Всадники Перна - Энн Маккефри

– Мастер-кузнец Фандарел посоветовал мне обратиться к тебе, мастер-скотовод, – подчеркнуто вежливо ответил он.

– Мастер-кузнец? – Согрейни, прищурившись, подозрительно взглянул на Ф’лара. – С чего бы?

Оставалось лишь гадать, почему и Фандарел столь низко пал в глазах мастера-скотовода.

– Мое внимание привлекли два странных явления, уважаемый мастер-скотовод. Во-первых, в присутствии одного из моих всадников вылупились из кладки яиц огненные ящерицы, и он сумел запечатлеть королеву…

Согрейни удивленно уставился на него:

– Никто еще не сумел поймать файра!

– Согласен, но у него получилось. Мы считаем, что огненные ящерицы – непосредственные родственники драконов.

– Это невозможно доказать!

Согрейни выпрямился во весь рост, бросив взгляд на своих помощников, у которых внезапно нашлось важное занятие подальше от них двоих.

– Почему же? Сходство вполне очевидно. На песчаном пляже в Южном Вейре удалось запечатлеть семь файров, в том числе моему помощнику Ф’нору, всаднику Кант’а…

– Ф’нор? Тот самый, который сразился с двумя грабителями-всадниками в кузнечной мастерской?

Ф’лар кивнул, проглотив комок желчи. Прискорбный инцидент, похоже, начал приносить неожиданную пользу.

– Огненные ящерицы проявляют несомненные драконьи черты. Увы, одна из этих черт – не отходить далеко от того, кто их запечатлел. Иначе я предъявил бы доказательство.

Согрейни лишь что-то проворчал в ответ, но стал слушать внимательнее.

– Я надеялся, что ты, как мастер-скотовод, возможно, что-то знаешь об огненных ящерицах. В Айгене их наверняка полно…

– У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на этих летунов, – прервал его Согрейни, раздраженно махнув рукой. – От них никакого толку. Никто из моих людей…

– Все указывает на то, что они могут оказаться нам крайне полезны. В конце концов, драконы были выведены именно из файров.

– Не может быть! – Согрейни уставился на него, плотно сжав тонкие губы.

– Не от стражей же порога они произошли?

– Человек способен менять размеры животных, но лишь до определенного предела. Можно, конечно, скрещивать самых крупных и совершенствовать изначальную породу. – Согрейни показал на длинноногую корову. – Но вывести дракона из огненной ящерицы? Абсолютно невозможно.

Решив не тратить больше время на обсуждение этой темы, Ф’лар достал из-за пояса перчатку и высыпал личинок на ладонь другой облаченной в перчатку руки.

– Вот, взгляни. Видел когда-нибудь такое?..

Реакция Согрейни последовала незамедлительно. Издав вопль ужаса, он ударил Ф’лара по руке, сбросив личинок на каменный пол. Крикнув, чтобы принесли ашенотри, он начал топтать извивающихся червяков, будто те были исчадием зла.

– Как ты… всадник… посмел притащить эту… дрянь… в мою обитель?

– Успокойся, мастер! – бросил Ф’лар, хватая его за плечо и встряхивая. – Они пожирают Нити. Как песчаные черви. Песчаные черви!

Согрейни, дрожа, уставился на Ф’лара. Он покачал своей похожей на череп головой, и его дикий взгляд вновь стал осмысленным.

– Лишь пламя способно пожирать Нити, всадник!

– Говорю тебе, – холодно повторил Ф’лар, – эти червяки пожирали Нити!

Согрейни с явной неприязнью посмотрел на него:

– Не трать впустую мое время на подобную мерзость.

– Приношу свои глубочайшие извинения, – коротко поклонившись, сказал Ф’лар.

Но ирония ускользнула от мастера. Согрейни вновь повернулся к своей рожающей корове с таким видом, будто всадник вообще не прерывал его занятия.

Ф’лар вышел, натягивая перчатки. Палец коснулся влажного скользкого тельца личинки.

– Поговори с мастером-скотоводом, ага, как же, – пробормотал он себе под нос, отмахнувшись от услуг провожатого. Издалека послышался рев животного. – Да, тут рождаются новые породы, но не идеи. Идеи – пустая трата времени, от них никакой пользы.

Взмывая верхом на Мнемент’е в небо, Ф’лар думал о том, сколько хлопот доставляет Д’раму этот старый дурень.

Глава 9

Южный Вейр, вторая половина того же дня

Полет от западных болот к мысу Южного Вейра был долог. Сперва Ф’нор пытался бунтовать, решив, что короткий прыжок в Промежутке никак не повредит заживающей руке, но Кант’ проявил неожиданное упрямство. Большой коричневый дракон взмыл в небо, поймал восходящий поток и, размеренно взмахивая крыльями, помчался в прохладном воздухе над однообразной местностью.

Постепенно ритмичные движения крыльев дракона успокоили Ф’нора. То, что поначалу казалось утомительным путешествием, стало благословенной возможностью поразмышлять. А поразмышлять ему было над чем.

Коричневый всадник тоже заметил сегодня утром обширные ожоги от Нитей. Он один за другим выворачивал с корнями густо испещренные их следами кусты, но не нашел никаких признаков зарывшихся Нитей в болотной грязи вокруг. Ему ни разу не пришлось воспользоваться огнеметом, а на долю наземных команд, по их словам, выпало так мало работы, что они даже удивились, зачем Вейр вообще их позвал. Многие рыбаки из прибрежных селений начали возмущаться, что их отрывают от дела, поскольку им нужно завершить постройку каменных защитных сооружений от зимних бурь. Всем им намного больше нравилось в Южном Вейре, чем там, где они жили раньше, хотя у них не было причин жаловаться на Отерела, лорда Тиллека, или Варбрета, лорда Исты.

Ф’нора забавляло, что ему с легкостью доверяли те, кого он едва знал, но в том было определенное преимущество, хотя ему приходилось многие часы тратить на выслушивание бессвязных рассказов. Молодой командир наземной команды по имени Торик сообщил, что нашел песчаную бухточку неподалеку от своего холда, почти недоступную со стороны суши, и видел там следы огненных ящериц. Он был полон решимости запечатлеть одну из них и не сомневался, что у него получится, поскольку уже получалось со стражами порога. Он пытался убедить Форт-Вейр дать ему шанс запечатлеть дракона, но во встрече с Т’роном ему отказали. Торик был здорово обижен на обитателей Вейра и, зная о стычке из-за кинжала (о которой, как обнаружил Ф’нор, похоже, знали все), ожидал, что Ф’нор разделяет его чувства. И очень удивился, когда коричневый всадник резко оборвал разговор.

Столь странное двойственное отношение холдеров к всадникам давно занимало мысли Ф’нора. Холдеры обвиняли всадников в чрезмерной заносчивости, покровительственном или презрительном отношении к ним либо в откровенном высокомерии. И тем не менее не было ни одного холдера или ремесленника, мужчины или женщины, кто бы хоть изредка не мечтал запечатлеть дракона. Для многих это стало причиной ожесточенной зависти. Всадники настаивали на своем превосходстве над обычными людьми, хотя зачастую проявляли неменьшую жажду к власти, богатству и женщинам. И все же, вопреки мнению тех, кто считал, что всадники, по сути, мало чем отличаются от представителей любых других цехов Перна, большинство перинитов понимали, что это не так, поскольку никакой другой цех не требовал от своих членов рисковать жизнью или, хуже того, потерей половины души. Ф’нор инстинктивно отбросил прочь мысль о том, что его коричневому дракону может что-то угрожать, но