Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

***

Я проснулся раньше обычного. Тело уже не ломило после прошлых вылазок, хотя тянущая усталость сидела внутри, как камень на сердце. Быстро привёл себя в порядок, натянул кожаный доспех, который уже успел потемнеть от постоянных походов, и, не разбудив Влада с Машей, вышел на улицу.

Столица жила своей утренней жизнью. Каменные мостовые блестели росой, под ногами катились колёса телег, гружёных мешками с зерном, повсюду слышался лай собак, крики торговцев, запах свежеиспечённого хлеба. Но за всей этой суетой чувствовалось напряжение — оно всегда витало в воздухе Петербурга. Здесь пересекались силы, о которых простым горожанам лучше не думать.

Я шёл без определённой цели. Хотелось услышать слухи, приглядеться к людям, собрать хоть крупицы информации о теневиках. Соваться к ним прямо — глупость. Но оставаться в неведении — ещё глупее.

Через час я уже плутал по одному из старых районов. Улицы были узкие, дома облупленные, окна закрыты ставнями. Здесь царила своя жизнь — мрачная, вороватая. Я ловил обрывки фраз, записывал в памяти, но внутри постепенно зрело ощущение, что я стал не один.

Сначала я списал это на паранойю. Толпа редела, прохожие спешили по своим делам. Но шаги за спиной оставались. Не громкие, неторопливые, слишком ровные для простого случайного попутчика. Я ускорил шаг. Шаги ускорились. Свернул в боковую улочку. Они свернули следом.

Я украдкой обернулся и увидел его. Мужчина лет сорока пяти, высокий, сухощавый, с жёстким лицом. Волосы, когда-то чёрные, теперь прорезаны седыми прядями. Шёл легко, будто прогуливался, но движения выдавали опыт — не просто солдата, а бойца, который пережил не один десяток сражений. Спина прямая, взгляд цепкий, одежда простая, но удобная — длинный серый плащ, сапоги, в которых можно и по грязи, и по мостовой. В этой части города он выглядел чужаком.

"Не местный. Слишком чисто двигается. Слишком внимателен."

Я сделал ещё несколько шагов и резко нырнул в переулок, прячась за облезлый угол. Сердце стучало быстрее. Я ждал.

Не прошло и пары секунд, как он вошёл в тот же проулок. Шёл уверенно, будто знал, где я.

Я выскочил из-за угла и ударил. Вложил в кулак всё усиление, какое смог. Удар пришёлся в челюсть — точный, рассчитанный, я ожидал, что он вырубит его мгновенно. Но мужчина лишь качнулся, перехватил моё запястье и сжал, словно стальные тиски.

— Ошибка, мальчишка, — сказал он низким голосом, и в тот же миг моя рука оказалась заломлена.

Я вывернулся, уходя от локтя в висок, и ударил коленом в живот. Он напряг мышцы, встретил удар, даже не дрогнув. Мы замерли лицом к лицу. Его глаза… серые, холодные, внимательные. Взгляд охотника, который изучает добычу.

"Не вырубить… и он даже не пытается убить. Значит, проверяет."

Я сжал зубы, шагнул вперёд и пошёл в атаку снова.

Ощутил, как его слова ударили сильнее любого кулака:

— Сопротивление бесполезно, мальчишка. — Голос спокойный, без злобы, но холодный, как лезвие. — К сожалению, меня попросили сделать так, чтобы ты помучился перед смертью. Я не люблю этого, но заказ есть заказ. Так что советую тебе… не сопротивляйся. Насладись последними секундами своей жизни.

Внутри всё сжалось. Меня заказали? Кто? Теневики? Имперская канцелярия? — мысли мелькали, но ни одна не давала ответа. Ясно было только одно: этот человек не блефует. Убийца. Профессионал. Он выполняет работу — и я в его списке.

Грудь сдавило, но не от страха. От злости. От решимости. Было ясно, что это не тренировочная схватка, не проверка. Здесь либо я, либо он.

— Вот чёрт… — выдохнул я сквозь зубы. — Придётся постараться.

Я бросился в сторону, уходя от нового удара. Его движения были выверены, точны, словно каждая атака отработана сотни раз. Я успел лишь выставить клинок и усилить руку — удар встретил удар, искры брызнули из металла, вибрация отозвалась в костях.

Не выдержу в лобовой. Нужно всё… всё, что я знаю. Всё, что ещё не пробовал.

Я выпустил короткую вспышку огня, тут же перебросил на усиление мышц, сорвался с места и попытался зайти сбоку. Он отразил клинок, будто видел наперёд, и тут же ударил ногой в колено. Я рухнул, но перекатом ушёл от добивающего удара.

Сердце грохотало, дыхание рвалось. Каждая клетка тела вопила: выжить!

"Все силы. Всё, что я умею. Даже то, чего не умею… иначе это конец."

Я поднялся, стирая кровь с губы, и почувствовал, как внутри зашевелилась магия. Огненные искры, земля, вода — всё смешивалось в диком хаосе. Он шёл на меня спокойно, уверенно, как мясник, подходящий к скотине.

Но я больше не был жертвой.

— Если я умру, то хотя бы сделаю это стоя, — сказал я и шагнул ему навстречу.

— Кто заказал? — выдохнул я, уходя от удара. Лезвие убийцы рассекло воздух в паре сантиметров от моей головы.

Он прищурился, улыбка мелькнула в уголках губ.

— Хм. Ты ещё молодой, а уже успел нажить столько врагов, что даже сам не знаешь, кто именно желает твоей смерти?

Я уловил в его тоне лёгкую насмешку, но и крупицу истины.

Теневики. Пазл сложился. Кто ещё? После отказа подчиниться и моего срыва на их посланцах это был лишь вопрос времени.

— Значит, угадал, — процедил я, отступая и одновременно переводя дыхание. — Теневые псы.

Он резко шагнул вперёд, лезвие скользнуло в сторону моего бока. Я едва успел отвести клинок, перекрывая траекторию, и тут же получил кулаком в скулу. Искры мелькнули в глазах, но я не упал.

Враг сильнее, быстрее. Но не идеален.

Я стал внимательнее. Убийца двигался так, словно всё происходящее для него — рутинная работа. Слишком уверенно, слишком прямолинейно. Профессионал, да, но привыкший к тому, что жертвы ломаются после первых ударов.

Я выдержал ещё два удара в защиту, чувствуя, как мышцы под натиском горят. Зато заметил: после мощного замаха он на долю секунды приоткрывает правый бок. Совсем чуть-чуть, но этого может хватить.

— Что, сложно? — его голос был спокоен, будто он беседовал со старым знакомым. — Зачем тебе сопротивляться? Всё равно конец будет одинаковым.

— Может и будет, — прохрипел я, перехватывая клинок обеими руками, — а может и нет.

Я резко шагнул вперёд, вместо того чтобы снова отступить. Лезвие противника скользнуло по моей кольчуге, оставив горящий след боли. Но