Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Ещё мгновение я держал копьё, опасаясь, что он снова дёрнется. Но тварь больше не двигалась.

Я, дрожа, выдернул оружие, оттолкнул тело и, тяжело дыша, сел на камень рядом.

— Вот теперь… всё, — прохрипел я.

Отдышавшись, с трудом поднялся и, пошатываясь, подошёл к телу монстра. Копьё скрежетнуло, когда я разрезал шкуру и достал ядро — тёплое, пульсирующее, будто ещё живое. Я зажал его в ладони, прикрыл глаза и осторожно потянул энергию.

Жгучий поток прошёл по венам, отозвался тупой болью в треснувших рёбрах. Но вместе с тем он заполнял пустоту, поднимал изнутри, заставлял тело вновь повиноваться. Я остановился вовремя — вспомнил прошлый опыт. Ещё чуть-чуть, и я бы снова оказался на грани потери сознания.

Я сел, прислонившись к холодной стене разлома, и начал обрабатывать раны. Простая повязка на плечо, плотная перевязка ребер — жалкое подобие лечения, но хоть что-то. Кровь перестала сочиться, дыхание более-менее выровнялось.

Мысли роились. Стоит ли идти дальше?

Если цель — ядра, то они у меня уже есть. Несколько штук в сумке, плюс золотое ядро, которое всё ещё тяжёлым грузом лежит рядом, вызывая одновременно жадность и страх. Этого хватит, чтобы усилиться.

Если цель — выместить злость, так разве мало я выместил? Каждое движение копья было криком моих сомнений, каждое убийство — попыткой доказать самому себе, что я не пешка.

Так зачем дальше?

Разлом не кончился. Впереди, в глубине, могло быть всё что угодно — от более сильных тварей до чего-то, что просто раздавит меня одним взглядом. Я понимал: шанс выжить дальше падал с каждым шагом.

Провёл рукой по лицу, чувствуя засохшую кровь, и тихо выдохнул:

— Может, хватит. Может, пора остановиться.

Но рука всё равно легла на рукоять клинка.

Я почти сделал шаг в сторону выхода, когда внутри словно что-то щёлкнуло. Мысль ударила резче, чем любая боль в рёбрах: если я сейчас уйду — то это будет моим правилом.

Каждый раз, когда станет трудно, я буду искать предлог отступить. И каждый раз этот предлог будет находиться.

Я замер, тяжело дыша. Перед глазами встали образы Волконского, Кири, Влада. Все они по-своему смотрели на меня как на человека, от которого можно ожидать большего. Но что я смогу им показать, если сдамся в разломе, полном существ, даже близко не стоящих рядом с ловцами душ?

«Неужели меня сломают твари, которые даже не вершина своей пищевой цепочки?» — я почти прошептал это вслух, и злость на самого себя сменила усталость.

Я развернулся. Коридор разлома уходил вперёд, вглубь, где клубилась полумгла и слышалось далёкое шипение. Каждый шаг туда был вызовом. Но теперь я уже не сомневался.

— Нет… — пробормотал я, стискивая рукоять клинка. — Я не уйду. Не сегодня.

И, отворачиваясь от выхода, шагнул дальше — навстречу неизвестному.

Я двинулся вперёд, и за первым же поворотом тьма сама вышла мне навстречу. Из клубящейся дымки вывалилось существо — ростом с быка, но на четырёх лапах, обросших грубой чешуёй. Морда напоминала помесь волка и змеи: вытянутые челюсти, забитые кривыми зубами, слюна капала на камни и шипела, разъедая пол.

Монстр не рычал — он издал низкий, вибрирующий звук, от которого внутри всё сжалось. Словно хотел не испугать, а парализовать.

Я шагнул вперёд, перехватив копьё, и почувствовал, как энергия золотого ядра чуть дрогнула в груди. Монстр это заметил — его глаза на миг вспыхнули злобой, и он кинулся в прыжок.

Я успел выставить древко копья, ударив его в плечо. Зверь взвыл, но инерция всё равно сбила меня с ног, дыхание вышибло из лёгких. Я перекатился, ударил снизу клинком, поцарапал брюхо, но даже не пробил насквозь.

Тварь обернулась, уже хромая на одну лапу, но не теряя ярости. Второй рывок — я отбиваю копьём, чиркаю клинком по боковой чешуе, выбивая искры. В этот раз устоял на ногах, но кисть онемела от удара.

«Сильный. И явно не одиночка…» — пронеслось в голове, когда из-за монстра донёсся глухой рокот.

Я понял — за поворотом ждут ещё. Но первым нужно добить именно этого.

Монстр пригнулся, шипение стало громче, и я понял — сейчас он рванёт.

Я успел перехватить копьё обеими руками, выставив его как барьер.

Зверь прыгнул, челюсти щёлкнули у моего лица. Я едва успел упереть наконечник копья в грудь твари. Удар пришёлся в кость, древко затрещало, но выдержало. Меня отбросило назад, ноги скользнули по камням. Внутри зашевелился страх, но вместе с ним вспыхнуло упрямство.

Я сместился вбок, позволив монстру проскочить мимо. Ударил топором в бок, но чешуя лишь искрами ответила. Неудача. Но в этот миг я уловил, как тварь приземляется — лапы скользят на влажном камне, задняя нога уходит чуть в сторону. Слабое место.

Я встретил его, отступив полшага назад и ударив копьём не в грудь, а в подставленную заднюю лапу. Монстр взвыл, потерял равновесие, врезался боком в стену.

Я почувствовал азарт — не безумный, а холодный, сосредоточенный. Тело двигалось само, разум подстраивался под каждое движение твари.

Монстр снова прыгнул, но я уже ждал. Ушёл в сторону, ударил клинком в шею. Лезвие вошло на треть, вырвалось с брызгами крови. Существо шарахнулось, мотая головой.

Я почти не думал. Каждый удар, каждый шаг был будто заранее известен. Я видел, как напряглись мышцы на задних лапах — и понимал, что будет новый прыжок. Я видел, как тварь повела мордой — и знал, что сейчас последует боковой удар.

Я сам пошёл вперёд. Копьё пронзило уже раненое плечо. Удар клинком в челюсть сбил ритм атаки. Рванул клинок снизу вверх, разорвав брюхо.

Монстр затрясся, пытаясь удержаться на лапах, но я не дал шанса. Силы будто сами стекались в руки, удары становились точнее, движения плавнее.

Последний удар копьём в горло — и хриплый вой оборвался.

Тварь рухнула.

Я замер, тяжело дыша, и только тогда понял: всё это время я двигался, будто в трансе. Без сомнений, без лишних мыслей. Просто поток боя, в котором я жил и дышал.

Я стоял над поверженной тушей, тяжело дыша. Копьё дрожало в руках, пальцы сводило судорогой, но впервые за долгое время чувствовал не только усталость — но и странное… удовлетворение.

Кровь ещё капала с клинка, а я ловил себя на том, что внутри меня что-то изменилось. Не в теле — в голове. Весь бой прошёл, будто я знал его наперёд. Как будто движения