Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Этого он мне не сообщил. — Ответ мой был встречен с откровенным недоверием. Пожав плечами, я прибавил:

— Если бы я и знал, всё равно не сказал тебе. Мужская солидарность!

Как я и предполагал, великанша встретила эти мои слова с негодованием.

— Мерзкий пёс! — рявкнула она. — Ты ещё пожалеешь о том, что так вёл себя со мной! Я ещё… — Тут Скади вновь задумалась.

— Передохни, напряги фантазию и в следующий раз приходи с готовыми предложениями относительно моего будущего, — посоветовал я.

Тогда эта тварь швырнула в меня здоровенным куском скалы. Но, хвала Имиру, ни силушкой, ни быстротой я не обижен. Я увернулся, после чего вернул подарок, ловко подцепив камень лапой. Метательный снаряд угодил Скади в правую лапу. Взревев от боли, она кинулась ко мне, но тут же опомнилась, вспомнив о досадном происшествии с Тюром. Грозно сверкая круглыми, словно плошки, глазами, великанша попятилась и, бормоча проклятия, скрылась за скалой.

Какое-то время я смотрел ей вслед. Грудь моя часто вздымалась. Я был взволнован. Ещё никто из обитателей Верхнего мира не осмеливался оскорбить меня действием. Да, некоторые приходили ко мне, чтобы всласть поругаться, как поступали Братцы. Но это доставляло удовольствие как мне, так и гостям. Но никто и никогда не посмел оскорбить меня действием. Прав был Локи, на днях сказавший, что миры ожидает большой сюрприз. И вряд ли он будет приятным. Что-то стремительно менялось, и менялось не в лучшую сторону. Что-то менялось, и это что-то не просто менялось, а стремительно бежало навстречу. Вот только отчего иль от чего это что-то бежало?

Я улёгся на камень, предварительно подстелив под брюхо хвост. Сегодня есть над чем поразмыслить. Ньёрд и разгневанная Скади дали повод. Итак, бегство — тема для размышления. Великая тема, этому особенно sub specie aeternitatis[8K85], как не преминул бы прибавить Злоумный.

Все бегут. Одни за чем-то, другие от чего-то. Одних — бессчётное множество, других — не меньше. Любой бегущий недоволен настоящим, в противном случае он не был бы бегущим, он относился бы к породе существ, наслаждающихся жизнью. Ибо наслаждение возможно лишь с принятием настоящего. Все бегущие недовольны настоящим. Но первых из них жаждут трансформировать настоящее в будущее, другие мечтают о прошлом. Первые составляют когорту бегущих к чему-то, оставшимся достаётся доля зваться бегущими от того, что именуется чем-то.

Каждый бегущий непременно имеет причину, а, вернее, выдумывает её. Бегущие за чем-то обладают арсеналом из множества причин. Одни жаждут славы, другие — богатства, третьи — доказательства своей силы. Есть и такие, что ищут любви, ненависти, зависти и милосердия. Бегущие к чему-то жаждут обладать, выявляя тем самым суетную слабость. Ибо причины, толкающие их к бегству, мелки и недостойны существа, осмеливающегося объявлять себя с заглавной буквы, будь то Человек, Зверь или Бог. За редчайшим исключением мелки и недостойны. И потому моя песнь не о них, стремящихся к тому, что именуется чем-то. Я оставляю право на банальность вам, люди!

Меня интересуют бегущие от. Великая отправная точка, именуемая От. Точка, олицетворяющая обладание, с каким желаешь расстаться. Точка, символизирующая отказ от состояния, являющегося настоящим. Точка, отмеряющая путь скорей в прошлое, нежели в будущее. Именно в прошлое! Ведь будущего ищут лишь стремящиеся к тому, что именуется чем-то.

Я ж веду речь о тех, кто стремятся в прошлое, ибо всё чаще случается так, что прошлое славней и величественнее будущего, какое мы познаем настоящим. Тебе приходилось бежать? Нет? Р-вау! То есть не верю. Иль я был о тебе, приятель лучшего мнения. Ах, приходилось? Ты мечтал стать великим поэтом, а когда убедился, что твой дар невелик, возжелал стать во главе кучки людей, именующих себя великим народом. И как, стал? Нет? И после этого ты не пожелал устремиться в бегство От? Нет? Ты по-прежнему вожделеешь мечту взойти на вершину? Спешу разочаровать тебя, мой жалкий друг. В мире почти не осталось вершин, покрытых сверкающим чистотой льдом. Повсюду гниль отбросов, куски парусины и скомканные ударом каблука ржавые консервные банки. Повсюду следы несбывшихся надежд. Покоряя такую вершину, не испытываешь удовлетворения, если конечно ты стремился взять не просто вершину достатка и звонкой славы, а великую вершину под именем Непокорённая.

Но никто не ведает, где она. А счастливцы, поднявшиеся на вышний луч звезды, исчезают бесследно. И потому, покуда не поздно, попробуй обратиться к прошлому. Быть может, в нём были славные страницы, о каких тебе не стыдно, а то и приятно вспомнить. Их мало? Тем более легко вспомнить. И остаётся лишь оттолкнуться от обрыва, прозванного От, и шагнуть в пропасть, обваливавшуюся прожитыми летами за твоею спиною. А, падая, тебе останется лишь выбрать одну из немногих причин, какие способны подхватить тебя на крыла и бережно опустить на островок забвения, где прошлое обращается в настоящее, а настоящему уже никогда не дано сделаться прошлым.

Ты лети и ищи причину, а я покуда буду любоваться облаками, всё более и более пахнущими осенью; облаками, принимающими белёсый цвет; облаками, набухающими водой, с дрожью дожидающейся чёрного солнца. Я даже ни разу не поверну морду, чтоб проследить за твоим полётом и засмеяться, когда ты, так и не обретя крылья, рухнешь на острые камни. Как упал Икар, чьи крыла были подрезаны завистливым отцом, умевшим пропустить нить через раковину богов. Я буду улыбаться облакам, ибо знаю, что за миг до земли ты припомнишь причину, толкнувшую к бегству. И закричишь: «От себя!». Чтоб повторить, пружинисто встав на ноги, удерживаемый трепещущими крылами: «Я бегу от себя. Я из великого племени людей, бегущих от себя!»

От себя — вот первая и главная из причин бегства. Все рано или поздно бегут от себя. Пробивая жизненный путь сквозь дебри будней, тревог и забот в поисках ярких орхидей счастья, рано или поздно достигаешь той великой поляны, на какой воздвигнут камень с грозным окриком судьбы. Седая, словно жидкие власы Старости, глубоко врезавшаяся, подобно морщинам Заботы, местами стёртая, будто бег Времени, надпись гласит: «Прерви шаг и размысли над следующим. Ты стоишь на том месте, где сходятся пути минувшего и грядущего. Ты достиг черты, когда должен определить путь!»

И три извечные дороги от камня — предвестники горькой потери с обещанием сладкой славы. Ты можешь преломить себя и продолжить путь чрез джунгли жизни в поисках успеха и славы. Ты можешь, если готов, пожертвовать самым близким, что ещё сохранил: Семьёю, Отечеством, Волей, определяющими тебя в мире. Но сколь велико должно быть честолюбие, чтобы иметь силу