Сестра грифонам - Джен Уильямс

с молоком. Эпона вошла в кухонную суматоху, как нож в масло. Несмотря на свою очевидную занятость, мужчины и женщины в грубых шерстяных туниках и темно-синих рубашках так поспешно очищали принцессе путь, словно она была стеклянной. Левен следовала за принцессой, думая лишь о том, как переставлять ноги – левая вперед, встала, правая вперед, встала, – а в голове у нее точно стучали молоты. Рядом с ней шел Киллиан, и всякий, кто увидел бы сейчас его лицо, решил бы, что у него что-то болит.

– Спасибо, – тихо шепнула ему Левен. Ей захотелось рассказать ему, как она догадалась, что это он пришел за ней, когда дверь позеленела, но она только кашлянула и добавила: – Тебе не обязательно было так рисковать.

Он ответил ей серьезным взглядом зеленых глаз.

– Обязательно. Мы рисковали вместе.

Эпона задержалась у подноса с пирогами с вареньем, взяла один и с наслаждением откусила.

– Очень вкусно, – кивнула она стоявшему рядом повару, который с беспокойством наблюдал за ней. – В Галаброке всегда была отличная выпечка. Наверное, это из-за масла. Трава здесь сочнее, а значит, коровы дают больше молока, и оно вкусное. И сливки тоже.

Так, под болтовню принцессы о качестве молока и выпечки, они пересекли всю огромную кухню. В ее дальнем конце обнаружилась широкая каменная лестница, которая вела во внутренний двор. По обе стороны лестницы лицом к конюшням стояли два стражника. По ступенькам ползала горничная, орудуя щеткой из конского волоса. Она подняла голову и посмотрела на Эпону и ее спутников.

– Вот тут-то и начинаются проблемы, – еле слышно сказала Эпона. Где-то вдалеке закричали, забили в колокол. – У нас только один шанс, так что идите к конюшням как можно быстрее и берите лошадей. На стражу не смотрите. Если что-то пойдет не так, бегите.

* * *

План Эпоны, хотя и бессвязный, сработал – они прошли уже половину двора, прежде чем стражники поняли, кто они и что делают. Киллиан услышал крики, и они побежали к конюшням – точнее, побежали двое, а Левен быстро захромала. Лошадей в стойлах оказалось всего две – крупный гнедой конь в белых носках и серая лошадка поменьше. Киллиан проник в их разум – страх и замешательство животных ворвались в него, словно летняя гроза. Лошадей встревожили крики во дворе, а еще им не нравилось, что к ним бегут какие-то люди. Киллиан вывел из стойла гнедого и подтолкнул к нему Левен, а когда она не смогла самостоятельно сесть в седло, он обхватил ее за талию и подсадил. Эпона встречала стражу в дверях конюшни, подняв руки.

– Вы знаете меня! – кричала она. – Я принцесса Эпона, сестра королевы! Расступитесь, дайте нам проехать.

Киллиан вскочил на гнедого позади Левен и положил руку коню на бок. Тот фыркал, тряс головой, но не двигался к выходу. Испуг и раздражение животного волнами прокатывались в мыслях Киллиана, но, хуже того, к ним бежал конюх с вилами наперевес.

«Успокойся, друг, – мысленно обратился друин к коню. – Тебе совсем нечего бояться. Мы просто собираемся погулять. Разве тебе не хочется оказаться подальше от этих шумных людей? Вот это мы сейчас и сделаем».

– Стоять! – крикнула Эпона страже. – Это приказ!

– Эпона! – Левен наклонилась к шее гнедого. – Садись уже на эту треклятую лошадь! Нам пора!

Та обернулась и отчаянно замахала им рукой.

– Уезжайте! Я догоню вас. Сестра никогда бы не причинила мне реального вреда!

Тут из-за деревянной перегородки вылетела стрела, лошади взбрыкнули, и Левен с Киллианом едва не свалились наземь. Эпона снова вскрикнула и тоже подскочила – вторая стрела пробила ей плечо. Левен рванулась к ней, но Киллиан обхватил ее рукой за талию и рывком вернул на место. Все пошло не так, как они задумали. В конюшне запахло кровью, и гнедой испугался так, что ничего уже не слышал.

– Эпона! – снова крикнула Левен, видя, что принцесса опускается на пол.

Стража приближалась хотя и медленно, но неуклонно – они наверняка ждали, что герольд раскроет крылья и взмахнет смертоносным мечом. Но скоро они поймут, что этого не случится, и тогда их уже не остановишь. Киллиан представил, как они стаскивают Левен с коня, вырывая из его рук, как сверкнет серебром клинок, прежде чем перерезать ей горло.

Нет.

Собрав всю свою волю, он потянулся к сознанию коня. Паника животного охватила друина, но он подавил ее.

«Повинуйся мне, – мысленно велел он. – Делай, что я говорю, и будешь жить».

Конь застыл на месте. Киллиан почувствовал, как разум бессловесного животного столкнулся с его разумом. Здесь проходила грань дозволенного, которую он не пересекал никогда.

Но теперь он отбросил все представления о запретном и взнуздал разум животного, как человек взнуздывает самого коня.

Гнедой рванулся к дверям, промчался мимо Эпоны и вылетел из конюшни, как падающая звезда. Стражники завопили, когда конь понесся прямо на них, и лучник успел пустить третью стрелу – она просвистела мимо, и Киллиан лишь почувствовал резкое движение воздуха возле щеки.

Все же они прорвались, разбросав тех, кто пришел за ними. Левен перед ним только ахала, вцепившись обеими руками в шею коня.

– Держись! – крикнул ей Киллиан.

Стража уже закрывала ворота. Киллиан пустил коня галопом. Сознание коня и всадника слились воедино, друин ощущал огромное тело коня как свое, чувствовал, как переливаются под шкурой сильные мышцы, испытывал физическую радость от бега. Это было головокружительно и страшно. Впечатления лошади переполнили его мозг, стали неотделимы от его собственных, и он почти перестал понимать, кто он: во рту вкус сена, копыта тошнотворно скользят по мокрым камням, во дворе другие звери, у многих вкус мяса во рту, хотя и не у всех, и кому из них можно доверять?

Но они справились. Гнедой успел проскочить в ворота под самым носом у стражи и вырваться в большой мир. Впереди их ждал Дикий лес. Стража высыпала на стены замка, их стрелы сыпались оттуда дождем, но конь и всадник были быстрее стрел, сильнее стрел, и ничто не могло одолеть их, пока они бежали вместе.

Оставив позади замок, конь оживился, его мышцы налились новыми силами, а когда над их головами поплыли ветви деревьев, друин тоже почувствовал себя в безопасности. Конь не привык к Дикому лесу, так что Киллиану пришлось подавлять тревогу животного. «Ступай, куда я тебе велю, – приказал он коню, – и ты будешь в безопасности». Он открыл Тропу, и, как только они прошли на нее, конь замедлил шаг, а Левен сползла с его спины и рухнула в высокую траву.

– Мы не можем сбежать, – выдохнула она, вытирая лоб дрожащей рукой.