Возвращение - Марцин Подлевский

— Госпожа директор… — осмелилась вмешаться Сали. Хелена Докс сердито шлепнула по кнопке, и кресло поднялось обратно.

— У меня больше нет на это сил, — с отвращением призналась она. — Третья драка за этот месяц! Мне все равно, чья это вина. Это безобразие должно прекратиться!

— Если госпожа директор разрешит, я могла бы…

— Да, да. Поговорить с ней. — Директриса презрительно махнула рукой и взялась за ручку, управляющую креслом. — Это все равно ничего не даст, но ты всегда можешь попробовать, — ворчливо добавила она, уносясь вместе с креслом в серебристый туман. — Но я сомневаюсь, что ты чего-то добьешься. Пустая трата времени…!

Сали Форт улыбнулась, не глядя на уходящую директрису. Вместо этого она посмотрела на Эрин. Наконец-то она была уверена, что их оставили в покое.

— Что на этот раз? — спросила она, привычно доставая из-за спины портативный медицинский сканер. — Ну, покажи мне… Красивый синяк. В Средние века такой называли «сливой», знаешь? Был такой фрукт. А теперь он у тебя под глазом…

— Они… сказали…

— Да?

— Они сказали… — громко сопела Хакл, едва сдерживаясь от рыданий, — что родители ххх… ххх… хотели…

— Не плачь. Постарайся говорить спокойно.

— Они хотели мальчика, — разгорячилась Эрин. — И что-то у них не получилось… ннн… настроить персон… персонали… и поэтому они меня бросили!

Сали Форт закатила глаза.

— Кто это сказал? — спросила она вроде бы спокойно, но ее голос слегка дрожал.

— Все… Все…

— Они несут чушь, — твердо сказала Сали, и вдруг Эрин показалось, что в ее голосе прозвучало что-то похожее на тон директорши Докс. — Они ничего не знают. Твои родители не оставили тебя, не потому, что хотели мальчика. Они были… Я уже рассказывала тебе об этом, правда?

— Д… да. Они были пилотами. И они… они погибли. На войне со Штатами, когда были… когда шли бои за Линию.

— Именно так. Они сражались в составе сил Федерации в том бессмысленном внутреннем конфликте. И они очень сильно любили тебя.

— Но Марл сказал, что только мальчики могут быть пилотами… на больших кораблях!

— Только не «мальчики», а мужчины. А Марл несет чушь.

— Я врезала ему по носу!

— Ну я думаю, — тихонько усмехнулась Сали, но тут же стала серьезной, увидев недоуменные глаза Эрин. — Эй! Так нельзя, ты понимаешь? Не стоит заморачиваться такой ерундой, а тем более драться из-за этого!

— Но они все время повторяют это! И говорят, что я никогда не стану пилотом! А я БУДУ пилотом! Вот увидите!

— Конечно, увижу… подожди… сейчас будет немного щипать. — Сали прижала сканер к синяку. — Вот так! Видишь? Почти совсем не больно… Завтра всё пройдёт…

— Госпожа смотрительница…

— Да?

— Простите меня…

— Все в порядке, дорогая.

— Когда они так говорят… Марл и Карен… и остальные… — Девочка на мгновение замолчала и медленно протянула руку, чтобы коснуться левой стороны груди, — мне так больно. Вот тут.

Наступила долгая тишина.

— Послушай, дорогая, — ответила смотрительница Дома Опеки Сали Форт странно изменившимся голосом. — Забудь о том, что я сказала. Если еще раз услышишь, как кто-то говорит такие вещи о твоих родителях и о тебе, и это будет причинять тебе боль… то можешь дать ему по носу!

— Правда? — изумилась девочка. — А как же директорша Докс?

— Я позабочусь о ней, — заявила Сали. — Иди сюда, — добавила она и протянула руки. Хакл прижалась к ней, и Форт, вопреки неоднократным указаниям Хелены Докс, начала нежно гладить ее мягкие светлые волосы. — Сейчас я тебе кое-что расскажу, хорошо? — сказала она слегка охрипшим голосом. — Жизнь так устроена, что иногда приходится бить кого-то по носу. К сожалению. Мир — сложное место, а Галактика — выжженная. Нужно уметь справляться. И если ты справишься… — Сали на мгновение замешкалась, но в конце концов наклонилась губами к уху девочки и прошептала: — Однажды найдутся те, кто будет бить по носу за тебя.

***

Все замерло в жуткой неподвижности, мгновение словно застыло в вечности.

Потрясенная Эрин Хакл увидела, как доктор Харпаго Джонс пронзил горло Палиатива. Старик задыхался, на руки доктора плеснула фильтруемая машинами трона кровь. Джонс был спокоен: невозмутим и холоден, его движения были уверенными.

Хакл открыла рот. Хотела закричать, но издала лишь нечто похожее на прерывистый стон.

Никто, кроме Харпаго, не делал никаких движений, за исключением разве что простых жестов. Реанимат, стоящий рядом с троном, слегка приподнял руку с пистолетом. Присутствующая в зале охрана сделала полшага назад, вероятно, не в силах воспринять сцену, которую наблюдали. Пинслип Вайз подняла руки к лицу. Месье широко открыл рот: говоря проще, у него отпала челюсть. Невозмутимый Джаред даже не вздрогнул, его будто выключили. На губах Хаба забрезжила тень непостижимой улыбки. А Миртон Грюнвальд вдруг открыл глаза, и его взгляд впервые выглядел осознанным.

Все это длилось около трех секунд. А затем наступил хаос.

Узел, как и все Око, задрожал, раздались тревога и близкие взрывы. Пронизывающий вой был настолько громким, что почти лишал разума. Один из охранников упал, как и Месье, которого в последний момент поддержал Тански. А Машина прыгнула на Реанимата.

Джареда никогда не считали потенциальной угрозой. Молодой, исключительно красивый и стройный, он не выглядел как воплощение Машины-убийцы. Скорее, вызывал нечто вроде беспокойства — причем у представителей обоих полов. Слишком совершенный, чтобы быть реальным, он выглядел практически неземным, и если ты слишком долго смотрел на его красивое лицо, то чувствовал легкое недоумение. Привыкший к несовершенству разум, соприкасаясь с кажущейся идеальной, гениальной матрицей, терялся и впадал в некое подобие легкого гипноза. Его можно было разрушить только осознанием истинной природы «молодого человека», но именно этого не хватало людям Палиатива. Даже экипажу «Ленты» не до конца удалось преодолеть это психологическое препятствие.

Единственным существом в комнате, полностью невосприимчивым к его чарам, оставался Электронный Посмертник. И по этой причине он был самым опасным.

Джаред тут же схватился за кабели, охватывающие тело Реанимата. На протяжении всей встречи он незаметно анализировал, какие из них отвечают за поступление энергии к закрепленному на теле оружию. Теперь он дергал за них с нечеловеческой силой, а другой рукой держал киборга за горло.

— Ты не