Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

Пока происходило подстроенное бегство через Ворота Вечной Гармонии, повстанцы установили на опустевших сторожевых башнях небольшие складные катапульты и приготовили боевые снаряды. Услышав свист, они запустили два глиняных шара в сторону уже въехавшей на площадь конницы. Что-то с низким звоном промчалось в воздухе и с оглушительным хлопком ударилось о землю, угодив прямо под копыта генеральской лошади.

Повстанцы пустили две горящие стрелы, и шары взорвались, выпуская на свободу поток обжигающего пламени. Вражеское войско разделилось, а загоревшиеся солдаты, стоявшие ближе всех к месту падения «огненного зелья», закричали и повалились на землю, пытаясь потушить одежду.

Воспользовавшись паникой, Ван Юн махнул заклинателям, и, перед тем как выбраться из укрытия, они швырнули в самую гущу неприятеля мешки с известью.

– Вперёд, вперёд! Разделим их ещё больше!

Не меньше пятидесяти адептов школ появились из руин Зала Высшей Гармонии и беззвучно, словно тени, начали рубить имперцев, ослеплённых пылью и огнём.

Вэй наконец увидел перед собой площадь с пятью каменными мостами. Повстанцы ещё немного пробежали вглубь, позволяя вражеской армии зайти в самый центр ловушки и почувствовать себя охотниками, загнавшими добычу.

Это было рискованно, ведь некоторым воинам, которые находились в последних рядах, уже пришлось вступить в бой, сдерживая натиск имперцев, предвкушающих скорую победу. Главарь мятежников выждал ещё мгновение и кивнул – помощница Юй тут же выпустила в воздух красный фейерверк.

Люди из объединённого войска империи и школы Шилинь оказались настолько воодушевлены своим превосходством, что даже не заметили, как за беглецами по песку тянулись тёмные липкие дорожки смолы и масла, а в воздухе сверкала серебристая пыль – смесь извести и серы, которую повстанцы высыпали из карманов прямо на бегу.

С разных сторон на площадь полетели горящие стрелы, и как только они достигли своих целей, земля загорелась. Хватило одной искры, чтобы огонь вспыхнул и в мгновение ока растёкся повсюду, перекидываясь на одежды имперцев. Такая тактика не помогла бы убить многих, зато вызвала панику в рядах армии – и тут же на их головы приземлились «огненные зелья».

Не успел Вэй моргнуть, как поле боя словно превратилось в пылающее судилище Обители мёртвых, где смертные души подвергались ужасающим пыткам.

Пока враги боролись с огнём, повстанцы пошли в наступление. Имперцы больше не могли удерживать строй: кто-то пытался бежать с площади, кто-то порывался скорее скрестить клинки с врагами, и началась давка.

Но решающему сражению так и не суждено было начаться: энергетическая волна невероятной силы сбила с ног и оглушила всех, кто находился на площади. Последнее, что запомнил Вэй перед тем, как погрузиться в беспамятство, – это удар тёмной ци, отбросивший его на несколько чжанов назад, и жгучая боль в груди, как будто в тело мужчины вонзились острые горячие осколки.

Выбравшись из-под обломков обвалившейся крыши дворца, Ван Юн огляделся. Неожиданная волна энергии скосила отряд подобно сухим деревьям во время урагана, и вокруг под завалами лежали десятки заклинателей, присыпанных пеплом, но кажется, все они постепенно приходили в себя и шевелились. Непривычная лёгкость охватила Принца Ночи, и он приподнял левую руку, осматривая свой цзюань на запястье – хоть и медленно, но ци снова текла по его меридианам, отчего браслет тускло замерцал.

– Фэн Мэйфэн… она справилась, – прошептал Ван Юн, сжимая и разжимая кулак.

Но он не успел применить ни одной техники: прямо в середине площади перед Залом Высшей Гармонии раскрылся портал, словно кто-то неаккуратно разорвал воздух, подобно тому как портные распарывали старые и ненужные ткани.

Из разверзшейся чёрной дыры выбралась первая демоническая тварь и прыгнула на лежавшего без сознания солдата, вонзая в шею жертвы сотню зубов. Ван Юн замер, не веря собственным глазам, и тут же услышал, как над Внешним дворцом что-то громко затрещало и зашипело. Он поднял взгляд и увидел через брешь в крыше, как Завеса стала рваться во многих местах, напоминая теперь соты в пчелином улье.

Из портала на площадь вырвалась пара яогуаев, похожих на уродливых крыс с длинными зубами и острыми ушами. Они кинулись в сторону имперцев, и Ван Юн, впервые за несколько дней раскрыв тень, оказался прямо перед чудовищами, рассекая их тела мечом. Демоны даже не успели взвыть и тут же распались на ровные части – из их ран брызнула шипящая зелёная кровь.

Принц Ночи опустил взгляд на землю, там сидели, облитые омерзительной жижей, генерал Чжао и его знаменосец, в их широко раскрытых от ужаса глазах беспорядочно бегали зрачки, имперцы словно впали в забытьё.

– Генерал! – крикнул Ван Юн, но ответа не последовало.

Тогда Принц Ночи наклонился и с размаху ударил мужчину по щеке, приводя того в чувство.

– Генерал Чжао!

– Г-генерал Ван, – дрожащим голосом всё-таки ответил он, в страхе оглядываясь по сторонам. – Вы… Вы спасли мне жизнь.

– Поднимайтесь. Не хотелось бы такое говорить, но похоже, что нам придётся объединиться против общего врага.

В глазах генерала военного лагеря появилась осознанность, и он встал на ноги, а вокруг него площадь превратилась в место кормёжки яогуаев. Демоны выпадали из брешей в Завесе и пожирали людей, не разбирая, кто из них являлся заклинателем, а кто сражался на стороне империи.

– Да… – ответил Чжао, поправив золотой шлем со следами демонических когтей. – Кажется, сейчас другого пути нет, давайте объединимся.

Разрывов на небе становилось всё больше: твари падали с высоты, разбиваясь о землю и поднимаясь из луж собственной крови, чтобы напитаться живой плотью, пока ещё не взошло солнце. Заклинатели тогда не знали, что порталы открылись не только во дворце – Завеса рвалась повсюду, докуда добралась волна тёмной ци, что прошла по Запретному городу после уничтожения камня Туньцзюэ. На улицы городов и деревень вышли яогуаи, начиная долгую охоту.

Глава 20

Вознесение маленькой звезды

Повсюду звучали яростные раскаты грома. Переход на пик Лаошань ощущался так, словно Фэн застряла между двумя каменными плитами и всеми силами пыталась выбраться на свободу, хотя её конечности оказались зажаты в тисках. Это было гораздо больнее, чем перемещаться в тени, и когда она почувствовала под ногами твёрдую землю, то пошатнулась от слабости и еле устояла на краю обрыва.

Впереди раскинулась каменная арена, обрамлённая острыми валунами, над которой сверкали тысячи голубых молний, а за спиной зияла глубокая пропасть, где клубилась облачная дымка. Погода в этом месте бушевала: искрящиеся всполохи били в верхушки чёрных камней, оставляя на