Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

я называл его таковым. Он был моей правой рукой, отважной, но не всегда надёжной. Не помню случая, кроме единственного, чтобы Тор спасовал перед великаном или другим врагом — в этом на него можно положиться. Но иногда, наслушавшись каверзных разговоров, Тор начинал требовать власти. В подобных случаях мне приходилось ставить его на место, что не составляло особого труда. Тор силен, но на редкость глуп, за что и прозван Дубиноголовым. И глупость его, к счастью для Семьи, перевешивает силу. Рядом с Тором стояла его верная супруга Сив, о какой могу сделать лишь два замечания. Сив очень любит поесть и безмерно глупа. В этом последнем своём свойстве она превосходит даже супруга.

За Сив стоял Тюр, верный друг Тора и ещё один защитник Семьи. Когда-то я считал Тюра смышлёным малым, но впоследствии, когда тот оказался столь неосторожен, что сунул руку в пасть Волку, изменил это мнение. Тюр также преглуп. И он также пришёл с женой, весьма симпатичной особой, имени которой я не помнил.

Следующее место занимала Фрейя, признанная красавица Семьи. Распутная и взбалмошная, она всегда пыталась выглядеть скромной и рассудительной, и потому непременно заботилась о том, чтоб на Совете очутиться подальше от Сыновей Солнца. Фрейе почему-то казалось, что в таком случае все сочтут её высоконравственной. Наша красотка не раз попадала в пренеприятные истории. То её заставали в объятиях одного из братьев, то она начинала путаться с великанами, создавая проблемы, какие потом приходилось расхлёбывать Тору, Локи или мне. А Фрейе всё нипочём. Ещё бы, ведь она считала себя писаной красавицей. А, может быть, и была такой до тех пор, пока я не увидел воочию прекрасную Елену. Фрейя, с обычным видом скромницы, улыбалась мне. Она была любопытна, ей смертельно хотелось знать, зачем я собрал Семью.

Рядом с Фрейей стояла Сага — одна из дев, чьё имя я помнил, но кроме имени ничего сказать не мог. Кажется, она прислуживала во время пиров. Но, возможно, я ошибался, и она покровительствовала поэзии, тем более что тут же расположился Браги, наш скальд. Он был из людей. Я даровал ему статус Сына Солнца за редкое мастерство в сложении песен. Браги сочинял возвышенные баллады, какие читались на празднествах. Также он придумывал весёлые стишки, развлекая меня на пирах. По складу характера своего он был паяцем, но с душою поэта. Я бы доверил Браги роль мудрого шута, но, увы, я не стремился стать Лиром! Да, я забыл упомянуть о великой слабости Браги — любви к хмельному питию, за что скальд был прозван злоязыким Локи Бочкой.

Мой взор перескакивает с Браги на его жену Идунн. Вот уж скромница! Ковыряется в своём садике с яблонями, тутовником и кустами, старательно делая вид, что понятия не имеет о собственной власти. А ведь от наливных яблочек Идунн зависит благополучие богов. Странная история с этими яблоками, дарующими здоровье и молодость. Не я придумал её. Будь моя воля, я бы вообще уничтожил яблоки, порождающие искушение у врагов миропорядка и Семьи. Но, увы, на то нет моей воли.

Ещё один шаг — и я наталкиваюсь на взгляд Улля. Этого отшельника и мизантропа трудно вытащить из Идалира, чертогов, запрятанных в глубине тисовой чащи. Впрочем, на деле, Улль не такой уж отшельник, каким пытается выглядеть. Недаром по обе стороны от него расположились две смазливые богиньки из числа тех, чьих имён я не помню, но кому я всегда благосклонно киваю при встрече.

Точно напротив меня — Форсети. Он председательствует на тингах и с важной физиономией позванивает серебряным колокольчиком, за что и получил прозвище Звоночек. Форсети приходится сыном Бальдру и, соответственно, внуком мне. Однако по виду Форсети — совершенный старец, а всё потому, что отказывается от равной с другими Детьми Солнца меры яблок Идунн, причиной чему — чванливость и стремление набрать солидности за счёт морщинистой кожи и седины. В обязанности Форсети входит вести Совет, благо ни на что кроме этого он не способен.

Следующее место занимает Хёд. Он слеп, и потому я разрешаю ему сидеть в моём присутствии, но Хёд обыкновенно встаёт. Когда-то, по молодости, Хёд был силен и амбициозен. Прознав о моём договоре с Мимиром, он возжелал обрести мудрость за ту же плату, какую дал я. Но Хёд не знал всех тонкостей договора. В результате Мимир ослепил его, начисто вырвав глаза. С тех пор лицо Хёда уродливо и страшно, но все привыкли к нему, как привыкают к тому, что воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

За Хёдом расположились ещё две богиньки. Этих я немного знаю и потому помню их имена. Первую зовут Снотра, что значит «Мудрая». Я не замечал за ней такого качества, как мудрость, но к имени почему-то привык. Порой так случается. Знавал случай, когда один недоросток в шутку предлагал своим приятелям именовать его прозвищем «Хозяин». Со временем прозвище стало именем, и было смешно видеть, как солидный бородатый муж обращается к юнцу, чьи щеки ещё не познали толком прикосновения бритвы, именуя его — «Хозяин». Правда, это прозвище так и осталось кличкой, не обретя силу имени. Вторую богиньку зовут Сьёви. Считается, что она олицетворяет любовь. Так пожелал я. Эта Сьови дурна собой и неказиста. Однажды мной овладело насмешливое настроение, и я поручил ей быть ответственной за любовные чары. Видели б вы, с какой радостью она приняла назначение. Сначала все смеялись над нею, а потом привыкли. Если очень долго твердить, что чёрное на самом деле белое, в конце концов, начинаешь верить.

Четыре следующих этому места заняли ваны. Они — чужаки, принятые в Семью после войны, для Детей Солнца неудачной. Когда-нибудь я найду время и расскажу об этой достопамятной склоке. А, возможно, я не найду этого времени. Мы проиграли, потому что были глупее и слишком полагались на свою мощь, пользоваться какой ещё не научились. Зато ваны умело пустили в ход подвластные себе силы. Мы бежали с поля битвы с такой прытью, что побросали шатры и имущество, какое потом вернули победители. Они вынудили Семью пойти на мир и обменяться заложниками. Мы отдали Хёнира и Мимира, в обмен получив Ньёрда и Фрейра. Семья ванов и сейчас жила где-то на востоке, но связь с нею прервалась. Пред этим ваны вернули Мимира и Хёнира, но заложники с их стороны — Ньёрд и Фрейр — пожелали остаться в Семье. Эти ваны оказались очень неглупыми ребятами. Они обладали силой, какую умножили, взяв в