Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я перебирал варианты один за другим, но каждый раз приходил к одному выводу: это работа теневой структуры. Неважно, прямое ли это обвинение или лишь попытка давления через имперских дознавателей — но след ведёт к ним.

Тем не менее, доказательств у них быть не должно. Я не оставил там ничего. Ни свидетелей, ни следов. Тот мужик не был магом, значит, и на трупе не наложат заклинания отслеживания, которое могло бы вывести на меня. Я заранее избавился от верхней одежды, в которой действовал по их точкам. Всё просчитал.

Значит, единственный верный ход — вести себя спокойно. Делать вид, что не понимаю, о чём речь. Никакой паники. Я — аристократ, пусть и третий сын барона. У меня нет причин вести себя как преступник.

Я поднял голову и посмотрел на узкие улочки, залитые серым светом. Город гудел и жил своей жизнью, будто не было ни Магарыча, ни теневиков, ни крови на моих руках.

Глава 15

Меня завели в просторную каменную комнату с высоким окном под потолком и тяжёлым дубовым столом посередине. Запах чернил и воска смешивался с лёгким ароматом сырости — видимо, здесь допросы вели часто, и стены уже напитались этим.

За столом сидел мужчина лет сорока пяти, подтянутый, с аккуратно подстриженной бородкой. Его взгляд был холодным и внимательным, словно он уже знал, что скажу, и лишь проверял, как именно я себя поведу.

— Кирилл Львов, — произнёс он медленно, перелистывая какие-то бумаги. — Третий сын барона Львова. Сегодня вы приглашены для беседы по делу о распространении запрещённого вещества. Одного из самых опасных, что существуют на территории Империи.

Я чуть приподнял бровь и изобразил на лице недоумение с лёгкой примесью раздражения:

— Вы это серьёзно? Наркотики? Я вообще впервые о таком слышу.

Я специально сделал голос немного надменным, как будто меня оскорбили самим фактом подозрения. И добавил, чуть смягчив тон:

— Я понимаю, что вы тут у себя занятые люди, но, может, всё-таки найдёте настоящих преступников? У меня экзамены в Академию на носу, а вы меня отвлекаете какой-то ерундой.

Дознаватель прищурился, постучал пальцами по столу и наклонился чуть ближе.

— Советую не спешить с заявлениями, молодой человек. Дело серьёзное. Несколько аристократов уже были уличены в том, что закупали и хранили у себя… Магарыч. И уж слишком часто в их окружении мелькает ваш силуэт.

Я сделал вид, что задумался на секунду, а потом усмехнулся и пожал плечами:

— Может, у меня слишком приметная внешность? Или завистники решили приплести меня туда, где меня и близко не было

Я старался держать линию: чуть наглый, уверенный в себе юнец из знатной семьи. Чуть глуповатый, но слишком уверенный, чтобы признать что-то неладное.

Дознаватель, который до этого лишь перебирал бумаги и слушал мои нагловатые ответы с холодным спокойствием, наконец поднял глаза и заговорил чуть более твёрдым голосом:

— Кирилл Львов, у нас есть свидетели. Они утверждают, что видели человека, доставлявшего коробки с Магарычом аристократам. И этот человек был подозрительно похож на вас.

Я нахмурился, медленно подался вперёд, словно лучше хотел расслышать, а потом усмехнулся.

— То есть вы хотите сказать, что я… курьер? Я, потомственный аристократ, сын барона? Вы там совсем, простите, охренели?

На миг мне показалось, что дознаватель улыбнётся, но он остался каменным.

— По современным меркам одно другому не мешает, — ответил он сухо. — Вы были замечены в тех местах, где происходили подозрительные встречи. Аристократическая кровь не освобождает от подозрений.

Я изобразил удивление, даже чуть возмущение, но всё ещё в рамках наглой бравады:

— Я до сих пор не понимаю, по какому праву вы меня сюда затащили. Одни слова: «похож», «видели». Где доказательства?

— Свидетели — это тоже доказательства, — парировал дознаватель. — И у нас их несколько.

Я развёл руками.

— Свидетели видели человека, похожего на меня. Так ведь? Не меня лично, а похожего. Так почему тогда я сижу здесь? Почему вы тратите моё время? Где хоть одно прямое доказательство того, что именно я таскал ваши коробки с этим… вашим Магарычом?

Я нарочно произнёс последнее слово с лёгкой брезгливостью, будто впервые услышал о таком.

Дознаватель молчал, сверля меня взглядом. Я в ответ держал позу обиженного аристократа — немного глупого, но уверенного в своём превосходстве.

Дознаватель откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Его взгляд стал ещё холоднее, но в голосе появилась стальная нотка, будто он больше не собирался обходиться вежливостью:

— Знаете, Кирилл Львов, в нашей работе «похож» иногда значит больше, чем вы думаете. Если человек в нужное время оказывается в нужном месте — этого достаточно, чтобы задать вопросы.

Я усмехнулся, намеренно сделав вид, что меня это только забавляет.

— Вопросы — это одно. А доказательства? Вы же понимаете, что, если бы мой отец узнал, что меня вот так таскают по допросным без веских оснований, он бы не был в восторге.

Дознаватель наклонился вперёд, его глаза сверкнули.

— Ваш отец далеко, а я — здесь. И поверьте, мне не впервой работать с аристократами. Многие думали, что их титул защитит от правды. Но правда в том, что мы имеем свидетелей, маршруты и совпадения. Слишком уж часто вы оказываетесь рядом там, где происходят странные сделки.

Я изобразил возмущение, чуть приподнял брови и откинулся назад.

— Серьёзно? «Слишком часто рядом»? Может, вы ещё скажете, что я виноват в том, что хожу по улицам города и дышу тем же воздухом, что и ваши преступники? Это смешно.

Дознаватель на секунду замолчал, потом снова посмотрел прямо мне в глаза:

— Вот и посмотрим, насколько смешно будет, когда мы дойдём до сути.

В комнате повисла пауза. Я специально позволил ей затянуться, излучая нагловатое равнодушие, будто вообще не воспринимаю происходящее всерьёз. Но внутри я уже понимал: игра становится опасной.

Дознаватель перелистнул бумаги, сделал вид, что сверяется с заметками, и снова уставился на меня, словно я должен был сам выдать себя, устать от давления и проговориться.

— В таком случае, — начал он медленно, — где вы находились вечером три дня назад, в районе аристократического квартала?

Я изобразил искреннее недоумение и пожал плечами:

— Три дня назад? Хм… а вы попробуйте сами вспомнить, что делали