Ищущий свет - Е. Юань

Дориан с тяжелой, непоколебимой серьезностью кивнул:

— Истинно так.

— Я всерьез подозреваю, что мистер «Дверь» пал жертвой космической скверны, — с бритвенной лаконичностью пояснил сыщик. — Что же касаемо моего посула, то разрубить этот гордиев узел я могу хоть прямо сейчас. Загвоздка лишь в том, что способ вам вряд ли придется по вкусу, да и корень проклятия он выжжет далеко не полностью.

— И каков же выход? — титаническим усилием воли усмирив бушующий в душе ураган эмоций, торопливо допытывался Дориан.

Лицо Клейна в мгновение ока налилось свинцовой суровостью:

— Вам вкупе со всеми кровными сородичами надлежит переметнуться и присягнуть моему Владыке. При таком раскладе в ночи полнолуний и Кровавой луны вас укроет божественная эгида, и проклятие больше ни на йоту вас не потревожит.

Переварив эликсир «Ученого древности» до самой последней капли, Клейну больше не требовалось городить огород и затягивать бедолаг в таинственные чертоги над серой мглой, дабы наглухо отсечь леденящий душу бред мистера «Дверь». Теперь юноша мог играючи пустить в ход «Объятия Ангела». Единственной зияющей брешью в этом плане оставалась лишь численность династии Авраамов — их могло оказаться слишком много, отчего у сыщика банально не хватило бы времени или духовных резервов на всех страждущих.

— … И чье же сакральное имя носит ваш Владыка? — погрузившись в глухое, звенящее молчание на пару секунд, наконец выдавил Дориан.

Клейн титаническим усилием воли загнал жгучий стыд в самые темные закоулки подсознания и с благоговейным трепетом изрек:

— Он — великий господин «Шут».

— «Шут»… Неужто вы — выжившие наследники династии Антигонов? — Дориана словно током прошибло, и он молниеносно выстроил эту дерзкую догадку.

Клейн лишь отрицательно покачал головой, наглухо отметая этот вымысел.

Дориан вновь провалился в свинцовое безмолвие. Впрочем, памятуя о том, что отпущенные ему три минуты тают как снег, он торопливо взял быка за рога:

— И эта самая вера железобетонно оградит нас от гибельной хватки проклятия?

Будучи потомком древнейшего аристократического рода, он кристально ясно осознавал: бить челом сокрытым, неведомым сущностям — чистой воды самоубийство. Наставник до смерти боялся, что, избавившись от инфернального шепота мистера «Дверь», они добровольно наденут на шею ошейник совершенно иного, не менее чудовищного рока.

Клейн с обезоруживающей прямотой парировал:

— Это лишь временная передышка. В обозримом будущем я костьми лягу, но разыщу для вас куда более радикальный, окончательный выход.

Дориан тяжело угукнул, ни на секунду не забывая о тикающем таймере:

— Я самолично попытаюсь присягнуть вашему Владыке. Рецепт эликсира «Мироходца» я отстегну прямо сейчас. А уж если эта эгида и впрямь подарит мне спасительную гавань от проклятия, мы благополучно ударим по рукам и завершим сделку по обмену Запечатанного артефакта нулевого ранга.

Мужчина твердо вознамерился выступить в роли слепого подопытного, дабы на собственной шкуре прощупать эффективность этого спасательного круга. Остальным сородичам он благоразумно решил не проронить ни звука, оставив их смиренно дожидаться того самого «окончательного выхода» от Германа Воробья, покуда они окончательно не будут приперты к стенке.

— По рукам, — Клейн сноровисто выудил из-за пазухи бумагу с пером и размашисто, в несколько штрихов вывел сакральные титулы «Шута».

Дориан же, пустив в ход хрустальный шар ради обострения памяти, принялся скрупулезно фиксировать на пергаменте рецептуру «Мироходца».

Благополучно обменявшись бумагами, Клейн без промедлений впился тяжелым взглядом в перечень вспомогательных ингредиентов вкупе с алгоритмом таинства:

'Вспомогательные материалы: один «Червь Звезд», один «Червь Времени» и один «Червь Духа».

Ритуал возвышения: высечь легенды о себе в девяти разных уголках за пределами этого мира'.

Глава 1208 Долгожданное спокойствие

«Высечь легенды о себе в девяти разных уголках за пределами этого мира… Это же и есть тот самый открытый космос, не так ли?» Клейн, немигающим взором сверля зажатый в руке рецепт эликсира, едва удержался, чтобы сурово не свести брови.

В его картине мира это таинство таило в себе куда более фатальную, первобытную угрозу, нежели ритуал возвышения до «Чудотворца».

Спору нет, «Шкатулка Былых Времен» вкупе с пылящимися в закромах династии Авраамов двумя Запечатанными артефактами нулевого класса, да и кое-какие реликвии первого эшелона, обладали властью играючи забросить человека прямиком в звездные выси, отчего сам обряд казался до смешного плевым делом. Вот только юноша кристально ясно помнил леденящее предостережение предводительницы аскетов Церкви Богини Вечной Ночи Арианны: космос таит в себе столь чудовищную, всесокрушающую скверну, что, не дотянув до ангельского ранга, даже крохи знаний о нем грозят фатальным исходом.

Не будучи «Мироходцем», ты неминуемо падешь жертвой космической порчи, но чтобы вознестись до «Мироходца», тебе кровь из носу надлежит странствовать по звездам… Гордиев узел, который попросту не разрубить… Быть может, в анналах Авраамов затесались координаты относительно безопасных космических гаваней, так что впадать в глухое отчаяние пока рано… К тому же, по возвращении придется раскинуть карты и дотошно прощупать этот рецепт на предмет фальши. То, что сам Дориан не кривит душой, еще не гарантирует, что его самого не обвели вокруг пальца… Клейн оторвал взгляд от пергамента и, переведя взор на сидящего напротив Дориана Грея Авраама, проронил:

— А где нынче покоятся Потусторонние характеристики «Мироходца»?

Дориан, уже успевший намертво впечатать в память сакральные титулы господина «Шута», погрузился в секундные раздумья, после чего отозвался:

— Две порции пылятся в закромах нашего рода в виде Запечатанных артефактов нулевого класса. Третья намертво слилась со «Шкатулкой Былых Времен», четвертая, если верить слухам, осела в лапах Секты Демонессы, пятая — у Церкви Бога Войны. А след последней простыл еще во Вторую Эпоху, и с тех пор ни одна живая душа так и не нащупала её координаты.

«Если мне удастся провернуть бартер и обменять „Шкатулку Былых Времен“ на одну из тех относительно стабильных нулевых реликвий Авраамов, то ломать голову над поисками характеристики „Мироходца“ не придется. Загвоздка кроется исключительно в этом зубодробительном ритуале возвышения… Как ни крути, а его подлинная суть зиждется на том, чтобы выжечь свой след в звездном небе. Как ни изворачивайся, обогнуть космос не выйдет…» Клейн титаническим усилием воли сохранил на лице ледяную невозмутимость и, коротко кивнув собеседнику, произнес:

— Искренне уповаю, что, когда багровая луна вступит в полную фазу, вы обретете свой ответ.

Едва эхо этих слов растаяло в воздухе, его силуэт начал стремительно таять — лимит времени, который могла вытянуть Форс, иссяк окончательно.

Дориан, безмолвно наблюдая за столь внезапным «отбытием» Германа Воробья, на чистых инстинктах опустил взгляд на зажатый в