Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

Она выкарабкалась из ямы, правда, стоять ровно уже не могла – приходилось использовать веера, чтобы создавать вокруг лёгкие потоки ветра и поддерживать себя.

Белый Тигр появился сразу же после исчезновения Черепахи, по размеру он в два раза превосходил своих земных собратьев, и из-за его передвижений по небу на Фэн пролился ливневый дождь. Животное приземлилось на другой стороне арены и медленно побрело по кругу, оставляя за собой водяной след.

Даже в долине Сянцзян, когда Фэн намеренно тратила все свои силы, чтобы научиться управлять драконьей ци, она никогда не чувствовала такого опустошения. Сейчас она была разбита, ранена и изнурена, живот скрутило, будто кто-то затягивал внутри корабельные узлы и проверял их на прочность, и именно сейчас Фэн вспомнила, что ничего не ела с прошлого вечера. Из-за сломанной ноги сдвинуться с места было тяжело, и она решила, что единственная возможность одолеть зверя – снова ждать подходящего момента.

Тигр прошёл ещё немного, заливая платформу водой, что стекала водопадом с его шерсти, и остановился, оглядывая добычу жёлтыми глазами. Его лапы напряглись и подогнулись, готовясь к смертоносному прыжку. Фэн втянула носом воздух и захлопнула веера, засовывая их за пояс и надеясь, что хотя бы недолго сможет удержаться на ногах без энергии. Тигр оттолкнулся от земли и направился прямо к ней.

Сейчас! Фэн выставила руки перед собой и воззвала к силе Сына Дракона, позволяя божественной ци беспрепятственно течь по меридианам и выходить через ладони. Поток света вперемешку с огнём вырвался из её пальцев, напоминая пламенный веер, опаляющий небо от одного края до другого. Тигр отпрыгнул в сторону, но не смог увернуться от удара такой силы, и пик Лаошань заполнили серые клубы пара, в которые превратилось священное животное после встречи с пламенем.

Когда дымка немного рассеялась, Фэн увидела, как с тёмных небес слетел Феникс, и крылья его пылали точно так же, как огонь Сына Дракона. Её последний противник. Оставшаяся внутри Фэн ци плескалась где-то на самом дне хранилища энергии, как последний глоток в пиале с чаем или как единственная рисинка, оставшаяся в тарелке после плотного обеда.

Ноги будто превратились в ломкую солому и подкосились – Фэн упала на колени и содрала ладони о шершавые каменные плиты арены, но взгляд её сразу упал на воду. Вокруг ещё оставалось много влаги, которая стекла с шерсти тигра, и почти вся она скопилась в углублениях в земле, которые пробила заклинательница во время битвы с Чёрной Черепахой.

Похоже, ей придётся ещё один раз обратиться за помощью к ветру, пусть Фэн и не управляла этой стихией по-настоящему даже после обучения у великого мастера из школы Дафэн.

Феникс издал звук, похожий на крик степного орла, и направился к ней, грозя оставить от девушки только пепел. Снова достав из-за пояса веер, Фэн раскрыла его и, собрав остатки духовной силы, прошептала название последней техники, которую успела изучить под руководством Фэн Вансюя, – Восходящий ветер, раскалывающий небеса.

Вокруг Фэн закружились потоки воздуха, поднимая с земли капли воды и превращая их в бурлящий поток, который смерчем взмыл ввысь, ударяясь в Красного Феникса. Над её головой раздалось шипение, словно кто-то залил огромный пылающий костёр, и вскоре весь шум стих. Фэн рухнула вперёд, даже не думая о том, разобьёт ли лицо о камни.

Сначала она почувствовала запах гари, который заползал в нос и мешал ей дышать, потом руку ужалило жаром, и заклинательница раскрыла глаза: она находилась в горящем дворце, и дым валил клубами из покоев, над которыми висела табличка: «Зал Небесной Чистоты». Прошлое, словно картина, нарисованная палочкой на песке, стёрло дуновением ветра, и Фэн забыла, что с ней произошло. Она вернулась назад, помня только об императорском саде, куда ей приказал добраться шифу.

В пылающих покоях находился молодой мужчина, точнее, он мог бы выглядеть молодым, если бы не седые волосы, впалые щёки и пустые глаза, вокруг которых будто размазали сажу. Он сидел на краю огромной ванны в полу, опустив ноги в воду, и наблюдал за тем, как огонь пожирает кровать с балдахином, а затем перебирается на свитки с каллиграфией на стенах и бумажные ширмы. Рядом с ним, словно какая-то ненужная вещь, лежал императорский головной убор.

Этот император походил на безумца: он разговаривал с кем-то, хотя комната была пуста.

– Матушка, неужели вы меня никогда не любили? – Мужчина протянул руку, желая дотянуться до невидимого человека, к которому обращался. – Я просто хотел добиться вашего внимания, всю жизнь боролся, чтобы вы хотя бы на мгновение отвели глаза от Цзинь Яояня и взглянули в мою сторону. Но когда я узнал про ваш заговор и увидел вашу печать на тайном послании, я понял, что должен сам сотворить свою судьбу. Не вините меня за это! – крикнул он и медленно соскользнул в воду, ведь огонь уже подбирался сзади и языки пламени касались рук императора. – Вы не можете меня винить! Я лишь хотел выжить. Теперь вы вправе забрать и мою жизнь, поверьте, я расплачусь по счетам.

Фэн молча следила за этим жалким человеком, выглядывая из-за открытых дверей, откуда клубами валил дым. Её ладони то сжимались в кулаки, то разжимались, и она просто не могла заставить себя пройти мимо.

Император всё ещё смотрел куда-то в пустоту и блаженно улыбался, а вокруг раздавался треск древесины, которую пожирало пламя.

– Матушка, диди, я и так уже поджёг дворец по вашему желанию, чего же вы ещё хотите? Знаю, чтобы я поскорее умер и испытал те же муки. Хорошо, я исполню вашу последнюю волю, только позвольте мне лучше утопить себя: огонь слишком больно жжётся.

Выдохнув, император плеснул водой себе в лицо, и Фэн увидела его обожжённые руки, покрытые волдырями. Почему-то сейчас ей стало немного жаль этого потерявшего разум мужчину, что наказывал сам себя за злодеяния.

– Ты… помоги мне! Помоги, умоляю! – послышался голос императора, он смотрел точно на неё, как будто безумие вдруг отступило от него.

– Вы император? – крикнула она и закашлялась, вдохнув через маску дым.

– Спаси меня! Прошу, вытащи меня! Обещаю, я дам тебе всё, что пожелаешь!

Он заметался в воде и вскрикнул, когда с потолка упала прогоревшая до черноты деревянная балка.

Сердце Фэн сжалось и забилось быстрее, гулко ударяясь о рёбра. Она жаждала мести, хотела видеть, как император страдает, но, столкнувшись с ним сегодня в этом зале, она засомневалась. Тело опередило разум, и Фэн уже принялась