Фантастика 2026-158 - Максим Арх

южный фронт Литорали. Командует группой генерал-легат Разгильдеев Автомон Иванович. Во главе когорты стоит трибун, наша в подчинении у полковника Забубеева Аристарха Никоновича. Имеется еще префект лагеря, который по должности является замом легата и, понятное дело, заправляет расквартированием войск. Префекта зовут Поддулбеев Ставрогий Панкратич, он тоже полковник. Кстати, надеюсь, теперь ты понимаешь, что сделать карьеру в легионе у тебя нет ни малейшего шанса?

– А у тебя типа есть?

– Типа есть.

– А у меня почему нет?

– Фамилия у тебя не подходящая.

– Причем здесь фамилия?

– Таганцев, не тупи! И вообще, забудь! Шутка юмора это была. Так, это пока все, что тебе следует знать. Запомнил? Ну, выучишь еще, я полагаю. Остальное будешь осваивать по ходу, по мере соприкосновения. Пошли в расположение.

По знаку центуриона, они двинулись вглубь казармы, в сторону спального помещения. В этой части здания были расположены все общественные и служебные помещения, которые по уставу должны иметься в казарме, и по ходу дела командир показывал, где что. Все было на своих местах, как и прежде, Сержу даже показалось на миг, что он снова вернулся в училище. Но нет, показалось, показалось... Эту казарму населяли совсем другие люди, и атмосфера здесь царила тоже другая. Если в училище периодически какие-либо великовозрастные балбесы начинали дурачиться, возиться, толкаться – что-то такое, то здесь ничего этого и в помине не было. Все, кто попадался им на пути, выглядели предельно спокойными и даже сосредоточенными. Кое-кто провожал их угрюмыми взглядами, впрочем, это, быть может, Сержу попервой только мнилось. Тем не менее, неоспоримым было то, что в этом месте царила своя собственная атмосфера, понять и вжиться в которую ему еще предстояло.

Однако не все было так мрачно. Возле одной из комнат, дверь в которую была открыта, а внутри ярко горел свет, стояли несколько солдат. Судя по доносящимся обрывкам фраз и периодически позвякивавшим бубенцам смеха, они там явно с кем-то флиртовали. Завидев приближавшегося центра, гоплиты подобрались и разошлись в стороны. И тогда Серж увидел, что вход в комнату перекрыт подвешенной на одну петлю доской, а, привалившись к косяку плечом, за ней стоит рыжая статная девица. Сбоку от нее в комнате имелись полки с товарами. А дальше, в глубине, у окна, полуприкрытая ширмой, виднелась полуторная железная кровать, застеленная пестрым покрывалом коричневых тонов. Облачена женщина была в обычный мундир гоплитов, только без доспехов, и пуговицы на ее куртке были расстегнуты почти все. Тут, кстати, непонятно, расстегнуты ли. Судя по тому, что скрывалось под курткой, и что маячило в пройме военизированного декольте, вполне возможно, что пуговицы просто невозможно было застегнуть. Серж, имея определенную жизненную позицию, сразу склонился к этому, второму варианту. Женщина, как и большинство обладательниц роскошных бюстов, поддерживала свой сложенными под ним руками, при приближении Докучеева, позы она не переменила, только с вызовом тряхнула рыжими космами.

– Вот с кем следует тебе познакомиться в первую очередь, – сказал центурион Сержу. – Это наша маркитантка, лихае, а по совместительству также медсестра и санитарка Фаня Данунахер, по прозвищу Невменяемая.

– В смысле? Зачем же ее здесь держат, раз она невменяемая? – удивился Серж.

– Так потому и держат, что невменяемая! Служит на совесть и без залетов.

– Но зачем? Невменяемая, в смысле – сумасшедшая?

– Узнаешь, – с улыбкой и намеком на нечто особенное пообещал Иван Станиславович.

– Салют, Фаня! – приветствовал он маркитантку. – Идущие мимо приветствуют тебя! Как торговля?

– Да ну нахер, о чем ты говоришь, центр? – томно и как бы нехотя, потягиваясь, как кошка, ответствовала девица. – До получки еще десять дней, какая, в натуре, торговля? Все в долг в основном, под запись.

– Ну, так ведь все вернется, правда?

– Надеюсь. Если двухсотых не будет.

– Работаем над этим, чтобы не было. Да ты ведь и сама причастна. Но не будем сейчас о грустном. Вот, принимай новенького на довольствие.

– Кто такой? – спросила лихае и медленно, нарочито безразлично, начиная с носков берцев, подняла взгляд на Сержа и посмотрела прямо ему в глаза. Серж вида, конечно, не подал, но от ее взгляда его просто бросило в жар. Немного. Потому что, если не принимать во внимание, что глаза зеленые, а кудри рыжие, девица была в точности похожа на Моргану, соседку его по дому в Сосновом бору, с которой он, и суток еще не прошло, как, общался довольно тесно.

Докучеев оглянулся на него.

– Кстати, да. Как тебя представлять личному составу? Тут у нас все сами себе имена выбирают, или ники, как теперь говорят. Часто довольно необычные.

– Серж. Зови меня так. Зачем мне новое? Серж.

– Угу. Серж он! – передал центр сообщение зеленоглазой маркитантке.

– Я слышала, – пропела она в ответ – Что ж, мне нравится. Я Фаня.

– Фа?

– Нет, Фаня. А то, что ты там себе воображаешь, поверь, не имеет никакого отношения к реальности. По крайней мере, теперь.

– Да у вас тут, я смотрю, уже и диалог наладился, – засмеялся ротный. – Ну, что, берешь парня на пансион?

– Как же не взять такого красавчика?

– Тогда, может, и на комплексное обслуживание примешь? По случаю прибытия и в целях скорейшей адаптации? Или у тебя на сегодня кто-то уже есть?

– Кто-то у меня всегда есть. Но кого-то можно и подвинуть по такому случаю.

– Вот, слышал, можно подвинуть. Ты как? – спросил Докучеев. Серж не сразу понял, о чем они говорят, а когда до него дошло, что имеется в виду, он неожиданно смутился.

– Нет, нет, не сегодня, – поспешил он отказаться от предложения. – В другой раз, как-нибудь.

– Ну, смотри сам. Только другого раза ведь может и не быть. Ладно. Тогда, раз он пас, ты, Фаня, запиши меня на прием.

– Вне очереди по двойному тарифу, ротный.

– Само собой!

Они пошли дальше. Оглянувшись через пару шагов, Серж поймал на себе задумчивый взгляд маркитантки, которым она провожала его. Встретившись с ним глазами, она грустно ему улыбнулась и покачала головой. Как странно все смешивается, подумал Серж. Реальность заплетает косы, украшает их лентами разноцветными, бантами, цветами. И эти бесконечные совпадения. Это действительно случайность, или мы все-таки в матрице, и так она себя проявляет? И как еще проявит?

Дортуар представлял собой обширное открытое пространство, потолок в котором поддерживался