Инженер из будущего 4 - Максим Черный

— Но если начать сейчас, к лету сорок первого мы получим не меньше трёхсот машин. А это триста мотопехотных взводов, которые не будут бежать за танками пешком.

Совещание затянулось до вечера. Максим отвечал на десятки вопросов, уточнял детали, подписывал акты передачи. Когда последний документ был оформлен, он почувствовал огромное облегчение. Теперь судьба БТР-40 была в руках горьковских инженеров. А он мог заняться другими делами.

Следующие дни Максим посвятил посещению московских военных заводов. Козырев договорился о визитах через наркомат, и отказов не последовало, тем более имя Егорова уже было известно в промышленных кругах.

Первым стал авиационный завод № 1, где собирали истребители. Максим прошёл по цехам, посмотрел на новые машины, поговорил с инженерами. Завод работал ритмично, но он сразу заметил, что у завода отсутствует какая либо защита. Он сделал пометку в блокноте, необходимо доложить Жукову при встрече.

Потом был артиллерийский завод, где выпускали гаубицы М-30, те самые, что устанавливались на САУ Горлицкого. Здесь дела шли лучше: производство было налажено, план выполнялся. Максим поговорил с начальником цеха о возможности увеличения выпуска стволов для нужд САУ, тот обещал подумать.

На третий день он посетил радиозавод, где собирали радиостанции. Это было особенно важно: после провала связи на учениях в Белоруссии Максим понимал, что без массового выпуска современных средств связи армия останется глухой и слепой. Директор завода, молодой энергичный человек с орденом Трудового Красного Знамени, встретил его радушно и с ходу заявил:

— Мы готовы расширяться. Но нужны станки и люди. Если Москва даст добро, то через месяц готовы увеличить производство…

— Москва даст, — заверил Максим. — Я доложу лично.

Вечерами он возвращался в гостиницу и садился за бумаги. Писал отчёты, сводил цифры, готовил предложения. Козырев, сидя на соседней кровати, читал «Правду» или просто курил, глядя в потолок. Иногда они разговаривали: о заводе, о семьях, о том, что будет дальше.

— Как думаешь, Жуков приедет в Москву? — спросил однажды Козырев.

— Должен, — ответил Максим. — Он говорил, что хочет обсудить дальнейшие планы. Думаю, на этой неделе.

— А если не приедет?

— Тогда я сам к нему поеду. В Киев.

Но Жуков приехал. На шестой день пребывания Максима в Москве.

Шестой день начался неожиданно, в дверь постучал посыльный из наркомата.

— Товарищ Егоров, вас срочно вызывает товарищ Берия.

Максим переглянулся с Козыревым. Вызов к Берии никогда не был случайностью. Лаврентий Павлович не тратил время на пустые разговоры.

— Поехали, — коротко сказал Максим.

Через сорок минут они уже входили в знакомое здание на Лубянке. Козырев остался в приёмной, а Максима провели в кабинет наркома внутренних дел. Берия сидел за столом, заваленным бумагами, и курил папиросу. Увидев Максима, он указал на стул.

— Садитесь, Егоров. Докладывайте.

Максим доложил. О состоянии Западного округа, об учениях, о провале связи, о конфликте с Павловым. Берия слушал молча, иногда делая пометки в блокноте. Когда Максим закончил, нарком откинулся на спинку кресла и выпустил струю дыма в потолок.

— Ваш доклад уже лежит у товарища Сталина, — произнёс он. — Жуков направил его вместе со своим рапортом. Должен сказать, Егоров, вы нажили себе серьёзных врагов. Павлов он человек влиятельный, и он не простит вам того, что вы обошли его.

— Я выполнял приказ, товарищ Берия, — ответил Максим.

— Знаю. И именно поэтому вы до сих пор здесь, а не где-нибудь в другом месте. — Берия сделал паузу. — Товарищ Сталин ценит вашу прямоту. Но ценит до тех пор, пока она приносит пользу. Не забывайте об этом.

— Не забуду.

— И ещё. Жуков сегодня прибывает в Москву. Он хочет вас видеть. В четыре часа будьте в наркомате обороны. Можете идти.

Максим вышел из кабинета с двойственным чувством. С одной стороны, Берия дал понять, что Сталин в курсе и пока поддерживает его. С другой это предупреждение о Павлове прозвучало отчётливо. Враги у него действительно появились. И они не простят.

В четыре часа пополудни Максим был в наркомате обороны. В том же кабинете, где неделю назад они совещались с инженерами, теперь сидел Жуков. Георгий Константинович выглядел уставшим, видно что перелёт с Украины дался нелегко, но глаза его горели прежним огнём.

— Здравствуй, Егоров, — сказал он, пожимая руку. — Докладывай. Что успел сделать за неделю?

Максим доложил. О передаче чертежей на ГАЗ, о посещении заводов, о разговоре с Берией. Жуков слушал, иногда кивал.

— Хорошо. Теперь о главном. — Он выдержал паузу. — Я прочитал твой доклад. Весь. И рапорт в Генштаб уже ушёл. Павлов будет вынужден ответить за состояние округа. Но это только полдела.

Он развернул карту, лежавшую на столе. Это была карта Советских границ.

— Я хочу добиться, чтобы прошли повторные еще большие учения. Я хочу, чтобы ты был моим персональным техническим консультантом по всем вопросам на постоянной основе. То, что ты увидел в Белоруссии: провал связи, отсутствие маскировки, устаревшая тактика, на повторных учениях не повторится. Я намерен показать Москве, как должна выглядеть современная армия. И ты мне в этом поможешь.

Максим смотрел на карту и чувствовал, как внутри разливается холод, тот самый, что предшествует принятию важных решений. Он знал, что это предложение изменит всё. Если он согласится, пути назад не будет. Он станет не просто инженером с завода, а человеком из ближнего круга Жукова. Со всеми вытекающими последствиями.

— Товарищ генерал армии, — произнёс он, — для меня это честь. Но вы должны понимать: я не военный. Я инженер. Мои знания ограничены техникой и производством.

— Мне и нужен инженер, — ответил Жуков. — Военных у меня хватает. А вот человека, который понимает, как работает техника, как её применять и в чём её слабые места, — такого человека у меня нет. Ты будешь моими глазами и ушами. Будешь смотреть, анализировать, докладывать. А выводы я сделаю сам.

Максим кивнул. Это было разумно.

— Я согласен, товарищ генерал армии. Когда мы выезжаем?

— Скоро. Но у тебя будет время завершить дела в Москве. — Жуков взял со стола запечатанный пакет и протянул Максиму. — Здесь официальное предписание. Ты назначаешься техническим консультантом при мне и на постоянной основе. Подписано наркомом Тимошенко.

Максим взял пакет.

— Слушаюсь, товарищ генерал армии.

— И вот ещё что, — Жуков помедлил. — Павлов знает о тебе теперь буквально все. И он не в восторге. Будь готов к тому, что при случае он попытается тебе навредить.

— Я готов, — ответил Максим.

Когда он вышел из кабинета и рассказал Козыреву о разговоре, майор покачал головой.

— Ну, теперь ты точно в