Король старьевщиков - Кассандра Клэр

ступенях сложенный в несколько раз лист пергамента. Уверенная, что послание имеет какое-то отношение к испытанию, она развернула пергамент и прочла три слова, написанные изящным почерком:

«Нам нужно поговорить».

И инициалы.

«К. А.»

Конор Аврелиан.

У Лин забилось сердце, как после быстрого бега, она ощутила во рту металлический привкус. Она смяла пергамент в руке, вернулась в дом и бросила его в печь, а потом вышла и захлопнула за собой дверь.

Кел и Конор сидели на полу в спальне и играли в «триумф» на медные пенни. Келу в тот день ужасно не везло. Прищурившись, он уставился на свои карты с таким видом, словно мог взглядом заставить их видоизмениться. У него были «ведьма», «лоза» и «корабль», но более сильные карты – «колдун», «чаша» и «башня из Огненного стекла» – пока ускользали от него. Он знал, что Конор почти наверняка победит.

В другой день это доставило бы Келу удовольствие. Конор ненавидел проигрывать, но чувствовал, когда ему позволяли выиграть. Однако сейчас он играл крайне невнимательно и, кажется, даже не заметил, что лишился «меча Лотана» и «башни».

Он пребывал в таком состоянии уже второй день, с Бала Солнцестояния, и Кел никак не мог понять, в чем причина. То, что произошло с Конором после того, как он ушел из Оружейной, сильно встревожило или расстроило его, и, хотя они с Анжеликой остаток вечера с успехом изображали счастливую пару, Кел знал, что это был всего лишь спектакль – по крайней мере, для Конора.

Он попытался осторожно выяснить, что же случилось той ночью, но Конор уходил от ответа, меняя тему разговора, и Кел решил, что Конор расскажет ему, когда будет готов. Или же забудет о том, что его так взволновало. Оба исхода казались одинаково вероятными.

Он выложил на пол карту «Господин Смерть», которая всегда напоминала ему о Короле Старьевщиков. Разумеется, Господин Смерть улыбался, но когда Кел в последний раз видел Андрейена, он был разгневан.

Кел, Меррен и Джиан вынуждены были вернуться в Черный особняк после допроса Киприана Каброля и признаться, что они предложили Киприану защиту Короля Старьевщиков. Андрейен остался не слишком доволен. «Защита? Звучит расплывчато. Что конкретно вы ему пообещали? Мне теперь придется делить кров с Киприаном Кабролем и всеми его родственниками?»

«Если до этого дойдет, здесь полно комнат», – заметил Меррен.

Андрейен устало взглянул на юношу.

«Меррен, я не жду, что ты поймешь, почему я против, – сказал он. – Но, Джиан… ты никогда не разбрасываешься обещаниями от моего имени».

«Согласна, я увлеклась, – признала Джиан. – Мы слишком много времени проводим в обществе Кела. У него возникают только безрассудные идеи».

Кел издал протестующее восклицание.

«Так вот, больше не предлагайте никому ничего от имени Короля Старьевщиков, не посоветовавшись сначала со мной. – Андрейен упал в кресло. – Однако это интересный ход с вашей стороны. Мне даже любопытно, что из этого выйдет».

Конор швырнул карты на пол. Он сидел, привалившись спиной к дивану. Его глаза были обведены серыми тенями. Кел знал, что он не спал почти всю ночь, беспокойно ворочался в постели.

– Я сдаюсь, – пробормотал принц. – Можешь считать, что ты победил. Забирай все деньги.

Как будто Кела интересовала мелочь.

– Но ты же почти выиграл, Кон. – Он продемонстрировал свои жалкие карты. – Видишь?

Уголок рта Конора дрогнул.

– Да, тебе действительно не везет.

– Ну вот, я же говорил…

Дверь, ведущая в апартаменты принца, с шумом распахнулась. Кел услышал встревоженный голос гвардейца, дежурившего в коридоре, но Анжелика решительно оттолкнула его.

Она выглядела царственно в желто-оранжевом платье; на ее запястьях и щиколотках блестели тонкие золотые цепочки. В ней было что-то такое, чего Кел не видел прежде. Он видел ее взволнованной, даже испуганной, но она никогда не теряла хладнокровия и самообладания. Даже собираясь встретиться с Лораном Аденом, она была спокойна, но сейчас…

Конор мило помахал ей, как будто приветствовал подданных из окна кареты.

– Не желаете сыграть партию в «шестерки»? – предложил он. – Сам я играю из рук вон плохо, и это должно принести вам легкую победу…

– Вы обещали, – ледяным тоном перебила его Анжелика, – что никогда не унизите меня.

Конор не ответил, не пошевелился. Только мышцы вокруг рта напряглись – и этого не заметил бы никто, кроме Кела.

– Вам придется объяснить, что вы имеете в виду, – медленно произнес он, и Кел понял, что он изо всех сил пытается выиграть время, чтобы собраться с мыслями. – Дело в моем наряде? Да, мой портной предупреждал, что бордовый цвет не сочетается с серо-зеленым…

– Вас видели, – ровным голосом произнесла Анжелика. – В ночь Бала Солнцестояния.

– Это было публичное мероприятие, – ответил Конор. – Думаю, меня многие видели, да.

– Когда вы ушли из Оружейной, – продолжала Анжелика, – я решила, что вас вызвали по неотложному государственному делу. И вот сегодня я узнаю от Кураме, что в это время вы совокуплялись с какой-то простолюдинкой. В общественном месте. Там, где вас мог увидеть любой.

Ее слова хлестали, словно кнут.

– Что? – воскликнул Кел.

Он взглянул на Конора, ожидая услышать возмущенные слова, отрицание, оправдания. Но не услышал. На лице Конора отражалось нечто среднее между смирением и облегчением. «Так вот что тяготило его, – подумал Кел, чувствуя нарастающий гнев. – Он тревожился и ночами не спал из-за такого… подумать только! А может быть, он даже рад, что его застукали с женщиной».

И еще ему хотелось узнать, кто она – но сейчас, разумеется, он не мог спрашивать об этом.

– Это была прискорбная ошибка, – произнес Конор. – Я не планировал этого. Хотя я понимаю, что для вас это не имеет значения, Ayakemi.

– Не используйте это слово, когда говорите со мной. – Анжелика покраснела от гнева. – Вы обращаетесь ко мне с почтительными титулами, но не желаете относиться ко мне с почтением.

Глаза Конора вспыхнули. Он тоже рассердился.

– Вы приказали своему брату шпионить за мной?

– Конор, – перебил его Кел. – Извинись.

Анжелика впервые взглянула на Кела; ее взгляд был испытующим. Должно быть, она гадает, знал ли он. Выгораживал ли он Конора на балу, танцуя с ней.

Кел поднялся с пола.

– Я вас оставлю, – произнес он. – Это личный разговор…

Звякнули золотые браслеты. Анжелика выбросила вперед руку.

– Нет. Останьтесь. Потому что вы тоже в этом замешаны.

– Кел не замешан в этом, – возразил Конор. Он стоял, глядя Анжелике в лицо. – Я сказал ему лишь, что мне нужно выйти из бального зала, и больше ничего. И уж точно не сказал зачем. Я уверен, вы согласитесь: лучше было, чтобы мое исчезновение осталось незамеченным.

Анжелика произнесла: