Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

«Здравствуй, Сигурд».

«Здравствуй, голубоглазая тварь», — ответил я.

«Ты помнишь меня, Сигурд?»

Я удивился.

«Как я могу помнить тебя, когда мне никогда не приходилось встречаться с тобой?»

Теперь удивилась голубоглазая тварь.

«Разве? А мне отчего-то казалось, что мы знакомы».

«Ты ошибаешься», — сказал я.

«Может быть, — не стала спорить тварь. — В таком случае нам следует познакомиться».

«Но зачем?»

«Мы можем оказаться полезны друг другу».

Я рассмеялся. Мне было трудно даже представить, чем может быть полезна голубоглазая тварь. Впрочем, она была довольно занятной — вострозубый монстр с голубыми глазами. Эти глаза были столь привлекательны, что мне вдруг почудилось, что под ужасным обликом прячется самое совершенное из созданий, какие только встречаются в мире — прекраснейшая из женщин или отважнейший из мужей.

«Что ж, я не против. Давай познакомимся. Меня зовут Сигурд. А как твоё имя?»

«У меня столько имён, что я не упомню всех их. Но называй меня Хлин[8K84]. Это имя нравится мне больше других».

«Так, кажется, зовут богиню», — припомнил я.

«Ты прав».

«Не хочешь ли сказать, что ты и есть эта богиня?»

«Почему бы и нет?»

Я засмеялся, губы мои улыбнулись во сне.

«Ты слишком … непохожа на богиню».

«Ты хочешь сказать, что я уродлива?»

«Именно так».

«Кто знает, что есть красота и что есть уродство, — задумчиво заметила тварь. — А вот так?» — Уродливая харя расплылась и собралась вновь, превратившись в лицо девушки, самое прекрасное из всех, что мне доводилось видеть. — «Так тебе нравится больше?»

Я едва не задохнулся от восторга.

«Кто ты?»

«Я же сказала тебе, что меня зовут Хлин, хотя к другим я прихожу под иными именами».

«Ты прекрасна, словно богиня!»

Красавица улыбнулась, после чего вновь обратилась в голубоглазую тварь.

«Ошибаешься, я много прекраснее любой из богинь. Они все слеплены с моего облика, а копия никогда не достигнет совершенства оригинала. Но речь сейчас не об этом. Я хотела б поговорить с тобой».

«Говори!» — выдохнул я, всё ещё находясь под впечатлением увиденной красоты.

«Я предупреждала, что тебя ждёт множество приключений, но ты не поверил мне».

«Я не помню этого».

«Конечно. Как можно запомнить смерть, сидящую на краю твоего предсмертного ложа. Лишь умирающему дано узреть лик ангела, стоящего над ним с изъязвлённым отравой мечом. Но лишь на ничтожно крохотный миг, ибо ядовитая капля висит, готовая упасть в его рот. Но я предупреждала тебя».

«И что же?»

«Мои предсказания уже начали сбываться. Ты сразил Дракона, а затем одолел в честной схватке его брата, с душою, отравленной золотом. А теперь тебе предстоит найти любовь».

«Ты хочешь сказать, что я повстречаю прекрасную деву?»

Голубоглазая тварь покачала головой. Из-за её плеча появилось лицо молодого мужчины. Оно улыбалось бледною лукавой улыбкой. Незнакомец весело подмигнул мне, будто бы говоря: не покупайся на эту уловку. Я невольно улыбнулся. Заметив мою улыбку, тварь обернулась и стёрла мужское лицо лёгким движением руки.

«Это Локи — пояснила она. — Великий шалопай Локи. Он отправился в странствие по мирам. — Затем голубоглазая тварь вернулась к прерванному разговору. — Нет. Дев много. Ты повстречаешь именно любовь — то, что приходит единожды и не исчезает никогда; то, что способно заставить расцвести отделанный серебром посох и сдвинуть горы. Ты посчитаешь, что любовь — это именно то единственное, что ищут в жизни. Ты воспаришь на крылах любви. Ты ощутишь в себе силу, способную вознестись над богами. И тем горше будет твоё разочарование, когда ты поймёшь, что любовь — лишь один лик луны, и существует ещё обратная сторона, именуемая ненавистью. Ты поймёшь это и возненавидишь весь мир. Ты возжелаешь изменить его, но поймёшь, что тебе это не по силам. И тогда ты отправишься навстречу смерти, ибо лишь смерть способна изменить то, что именуется жизнью».

«Грустно. — Я попытался усмехнуться, но не уверен, что это мне удалось. — И ничего невозможно поделать?»

«Можно. Но тогда ты должен бежать от любви. Если ты последуешь моему совету, ты проживёшь долгую и великую жизнь, а слава твоя затмит славу самых великих конунгов».

«Бежать? Бежать от любви? Возможно ль бежать от любви?»

Голубоглазая тварь усмехнулась рядами острых клыков.

«Ты говоришь так, словно испытал, что есть любовь».

«Нет, но я её ждал. Я искал её. Я смотрел ввысь в поисках синих птиц любви».

«Выдумки. Синих птиц не бывает! — отрезала голубоглазая тварь, но по её тону я понял, что тварь лжёт. — А ищущего их в конце концов ожидает ужасное разочарование. Я ещё раз говорю тебе, если хочешь быть великим и вписать своё имя в руны времени, беги от любви! Беги. Спрячь у сердца кольцо и беги…».

Я уснул, а когда проснулся, то увидел над собою ослепительно прекрасные глаза Брюнхильд.

— Здравствуй, возлюбленный Сигурд! — провозгласила дева, впиваясь в меня устами. Поцелуй был долог и жарок, я едва не задохнулся. Потом Брюнхильд отстранилась и, покраснев, отвернулась в сторону.

Я провёл ладонью по лицу. Очередной сон? Нет, это явно не было сном, я ещё ощущал на губах сладкий привкус поцелуя, каким одарила меня прекрасная валькирия. Выходит, заклинание Регина подействовало! Я ощутил ликование.

— Здравствуй, любовь моя. Прости, я ждал твоего пробуждения, и не заметил, как сам уснул.

С некоторой опаской я обнял девушку, но та рыбкой выскользнула из моих объятий.

— Странно… Я готова стать твоей женой, хотя ещё вчера думала, что никогда не захочу иметь мужа. Но что-то случилось, я сама не знаю что. — Брюнхильд посмотрела на меня, но я, по вполне понятным причинам, ускользнул от ответа, тем более, что слова девы звучали отнюдь не вопросом. — Я вдруг поняла, что безумно влюблена в тебя и что именно тебя я ждала всю свою жизнь. Хотя, я никогда не подозревала, что моим любимым может стать юнец с пушком на щеках. Но любовь моя горяча. Она расцветает в груди огненным страстным цветком, заполняющим все поры души. И нет спасения. Ты возьмёшь меня в жены?

— Да! Да! — подтвердил я. — Мы сейчас же отправимся в мои владения, где я объявлю тебя женой и назначу день нашей свадьбы.

— Сейчас? — Брюнхильд заколебалась. — Нет, так нельзя. Это нехорошо. Все решат, что я пленница, привезённая тобой из похода. А мы, валькирии, горды. Если мы и выбираем себе мужей, то лишь с тем условием, что они признают нас равными себе. Я должна чувствовать себя ровней тебе, Сигурд. Ведь я заслуживаю этого. Разве не так?

— Ты заслуживаешь большего! — горячо подтвердил я. —