Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Шаги приближались. Земля грозно гудела. По стенам ямы сбегали струйки песка. Одна из них скользнула по моим ногам, другая шаловливо прыгнула за ворот куртки. По телу пробежали мурашки. Больше всего на свете мне хотелось сейчас выбраться из ямы, какая вот-вот должна была стать мне могилой. Но уже было поздно. Фафнир увидит меня и растерзает. Сжавшись в комочек, я сполз на самое дно ямы. Я живо представил, как лапа Дракона, сорвавшись с колеи, проваливается и расплющивает меня в кровавую лепёшку. Жалкий конец для героя!

Земля содрогнулась, вслед за чем послышался рёв. Я решил, что Дракон заметил ловушку. Покрепче сжав меч, я приготовился вонзить его в уродливую харю, какая вот-вот должна сунуться ко мне через хлипкую преграду ветвей. Но вместо этого послышался второй громоподобный удар, затем ещё один. И в этот миг я понял, что Дракон стоит надо мною. Я не видел его, но чувствовал тяжесть махины, нависшей над жалким, скорчившимся в норке червяком, каким сейчас был я. Приподнявшись, я раздвинул ветви и увидел над собой брюхо Дракона — розово-грязное, к чешуйкам размером в полпальца там и здесь прилипли ветви и комочки глины. Брюхо шевельнулось, это Дракон приподнял ногу, чтобы унести свою тушу прочь. И тогда я не мешкая вогнал меч в это самое брюхо.

Клинок вошёл в драконью плоть мягко, словно в брус размягчелого масла. Фафнир взвыл. Он взревел так, что содрогнулись горы и на миг застыли, оборвав свой бег, реки. Он взревел так, что посыпалась, хотя и было лето, листва с деревьев, а холмы запрыгали, подобно завидевшим аиста жабам. А потом Дракон рванулся в сторону. Но ничто уже не могло спасти его жизнь. Выбравшись из ямы, я бросился вдогонку за уползающим Фафниром. Я ударил его по задней лапе, а когда Дракон, вновь взревев от боли, упал на бок, вонзил Грам в его брюхо — рядом с первой раной. Дракон вскрикнул, но уже как-то тоскливо. Я поспешно отскочил в сторону, готовый, однако, если потребуется, нанести новый удар.

Но нужды в этом не было. Дракон умирал. Дыхание его стало прерывистым, в глазах были боль и тоска. Эта тоска, плескавшаяся в изумительной красоты зелёных глазах, была нечеловеческой и человеческой одновременно. Мне вдруг сделалось жаль Дракона, хоть герой и не должен поддаваться жалости. Мы смотрели друг на друга — убийца и его жертва, и думали каждый о своём. Дракон думал о том, как великолепен мир, какой ему вот-вот предстоит покинуть, я же жалел его и торопил появление Регина. Я просто не знал, что делать дальше.

— Кто ты? — внезапно спросил Дракон.

Мой ответ был уклончив, ибо знающий имя врага может проклясть его, а нет ничего сильнее предсмертного проклятия.

— Человек, — сказал я.

— Как твоё имя, человек?

Поколебавшись, я всё же ответил:

— Сигурд, сын Сигмунда.

Фафнир тяжело вздохнул.

— Вёльва предсказала твоё появление, но я не поверил. Кто осмелится напасть на Дракона! Но почему ты это сделал? Ты возжаждал золота?

— Нет.

— Тогда что же стало причиной столь коварного преступления?

Облизав раздвоенным языком узкие губы, Дракон покосился на раны. Они обильно кровоточили. Вместе с блеклою кровью на землю извергалось содержимое драконьего брюха. Зелёные глаза Дракона наполнились слезами, ему было жаль себя. Грустно поморщившись, Дракон отёр лицо лапой.

— Меня попросили.

Фафнир сплюнул кровь и спросил:

— Кто? — Глаза Дракона сверкнули.

Я не стал скрывать или лукавить.

— Регин, — ответил я.

— Лукавый и презренный брат! — Вопль Дракона оборвался надсадным кашлем. — Он всегда ненавидел меня!

— Но ведь ты оскорбил его, изгнав из отцовских владений.

— Я?! — Фафнир удивился, как показалось мне, искренне. — И не думал. Он ушёл сам, пред тем прокляв меня.

— Но ты не дал ему часть сокровища?

— Ах вот ты о чём! Конечно, нет. Сокровище должно принадлежать одному. В руках у многих оно принесёт много горя. Обладающий сокровищем богатством, обречён на несчастие и гибель. Норны предупреждали меня, советуя бросить кольцо в реку, но я, безумный, не внял их словам. И теперь вот плачу за это!

Глаза Фафнира увлажнились.

— Что ещё за кольцо? — спросил я.

— Кольцо карлика, когда-то принадлежавшее Имиру. Оно даёт невиданную власть, но непременно губит владельца. Сигурд, брось его в реку!

— Оно принадлежит не мне. Всё твоё сокровище получит Регин, мой друг и наставник.

— Друг?! — Фафнир зашёлся в кашле-смехе. — Разве Регин может быть другом? Да первое, что он сделает, овладев богатством, так это убьёт тебя!

— Зачем? Он мог убить меня раньше. Почему он должен делать это теперь, когда я оказал ему такую услугу?

— Именно потому. Чувствовать себя обязанным — сколь неприятно это человеку! Но ты представить себе не можешь, как ненавистно это чувство нам, великанам. Регин убьёт тебя именно потому, что обязан. А ещё он возжаждет твоей смерти, чтоб сохранить тайну сокровища, какое окажется в твоих руках. Ведь истинная власть всегда должна быть тайной. И потому мой брат тебя умертвит. И ты не сможешь убежать, ведь завладев сокровищем, Регин обретёт огромную власть. Тебе останется лишь убить его, только в этом случае ты сможешь сохранить свою жизнь.

Я усмехнулся, — жалость к Дракону в мгновение улетучилась.

— В тебе говорят злоба и ненависть. Ты хочешь смерти брата лишь потому, что он подстроил твою погибель.

— Нет! — воскликнул Фафнир. Дракон хотел прибавить ещё что-то, но в этот миг появился Регин.

— Наконец-то! — протянул он. Голос Регина был подобен змеиному шипу. — Наконец я дождался того мига, когда увижу тебя издыхающим.

— У тебя недостало мужества вызвать меня на честный бой, и ты подбил этого недоумка! — упрекнул Дракон.

— Заткнись! Ты своё отговорил!

С этими словами Регин подскочил к издыхающему брату и, выхватив меч, нанёс ещё несколько ударов. Издав стон, Фафнир вздрогнул и затих.

Кузнец удостоверился в смерти брата, после чего издал ликующий вопль.

— Свершилось! Ты молодец, Сигурд. — Регин хлопнул меня по плечу. — Ты доказал, что являешься величайшим из героев. А сейчас нас ожидает самое приятное. Сейчас ты воочию узришь сокровище, какое прятал от всех мой недостойный брат. Оно там, на вершине горы. Пойдём. — Кузнец шагнул было вперёд, но тут же замер. — Впрочем, нет, — сказал он, отводя взор в сторону. — Я сам его принесу. А ты пока сделай вот что. Вырежи сердца Фафнира и изжарь их на быстром огне. Фафнир украл мою силу. Не