МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

– Привет, братцы! Присоединяйтесь к нам!

Это говорит Тананда, которая стоит по одну сторону от Дона Брюса. По этому случаю она сбросила маскировку и закутана в лавандовой расцветки пальто дона Брюса. Хотя он, возможно, и не так падок на женщин, как мы с Нунцио, но что касается общения с ними, Дон Брюс всегда (и во всем) – пример истинного джентльмена. Рядом с ним, с другой стороны, стоит…

– Это они! Те самые парни, что разгромили это место! Я думал, что плачу вам за защиту!

Значит, Фрумпель здесь. На минуту мне кажется, что он тоже сбросил маскировку, но потом понимаю, что он все еще замаскирован под местного жителя и что его физиономия ярко-красная, потому что он в ярости.

– Хорошо, хорошо! – говорит Дон Брюс, слегка раздраженно. – Будем считать это надежной идентификацией. Просто приведи в порядок это место и пришли нам счет, а еще лучше – дай нам список необходимых материалов для ремонта. Думаю, мы сможем предоставить тебе хорошие скидки от дистрибьюторов и подрядчиков… понимаешь, о чем я?

– Думаю, да, – фыркает Фрумпель и тянется за бутылкой вина.

– А пока, – говорит Дон Брюс, убирая бутылку подальше, – почему бы тебе не прогуляться или сделать что-нибудь в этом роде. Я хочу кое-что обсудить с ребятами.

Девол секунду колеблется, но затем кивает в знак согласия.

– Хорошо, – говорит он и, бросив на нас недобрый взгляд, направляется к двери. – Я должен был знать, что за вами двоими стоит обманщик Скив. Я подозревал это с самого начала. Он и эта его шлюха…

– Погоди-ка!

Голос Дона Брюса пронзил помещение, как удар кнута, и мне становится понятно: Фрумпель допустил ошибку… грубую ошибку.

– Что ты только что сказал про Скива?.. И про мисс Тананду?

Головорезы оторвались от стены и дружно шагнули вперед.

– Я… э-э-э… то есть… – лепечет девол, в отчаянии вертя головой.

– Возможно, вам следует быть чуть более осторожным в выборе слов, описывая моего коллегу или присутствующую здесь даму, которая является моим личным другом.

– Видите ли… – прерывает его Фрумпель, но Дон еще не закончил.

– Я пересмотрел свое предложение о компенсации ущерба, – говорит он. – Не думаю, что ремонт пойдет на пользу этому месту, учитывая ущерб, нанесенный твоей репутации. Думаю, нам придется поселить тебя в совершенно новом месте…

Это сбивает девола с толку, но он достаточно напуган и вспоминает о манерах.

– Весьма любезно с вашей стороны, – говорит он. – Но я не думаю…

– …на Деве! – завершает начатое Дон Брюс.

На секунду Фрумпель широко распахивает глаза, а затем набрасывается на нас, как загнанная в угол крыса.

– Ты… ты дал мне слово! – визжит он. – Ты сказал, что никому не скажешь!

– Им не нужно было ничего мне говорить! – рявкает Дон Брюс. – У меня есть уши во многих местах, включая Базар.

– Но я не могу вернуться туда!

– Это мне тоже известно, – холодно произносит Дон Брюс. – Тем не менее таково наше предложение. Либо мы отправим тебя на Деву, либо ты останешься здесь и выложишь денежки за свой ремонт. Решай сам. Выбор за тобой.

Скажу честно: я не знал, что Дону Брюсу известно, что Фрумпель – девол, как не знал и того, что по какой-то причине он был нежеланным гостем в своем собственном измерении. Однако мое удивление было ничем по сравнению с реакцией Фрумпеля. Похоже, он пребывал в шоке.

– Я… я не могу вернуться туда, – наконец удается ему повторить.

– Я понял. Тогда все решено. – Дон Брюс внезапно вновь стал дружелюбным. – А теперь почему бы тебе не пойти прогуляться… и, кстати…

Девол поворачивается и видит, что крестный отец Синдиката в упор смотрит на него.

– …помни, что я сказал. У меня есть уши во многих местах. Если ты пустишься в бега или сделаешь что-то такое, что огорчит Скива, мисс Тананду или этих ребят, я об этом услышу. Помни об этом. А теперь вон отсюда.

Фрумпеля не надо просить дважды, и как только он уходит, Дон Брюс кивает головой в сторону головорезов.

– Вы, друзья, тоже прогуляйтесь, – говорит он. – Нам нужно кое о чем поговорить наедине… Уж?

– Да, шеф?

– Присмотри за этим клоуном, ладно? Проследи, чтобы он ни с кем не разговаривал… потому что если он предпримет такую попытку, боюсь, с ним может произойти несчастный случай. Понимаешь, что я имею в виду?

– Понял, босс, – говорит Уж и исчезает вслед за остальными в ночи.

– Ну, ребята, – говорит Дон Брюс, обращаясь к нам, – теперь, когда мы наконец одни, думаю, пришло время немного побеседовать.

Он говорит это дружеским тоном, но, как вы сами видели из предыдущего случая с Фрумпелем, это не так обнадеживает, как может показаться. Мне приходит в голову, что я не стал бы участвовать в партии в Драконий покер с Доном Брюсом: он, несомненно, предоставит вам дружескую ссуду, чтобы вы могли продолжать играть, одновременно спрятав у себя на коленях дополнительную колоду карт.

– Мисс Тананда только что рассказывала мне о вашей текущей операции…

– Верно, – говорит Тананда. – Дон Брюс не…

– …и понимая, как вы только что услышали, что я горд тем, что меня исправно информируют, – продолжает он, перебивая Тананду, что явно не к добру, – мне было довольно неловко признавать свое невежество, пока ваш маленький друг не обратился ко мне сегодня вечером за помощью. И теперь я хочу знать, что вы делаете здесь, в королевстве Поссилтум… Особенно учитывая соглашение, которое мы заключили.

– Соглашение? – произносит Тананда сдавленным голосом.

– Верно, соглашение, – говорит Дон Брюс, поворачиваясь к ней. – В то время тебя не было рядом, но когда я впервые встретил Скива, мы заключили сделку, и я дал ему свое личное слово, что Синдикат воздержится от посягательств на королевство Поссилтум.

– Но что это…

– И поскольку Скив и через него вы все теперь состоите на довольствии у Синдиката в качестве сотрудников, ваше присутствие здесь нарушает мое слово. Понятно?

– Да, – говорит Тананда, глядя на нас с новым пониманием. – Но скажите мне, Дон Брюс, если Синдикат не действует в этом королевстве, то зачем вы берете деньги за крышевание от торговцев вроде Фрумпеля? Более того, что вы вообще здесь делаете?

Это хороший вопрос, и он почему-то не приходил мне в голову, хотя я подозреваю, что знаю ответ. Однако Дону Брюсу хватает приличия изобразить легкое смущение, когда он на него отвечает.

– Все это началось еще до того, как я дал слово, – говорит он. – Я никогда не говорил,