Невеста №0 для звёздного регента - Алекс Скай

Хуже всего было то, что она почти перестала удивляться.

Они вернулись к материалам шестой погибшей женщины — Элины Мар. Именно её дело оказалось самым бедным.

— Почему так мало? — спросила Вера.

— Исследовательская станция была уничтожена вместе с частью архива, — ответил Рейнар. — Взрыв реактора.

— Удобная смерть номер шесть.

— Именно поэтому её первой признали подозрительной.

— А остальные тогда считались несчастными случаями?

— До четвёртой смерти — в основном.

Вера потёрла переносицу. Она устала настолько, что искусственный свет начинал казаться слишком ярким, но уходить не собиралась.

— Что сохранилось локально?

— Несколько сообщений. Медицинские записи. Фрагменты камер.

— Последние сутки?

Рейнар открыл временную шкалу. Элина Мар провела утро в лаборатории, затем была на совещании и вернулась в жилой сектор. В 19:14 камера зафиксировала её в коридоре; в 19:21 станция потеряла связь, а ещё через пять минут произошёл взрыв.

— Семь минут без наблюдения, — сказала Вера. — Что происходило в этот промежуток?

— Неизвестно. Личный терминал уничтожен, последняя облачная копия — в 18:50.

— То есть у нас нет ничего после этой записи.

Сайра, до сих пор молчавшая, внезапно вмешалась:

Сайра, сидевшая напротив, вдруг сказала:

— Есть одно сообщение.

Рейнар задержал на ней взгляд.

— Какое?

— Его исключили из официального дела как повреждённое. Оно пришло в мой отдел перед потерей связи.

Кайрен медленно выпрямился.

— Вы никогда об этом не говорили.

— Говорила следствию. Они решили, что файл не содержит пригодных данных.

— Покажите.

Сайра не двинулась.

— Сайра.

— Я не уверена, что сейчас это хорошая идея.

Вера перевела взгляд на неё.

— После сегодняшнего дня у меня очень низкая терпимость к фразе «не хорошая идея».

Доктор закрыла глаза на секунду, затем подключила свою пластину к столу. Появился повреждённый видеосигнал.

Изображение дёрнулось. Серые полосы. Часть кадра отсутствовала. Потом проявилось лицо женщины.

Элина Мар. На официальной фотографии она улыбалась. Здесь волосы прилипли к вискам, на щеке был тёмный след, а камера дрожала так сильно, что лицо периодически выпадало из кадра.

Звука сначала не было. Сайра усилила дорожку. Послышалось дыхание. Потом голос.

— …не результаты. Они меняют входные данные. Слышите? Совместимость не настоящая…

Кадр рассыпался. Вера подалась вперёд.

— Можно восстановить?

— Частично.

Сайра запустила следующий фрагмент. Элина снова появилась на экране, теперь только половина лица.

— …не Кайрен. Дело никогда не было в нём.

Вера резко взглянула на регента. Он не отреагировал, но пальцы на краю стола стали неподвижными. На записи раздался металлический удар. Элина оглянулась.

— Если они нашли меня, значит, следующая уже…

Шум. Потерянные секунды. Затем изображение вернулось ещё раз. Женщина смотрела прямо в камеру.

Страх на её лице был настолько человеческим, что Вера перестала видеть перед собой «шестую жертву» из дела.

— Сайра, — сказала Элина. — Если ты это получишь, не отдавай им архив. Что бы они ни сказали.

Доктор рядом с Верой побледнела. Запись захрипела. Последние слова прозвучали неожиданно отчётливо:

— Если появится нулевая, всё закончится.

Экран погас. Никто не заговорил. Вера медленно повернулась к Сайре.

— Вы получили это сообщение до того, как станция взорвалась?

Доктор кивнула.

— За три минуты.

— И знали выражение «нулевая» всё это время.

Сайра ничего не ответила. Вера вспомнила медальон матери, старый символ на медицинской форме Аделин Восс, собственную запись о смерти и голос матери: «Я знала, что однажды они тебя найдут».

Теперь молчание Сайры перестало быть осторожностью специалиста. Оно стало частью дела.

— Начнём ещё раз, доктор, — сказала Вера, не отводя от неё взгляда. — Что такое № 0?

Сайра посмотрела сначала на Кайрена, потом на закрытую дверь, будто даже защищённые стены внезапно перестали казаться надёжными.

— Я надеялась, — произнесла она тихо, — что никогда не придётся отвечать на этот вопрос.

Глава 4. Арест землянки

Сайра ответила не сразу. Вера успела услышать, как в глубине стены меняется тон вентиляции: ровный шелест на секунду стал ниже, затем вернулся к прежнему. До сегодняшнего дня она не обратила бы внимания. Теперь любое изменение в закрытом помещении воспринималось как предупреждение.

— Я знаю не значение категории, — сказала доктор наконец. — Я знаю, что она существовала в старых таблицах доступа.

— Это разные вещи?

— Очень. Таблицы я видела. Расшифровку — нет.

Вера не отвела взгляда.

— Элина сказала вам не отдавать архив. Какой архив?

Сайра провела пальцем по погасшей пластине, будто могла вернуть запись одним прикосновением.

— Центральный генетический архив содержит не только текущие профили. Есть исторические слои, которые никогда не переносили в общую систему. Часть данных появилась ещё до образования Содружества. Когда я пришла в управление, мне дали доступ к старым индексам, потому что я занималась наследственными расхождениями между колониями. В одном из перечней встречался ноль.

— И вас не заинтересовало, что он означает?

— Заинтересовало.

— И?

— Запрос заблокировали через четыре секунды.

Рейнар, стоявший у края стола, поднял голову.

— Кто?

— Система. Без имени оператора.

— Так не бывает, — сказал он.

— Я тоже так считала.

Кайрен до сих пор почти не двигался. После записи Элины в его лице что-то изменилось, но Вера не могла определить что именно. Не страх. Скорее новая степень сосредоточенности, когда человек перестаёт спорить с неприятной версией и начинает считать её вероятной.

— Когда это было? — спросил он.

— Одиннадцать лет назад.

— Вы доложили?

— Руководителю сектора. Через сутки меня перевели на другой проект, а доступ к историческим слоям закрыли.

— Имя.

Сайра помолчала.

— Эрис Варн.

В комнате стало очень тихо. Вера уже слышала это имя. Председатель Центрального совета. Человек, чья электронная подпись стояла под приказом о её передаче Генетическому управлению.

— Как удобно, — сказала она. — Тот же человек, который сегодня хочет получить меня.

— Не делайте вывод раньше данных, — предупредил Кайрен.

— Я занимаюсь аудитом систем, господин регент. Если человек одиннадцать лет назад блокирует вопрос о категории, которую сегодня получает неизвестная землянка, а потом требует эту землянку передать ему без независимого расследования, это ещё не доказательство. Но это уже очень хороший повод не отдавать ему ключи от комнаты.

Рейнар посмотрел на неё с едва заметным одобрением. Кайрен ответить не успел.

На столе одновременно погасли все рабочие поля. Через мгновение вместо них вспыхнула государственная эмблема, а следом — красная рамка режима принудительного уведомления. Рейнар выругался тихо и без всякой изобретательности.

— Что? — спросила Вера.

— Совет открыл общий канал.

— И это плохо?

— Это значит, что сообщение нельзя отклонить локально.

На центральной панели появилось лицо мужчины лет шестидесяти с серебряными волосами и безукоризненно спокойным выражением. Вера узнала Варна по официальным выпускам, которые просматривала перед вылетом с Земли.

— Что именно вы видели в тех