Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Не говорите глупостей, милочка, он воин, это его работа, сражаться и получать раны. А вы не надрывайтесь так, берегите силы. Они вам еще понадобятся, Томкэт. Потому что наша работа как раз ставить на ноги таких как он. Даже таких как он. И этой работы непочатый край.

– Что означает это ваше даже, господин военврач?

– Вы понимаете, Томкэт, я уже все объяснил. Но теперь я говорю про чудо. Мы пытаемся, мы всегда готовы совершить его. Однако на чудо нужны силы. Много сил.

– Вы правы. Надо быть сильной. Да. Пойдемте! Дайте сигарету.

Томкэт? Он сосредоточился на новом слове. Когда-то он знал его. И даже произносил. И даже знал того, кого так называли. Он сам и называл. Ту...

Силуэты качнулись, замерцали, посыпались пикселями и поплыли, отдаляясь, до полного растворения в свете. А когда они исчезли, откуда-то сбоку выплыл еще один силуэт. Другой, более продолговатый. Приблизившись, он навис над ним, и долго так раскачивался, точно кобра без капюшона. Может быть, капюшона он просто не заметил. Потом силуэт вытянул ложноножку, и что-то прикоснулось к нему, к тому месту, где он находился все это время, где бултыхались в растворе сознания мысли и слова. Прикосновение было жестоким, слишком резким, ненужным, он оказался к нему не готов. О-о-о-о! Вспышка слева, вспышка справа и далее везде. Блиц. Еще блиц. Свет вздыбился, поднялся волной и накрыл, и поглотил его.

– Придется привыкать. Тем более что деться все равно некуда. А куда сбежишь с подводной лодки, правда? Никуда. Так-то. В легионе все не так, как в нормальной армии, потому что сам легион это вынужденная мера, организационная структура по случаю. У ремесленников есть такой термин, технология по случаю, здесь то же самое. Когда все началось, когда появилась Литораль, пришлось срочно придумывать что-то новое, что-то такое, что лучше всего подходило бы для этого конкретного театра военных действий. А новое, как известно, хорошо и давно забытое старое. Оказалось, что лучше всего для противостояния духам здесь подходит структура римского Легиона. Естественно, на новом техническом уровне. Здесь тоже нужно стоять и не пущать. Стоять насмерть, сдвинув щиты и выставив копья. Очень часто, чаще, чем хотелось бы, стояние перерастает в рукопашные, а они чреваты травмами, ранениями и смертями. Духи послабей наших будут, но они более верткие. Мастера изворота, едрить их налево, так что в единоборствах шансы примерно равны. И все равно, мы лучше, мы чаще одерживаем верх, потому что нам помогает родная земля. Мы на нашей земле, капитан, у нас даже местные служат трапперами-разведчиками, и в легкой пехоте. Мы называем их велитами. Поэтому чаще побеждаем мы. И победим окончательно, понял? Когда-нибудь. Только такой исход сражения нас устроит! Но духи прут и прут, словно у них там под землей гнездо.

– Так ведь и есть. Или нет?

– А вот этого никто не знает. Кто они такие, откуда, зачем пришли – совершенно непонятно. Во всяком случае, мне лично. Я все эти рассказы про другой мир не очень воспринимаю. Для меня достаточно простого обозначения – враг. И я с ним как с врагом.

– А пленные что говорят? Ведь что-то же они говорят?

– Пленных у нас нет. И не бывает.

– Что, не берем? Приказ – пленных не брать?

– Наоборот, приказ как раз брать. То есть, взять, при случае. Только случая такого пока не представилось. Послушай, капитан, ведь это духи. В полном смысле этого слова. Мы даже тел их мертвых подобрать не можем, потому что они тут же исчезают. Растворяются в воздухе, прямо на глазах. То же и с пленными – тут же исчезают, только начнешь их вязать.

– Как же их убивать? Это-то вообще возможно?

– Хороший вопрос. Поначалу, к слову, ничего не получалось. Ну, вот совсем. Они вообще странные, чужаки, необычные, облик, личина их все время меняются. Текучие, как ртуть, постоянно перетекают с места на место, и из формы в форму. Поначалу просто оторопь брала, как увидишь эти метаморфозы. А их наоборот ничто не брало, и они перли себе напролом, и перли. Правда, далеко почему-то не заходили, словно дальше что-то их не пускало. Но плацдарм вокруг портала удерживали. У них же там портал, ты в курсе? Проход в их преисподнюю. Брешь в пространстве. Мы стояли напротив, и палили в белый свет, как в копеечку. Для острастки больше. Работали по ним минометами, но толку от них маловато. Ходили в штыковую да ввязывались в рукопашные, потому что правильно заточенной стали они да, не выносят. Как выяснилось. Но ведь и мы к стали чувствительны, а у них клинки тоже острые, поэтому потери и у нас случались существенные. А потом появилось вот это. Знаешь. что такое?

– Ружье, какое-то, полагаю.

– Не просто ружье, а специальное. Уверен, ты такого никогда не видел. Да и не мог нигде, оно пока только на этом фронте применяется. Плазменная пушка, ПП-100. Стреляет плазмоидами. Это как бы наш пилум, дротик, то есть. Не знаю, кто это придумал, но получилось здорово. Здесь вроде обычные боеприпасы, видишь? А как стрельнешь, вылетает не пуля, а клубок огня, типа шаровой молнии. Да что типа, шаровая молния и есть. Ш-ш-ш-ш-ш! Красиво летит, точно ракета из ракетницы. Духи очень не любят. Когда в него эта штука попадает, он воспламеняется изнутри, а потом взрывается. Бах! – и нет никого. Калибр, видишь какой? 4-й, или 26 мм. Ну, как у ракетницы и есть, собственно. Из нее, кстати, духов тоже неплохо припекает. Есть еще 38 мм базуки, по одной на взвод. Но эти стационарные, потому что не натаскаешься, такие тяжелые. Тут что важно? Чтобы была живая механика и никакой электроники. На электронику от духов какая-то зараза наползает, полевая, что-то вроде вируса компьютерного, или грибка электромагнитного. Системы зажигания в двигателях отказывают сразу, едва нарвешься, поэтому машины глохнут. Аппаратура, радио, телефон, часы даже электронные – все перестает работать. Вот у тебя какие?

– Штурманские, хронометр, механика.

– Вот, это здорово, будешь у нас, значит, за временем следить. Потому что, говорю, эта зараза всю электронику убивает. Чуть только к позициям приближаешься – все, вот оно. Выползает, и говорит: здрасьте! Все, что подхватило заразу, можно выбрасывать, восстановлению уже не подлежит. Да и нужно выбрасывать, потому что становится