вышло слишком хорошо. Вместо одного шага он сделал три стремительных, размашистых движения одной и той же ногой, совершенно не удержал равновесия и с глухим стуком плюхнулся на бок, ударившись плечом о каменный пол.

— М-да, парень, — покачал головой Тушу, но в его голосе слышалось явное одобрение. — Ты и вправду уникум. Если обычные усилители после овладения техникой ускоряются примерно в полтора раза, то, по моим скромным подсчётам, ты должен был стать быстрее в два. А в итоге мы получаем почти тройное усиление. Видимо, твоя энергия иначе взаимодействует с гормонами. К новому темпу движения придётся привыкать, и довольно быстро. Перевернись на спину и начинай поочерёдно выкидывать вперёд руки и ноги, меняя темп и амплитуду. Так ты хотя бы не будешь падать, а потом попробуй то же самое в разные стороны.

Лао, повинуясь, перевернулся на спину и начал неуклюже размахивать конечностями. Поначалу ничего не получалось: вместо одного плавного выброса руки вперёд он делал два-три резких, судорожных движения, в то время как вторая рука болталась беспомощно. То же самое происходило и с ногами. Все эти хаотичные трепыхания были похожи на то, как перевёрнутая на панцирь черепаха отчаянно пытается вернуться в нормальное положение, только черепаха двигалась с невероятной, комичной скоростью. Спустя примерно полчаса упорных попыток парень смог более-менее сносно координировать свои «культяпки» и даже, с трудом, поднялся на ноги. Однако, сделав пару осторожных шагов, он с ужасом понял, что движется не просто быстро — он буквально пролетает пространство, и как с этим справиться, не имел ни малейшего понятия.

— Учитель, — с тоской в голосе произнёс он. — Я что, теперь всё время буду ходить так, будто у меня жуткий понос, и я в панике несусь к отхожему месту? Что-то мне это не очень нравится. Можно что-то сделать? А то ненароком зашибу кого-нибудь на повороте, проблем потом не оберёшься. Вдруг сшибленным окажется важный мастер, и меня реально отправят вычищать то самое, вышеупомянутое, неприятно пахнущее помещение.

Мастер Тушу, вдоволь отсмеявшись над его метафорой, в очередной раз пустился в объяснения:

— Конечно, это не навсегда, балбес. Просто ты сейчас двигаешься на пределе своих новых, непривычных возможностей. И, кстати, можешь быть ещё быстрее, если захочешь. Но что самое интересное — чистый гормон гнева не должен давать настолько странного эффекта на скорость передвижения. По всей видимости, твой мозг, не осознавая того, подсознательно смешал ярость и… веселье. Ведь именно оно даёт ускорение и ловкость, а не гнев. Ты, наверное, где-то внутри радуешься, что наконец-то всё получилось. Что касается того, как тебе замедлиться, — всё очень просто: зайди во внутренний мир и мысленно «усмири» немного надпочечники, заставь их выделять меньше гормона, и твои движения постепенно придут в норму. Но сделаешь ты это только через два часа. А сейчас…

Тушу сделал паузу, и в его глазах мелькнула знакомая Лао искорка.

— А сейчас — бегай. И займись уборкой в северном крыле. Тебе полезно потренировать управление собственным телом в состоянии ускорения, а мне будет ощутимая польза от чистых полок и вымытых полов. Только, чур, ничего не разбей и не сломай, бездарь. И если разобьёшь — будешь собирать по пылинкам и склеивать слюной.

Спустя два часа, когда вся северная часть библиотеки уже блестела так, что в полах можно было разглядеть отражение потолка, Крас сносно научился двигаться под ускорением и даже почти перестал сносить углы и задевать стеллажи. Если поначалу его движения были быстрыми, но рваными и судорожными, как изображение на древнем мониторе с низкой частотой кадров, то к концу странное действие больше напоминало плавное, ускоренное воспроизведение видео.

Зайдя во внутренний мир, он начал ломать голову над тем, как снизить выработку гормона. Ничего умнее, чем представить в уме образ педали газа автомобиля, он не придумал. Перенеся аналогию на надпочечники, он начал экспериментировать с «оборотами движка», мысленно то уменьшая, то увеличивая нажатие. Снизив «газульку» примерно в два раза, он вернулся в реальный мир и с облегчением понял, что двигается с почти нормальной, лишь слегка повышенной скоростью. Затем снова окунулся внутрь себя и начал осторожно увеличивать выработку, потихоньку «повышая газ». Дойдя в уме до уровня четырёхкратного увеличения, он даже находясь во внутреннем мире почувствовал резкую, пронзительную боль в области затылка, а затем заметил тонкую, едва заметную белую нить, тянущуюся от головы прямо к его воображаемому «движку». Поняв, что это сработал вживлённый артефакт-ограничитель, Крас мысленно отметил для себя предел.

Парень снизил выработку гормона до комфортного уровня — примерно до одной целой и трёх десятых от нормы — и вышел в нормальный мир. Это состояние оказалось для него идеальным: он был чуть быстрее обычного, но при этом сохранял полный контроль и координацию. Теперь он мог управляться со своим телом просто превосходно.

Мастер Тушу встретил его терпеливым, оценивающим взглядом, явно ожидая очередного вопроса.

— Учитель, — начал Лао, — а для чего вообще нужен триггер, если я могу сам, вот так, регулировать выработку гормона? Получается, можно обойтись и без него?

— Начнём с того, что подобным контролем могут похвастаться далеко не все усилители, — ответил Тушу. — Большинство учатся этому только спустя лет двадцать-тридцать постоянной практики. А закончим тем, что твой метод, хоть и впечатляющий, слишком медленный для реального боя. В критической ситуации, когда мелькнёт лезвие у горла, у тебя не будет времени заныривать во внутренний мир и крутить воображаемые ручки. Тогда-то и нужен триггер — он запускает надпочечники на полную мощность моментально, по условному рефлексу. Это может спасти тебе жизнь. Вот когда научишься выходить на любую мощность мгновенно и на уровне инстинктов, тогда моя ухмылка будет вызывать у тебя лишь чувство светлой радости, а не животного гнева.

Тон архивариуса напоминал нравоучения профессора-академика и