Возвращение - Марцин Подлевский

— Осторожно! — крикнула Пинслип, но в предупреждении не было необходимости. Они знали, что сейчас упадут.

Пол променада внезапно превратился в стену за их спинами. Они начали скользить вниз вместе с кричащими, паникующими людьми. Месье выругался, уронив винтовку. Дальний угол причала медленно превращался в дно колодца.

Сигнал тревоги все еще завывал, и Миртон почувствовал, как Эрин выскользнула из его рук.

— Хакл! — крикнул он. — Хакл, очнись! Давай спускаться!

Внезапно, как раз когда ему показалось, что он не сможет удержать первого пилота, сила тяжести значительно уменьшилась. Они все еще скользили вниз, но теперь это больше напоминало медленный спуск в густом супе. Грюнвальд подтянул к себе Эрин, которая стала легкой как перышко.

— Сейчас, — объявила Машина и дернула за ручку служебного прохода, видневшегося на левой, забрызганной краской стене променада. Джаред приоткрыл дверь и подхватил зазевавшуюся Пинслип, которая не удержала доктора Харпаго и летела вниз. — Залезай внутрь!

— Заберите доктора! — задыхался Тански, и Машина схватила полубессознательного Джонса за воротник.

Месье проскользил на лишний метр. Машина протянула ему руку, за которую механик ухватился, видимо, забыв о своей прежней неприязни к Джареду.

Гравитация вернулась, когда снаружи остались лишь Миртон и Эрин. Грюнвальд успел только крикнуть, прежде чем они оба полетели вниз.

***

Токката был в ярости.

Зол и напуган.

Он ощутил последствия далекого взрыва, когда они были уже совсем близко к Узлу. Все задрожало и завыла чудовищная тревога. Менее чем через секунду в обшивке одной из внутренних стен появилась вмятина, которая, с дымом, огнем и искрами унесла двух идущих перед ним людей.

— Давайте вернемся! — крикнул единственный оставшийся у него человек: свежеиспеченый курсант Том Крживик. — Назад, капитан! Быстрее!

— Что такое… — крикнул Бат, но молодой новобранец уже схватил его за комбинезон и потащил прочь от клубящегося пара. Токката посмотрел на него с явным ужасом: каким-то чудом стройный юноша протащил его толстое, тяжелое тело добрых несколько метров и даже не запыхался.

— Мы должны вернуться в ангар! — крикнул Крживик. Бат нетерпеливо кивнул. В тот же момент с другой стороны опять громыхнуло, и станция начала крениться. Видимо, часть антигравитонов отключилась. Кадет снова схватил капитана, пока пол медленно превращался в стену.

Внезапно все замедлилось и, похоже, остановилось… по крайней мере, они на это надеялись.

— Ангар отрезан! — сообщил кадет. — Нам нужно добраться до спасательных шлюпок!

— Где…?! — простонал Бат. Но Крживик уже шептал в свою персональ, устанавливая контакт с картой станции.

— На главный променад! — ответил он, перекрывая людские крики, шум взрывов и сигнал тревоги. — Быстрее!

Они побежали: нестройно, то и дело спотыкаясь. Бат с тревогой смотрел на сменяющие друг друга вмятины в обшивке корпуса, особенно заметные в главных залах станции, где происходила декомпрессия. В какой-то момент он увидел, как открываются завывающие дыры: далекие и маленькие, но быстро высасывающие людей, оборудование и кислород.

— Налево! — скомандовал Крживик. — Лестница!

— Помогите мне! — крикнул внезапно заступивший им путь испуганный человек, который, видимо, заметил комбинезон с военной маркировкой. — Помо…

Курсант, не раздумывая, оттолкнул его в сторону, прокладывая путь своему капитану. Они ускорились.

Станция снова накренилась — она чем-то напоминала кувыркающееся средневековое колесо обозрения на ярмарке. Из стен торчали кабели, трещавшие искрами, и они начали миновать первые трупы. Око умирало, и казалось, что лишь мгновения отделяют их от момента, когда волна разрушения наконец-то достигнет ядра и атомных стеков, завершив свою работу.

— Сто двадцать метров! — крикнул Крживик еще в тот момент, когда их разделяла внезапно изогнувшаяся труба коридора. Курсант обернулся, но было уже слишком поздно. Путь к спасательным шлюпкам, похоже, был отрезан — правда, только для Бата.

Токката остался один.

***

— Эрин… — простонал Грюнвальд, медленно поднимаясь на ноги. — Эрин!

Им очень повезло: их падение амортизировали лежащие на полу тела тех, кто потерпел неудачу. Хакл лежала чуть левее — без сознания, ее рука висела под неестественным углом. Сломана? Возможно. Миртону оставалось только надеяться, что персональ осознает серьезность раны и отключит часть нервов, транслирующих боль. Он начал осторожно поднимать первого пилота, которая открыла глаза и что-то неразборчиво пробормотала.

— Уже… — прохрипел он, беря ее на руки. — Уже… уже, сейчас!

Судя по карте, подкинутой Хабом, их ждал небольшой крюк в обход. Паршиво, но, по крайней мере, в ту сторону никто не шел, а сам коридор выглядел неповрежденным. Грюнвальд двинулся, придерживая Эрин. Он шел не очень быстро, но…

— Отпусти.

Остановился. Вокруг все еще завывала сигнализация, а коридор был окутан красным светом аварийных ламп, но он услышал ее совершенно отчетливо. Она проснулась. Ее лицо было стянуто болью.

— Рука… — начал он, осторожно ставя ее на ноги. Она покачала головой.

— Она не сломана, — слабым голосом ответила она. — Кажется, я ее вывихнула… Но все будет хорошо. Персональ уже начала блокировать нервы, когда эта чертова докторша…

— Я понимаю, — перебил ее. Она кивнула.

— Где мы находимся?

— Недалеко от дока с «Лентой».

— А остальные?

— Пошли служебным коридором. Они будут ждать нас, — ответил он, молясь, чтобы это было правдой. — Не волнуйся… У нас все получится, если мы протиснемся через эти коридоры. Идти сможешь?

— Смогу.

Теперь было намного легче. Хакл все еще опиралась на его плечо, но тем не менее шла. Сигнал тревоги немного поутих; он отслужил свое и теперь напоминал о себе лишь ровным, монотонным жужжанием. Еще был голос, предположительно кастрированного ИИ, который говорил, что нужно эвакуироваться и что времени осталось минус десять минут. Довольно много для того, что они уже пережили.

У них было достаточно времени, чтобы пробраться через небольшой служебный лабиринт, пол которого превратился в стену, а стена — в пол неправильной формы. Они должны были успеть. Других вариантов не оставалось.

По крайней мере, до тех пор, пока путь не преградил Бат Токката.

Гордый капитан эсминца «Хармидра» выглядел так, будто прополз через ад. Его обычно безупречный мундир был в лохмотья. Его лицо с белыми пятнами белков было черным от копоти. Лоб кровоточил, а капитанская фуражка где-то потерялась. Он тяжело пыхтел и смотрел на Хакл так пристально, что его глаза, казалось, вылезали из орбит.

— Эрин Хакл, — произнес он сорванным, мертвым голосом. — Эрин Хакл.

— Кто