Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– Анджуман? А вы что здесь делаете?

И внезапно Кел перестал нервничать. Много лет его учили наблюдать и оценивать людей, когда он заходил в комнату, исследовать поведение всех, кто окружал Конора, как часовых дел мастер изучает работу тонкого механизма. И сейчас, глядя на Киприана Каброля, обычно такого элегантного, он заметил, что его рыжие волосы всклокочены, и понял, что он, должно быть, не раз хватался за них.

Под глазами были синие круги – верный признак бессонной ночи.

«Он испуган, – подумал Кел. – Нет. Он в ужасе».

Кел закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, пристально глядя в лицо Киприану.

– Меня прислал Конор, – беззаботно произнес он. – К сожалению, ему не удалось вырваться. Вы же знаете, как это бывает. У принцев плотное расписание. – Он ухмыльнулся, демонстрируя все зубы. – Столько всего нужно успеть: предаться разврату, напиться до полусмерти, свысока поглядеть на крестьян, сосчитать столовые приборы, убедиться в том, что гости вчера вынесли не все серебряные ложечки…

Киприан вытаращил глаза.

– Вы все шутите?

– Я пытаюсь разрядить обстановку. Конор сказал, что вы, судя по всему, желаете облегчить перед кем-то душу. Будьте уверены, я с удовольствием передам ваше бремя Конору.

Киприан побагровел от гнева.

– То, что я хочу сказать, предназначено только для ушей принца. А не его лакея.

И он направился к двери, явно раздраженный тем, что ему придется отталкивать Кела с дороги.

– Стойте, – произнес Кел негромко, но грозно, и Киприан застыл в нескольких шагах от него. – Вы в долгу перед Домом Аврелианов за то, что вам пожаловали хартию, верно? Но малгасийцам вы должны больше.

Надо было отдать Киприану должное: он не стал возмущаться, не стал ничего отрицать. Он лишь прищурил глаза, глядя на Кела, и сказал:

– Вижу, Конор действительно рассказывает вам все.

– Вы должны думать не об этом, – ответил Кел, – а о том, что я расскажу Конору после нашей сегодняшней встречи. Вы считаете, что можете сообщить ему нечто такое, чего он не знает, возможно, доказать, что вы непричастны к убийствам в Сияющей галерее. Так что же это?

– Я не имею к этому никакого отношения, – сердито воскликнул Киприан. – Я хотел только одного: избавиться от Ровержей. И принцесса Белмани предложила мне помощь.

– Да, припоминаю, – усмехнулся Кел. – Снабдила вас деньгами для покупки черного пороха, чтобы разнести в щепки корабли Ровержей.

Киприан побелел, как смерть.

– Что еще вам известно? – прохрипел он.

Кел носком сапога подтащил к себе стул, уселся и положил ногу на ногу. Потом вздохнул, откинулся на спинку и заметил, что у Киприана дергается глаз.

Он улыбнулся про себя. За время общения с Королем Старьевщиков он узнал, что человек, спокойно развалившийся в кресле, может заставить нервничать того, кто неуверенно топчется перед ним.

– Больше, чем вы можете себе представить, – сказал он. – Но давайте же выясним, имеют ли мои подозрения почву под собой, хорошо?

Киприан нервно кивнул.

– Мне известно, что королевская семья Малгаси мечтает уничтожить Дом Аврелианов и использует для этой цели Семьи Хартий, – начал Кел. – Я знаю, что несколько семей перешли на сторону Малгаси, и ваша семья – одна из них.

Мысленно он составлял из фрагментов картину, которую еще не видел полностью.

У Киприана расширились зрачки.

– Ты дьявол, – прорычал он. – Как ты узнал все это?

– Шпионя за людьми, Киприан. Советую тебе побольше думать о том, что именно я знаю, и поменьше – о том, каким образом я это узнал.

Келу показалось, что из смежной комнаты донесся скрип дверных петель, и он заговорил громче, чтобы заглушить этот звук:

– Я знаю, что ты сейчас скажешь: что сначала малгасийцы обратились к благородным – к Аллейнам и Гремонтам – с предложением напугать принцессу из Сарта. Возможно, это правда. Но после происшедшей резни Эльсабет начала шантажировать заговорщиков. Перефразируя твои слова, сказанные одному моему другу: стоит малгасийцам вонзить в тебя когти, они уже никогда не отпустят. Они будут требовать все больше и больше. Так скажи мне, что они собираются делать дальше?

Киприан тяжело дышал.

– Конору нельзя знать об этом. Нельзя. Если он узнает, мы все окажемся в Ловушке.

Кел понял, что следует действовать осторожно.

– Конор поручил мне составить целостную картину происходящего, – произнес он. – И, разумеется, у него имеются свои планы насчет Малгаси. – Он наклонился вперед, стараясь придать лицу нейтральное, даже дружеское выражение. – Киприан. Я ничего не имею против тебя. Я знаю, что ты просто хотел отомстить Ровержам, и твои побуждения вполне понятны. Они получили по заслугам.

Киприан кивнул.

– Ты даже не знал о том, что планируется убийство, пока не началась свалка.

– Нет… нет, конечно, не знал, – быстро подхватил Киприан с почти жалкой услужливостью.

– Малгасийцы обманули тебя и использовали в своих целях, – сказал Кел. – И я охотно замолвлю за тебя словечко перед Конором, если ты назовешь имена остальных заговорщиков. Я могу уговорить его даровать тебе прощение.

– Но я не знаю имен остальных заговорщиков, – запротестовал Киприан. – Только те, что ты назвал, – Аллейны и Гремонты. Сначала у малгасийцев была договоренность с отцом – со стариком Гремонтом, которого убили в Сияющей галерее. Но он передумал или испугался. Тогда они убили его и устроили так, что в Кастеллан вернулся младший.

– Артал.

Киприан кивнул.

– Артала Гремонта сделали ответственным за все. Через него мы общались с принцессой. Я знаю, что в заговоре участвуют еще две семьи, но не знаю какие.

Кел помолчал. Идя сюда, он знал, что существует риск неудачи – что Киприан не согласится говорить, а может быть, просто не знает нужных имен, – но он все равно разозлился. Очередная задержка. Ему снова придется лгать Конору.

– Правда, – продолжал Киприан. Он натянул рукава на кисти, как мальчишка, и пощипывал их. – Я не знаю.

– Хорошо. – Кел поднялся. – Используй оставшиеся контакты. Иди к самой Эльсабет Белмани, если потребуется. Очаруй ее. Выясни личности других заговорщиков и назови мне имена.

Каброль молчал.

– Это единственный способ избежать Ловушки, Киприан. Это будет доказательством твоей преданности Кастеллану и Аврелианам.

В глазах Киприана вспыхнул и тут же погас какой-то странный огонек. Он покачал головой.

– Заманчивое предложение, – сказал он. – Поверь мне, я боюсь тюрьмы и казни. Я вовсе не дурак. Но малгасийцы… – Он смолк. – Ловушка, виселица, они меня пугают, но я представляю себе, что это такое. А малгасийская принцесса может сделать со мной такое, чего я не могу представить.

Кел вспомнил столб пламени, вырвавшийся из ладони Эльсабет, огненные стрелы, сыплющиеся