Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

сил, что я, не устояв на ногах, грохнулся на колено совсем рядом с высоким парнем, палящим вниз из «Крошителя». Это, наверное, меня и спасло: тот не стал терять время даром и поворачивать дуло автомата, решил по-простому приложить

меня прикладом по голове. Я увернулся, изо всех сил пнул его под колено и, вцепившись в «Крошитель», попытался вырвать его из рук противника и только потом вспомнил, что вообще-то не только тропы открывать умею. Я кое-как сосредоточился (а это непросто, если вы катаетесь туда-сюда, перетягивая друг у друга оружие и брыкаясь), и вложил в мысленный удар стучащую в висках силу. На мою беду этот тип оказался из тех, кто от страха не цепенеет, а лишь сильнее сопротивляется: он, обезумев, быстро подмял меня под себя и принялся остервенело душить автоматом.

Грянул выстрел, противник обмяк, а мне понадобилась секунда-другая, чтобы увязать эти происшествия между собой. Зрелище опускающего револьвер фейри весьма этому поспособствовало.

– Сколько страсти в этих скупых объятиях, – несмотря на насмешливый тон, видок у патрона был слегка встревоженным. – Опять без меня резвитесь?

«Все в порядке?»

«Кажется...»

– Ты был немного занят. – Райан подошел к нам, держа за ремни пару трофейных «Переговорщиков». – Мы решили тебя не отвлекать.

К этому моменту я – не без помощи Донни, – уже был на ногах и смог оценить открывающуюся с балкона картину. Стороны вели оживленную перестрелку под прикрытием колон и стоящих у стен станков. Четверо участников навсегда выбыли из игры, и я с волнением всматривался в лежащие на полу тела. Слава богу, «лисиц» среди них не оказалось.

– Конни, оболтус, сдавайся – и я даже бить тебя не буду! – Весело прокричал Донни, шуганув несколькими выстрелами распоясавшихся гангстеров и счастливо избежав ответного «салюта». – Спишем твои подвиги на удар от преждевременной утраты горячо любимого дядюшки!

– Да пошел ты, ублюдок!

Мы втроем успели нырнуть за бортик аккурат перед тем, как балкон накрыла истеричная пулеметная очередь.

– Никакого чувства стиля, – поморщился фейри. – Как жаль, что он нужен мне живым. Арчи, перенесешь нас во-о-он за ту колонну? Сможешь?

Впервые это прозвучало так, будто мы действительно на равных. Ощущение мне понравилось, хоть и отозвалось некоторым беспокойством.

– Попробую. Здесь сложновато с колдовством, – сознался я.

– Ага, я в курсе. – «Ну да, мог бы он сам сделать это, не стал бы просить меня». – Малыш, прикрой-ка нас! – Это уже адресовалось Райану.

– Есть, сэр, – отсалютовал тот – и получил легкий тычок в бок: быть сэром патрону никогда не нравилось.

– «Когда рукою недостойной, грубо / Я осквернил святой алтарь, прости...» – с этими словами Донни клещом вцепился мне в предплечье и поудобнее перехватил револьвер. – Дальше цитировать не буду, а то еще поймешь неправильно...

Я как раз открыл тропу и собирался с духом, чтобы сделать еще один рывок. Ну же!

Меня будто пыльным мешком по спине огрели, но, в целом, все получилось как надо.

– … или правильно, а это уж совсем никуда не годится, – продолжал философствовать фейри, целясь в одного из охранников Коннора.

Три выстрела подряд – и он нырнул обратно за колонну, вручил мне пушку, патроны и сделал требовательный жест, мол, перезаряди-ка...

– Опять Шекспир? – хмыкнул я, протягивая ему взамен пистолет. – Напоминаешь пьяного в стельку актера.

– В молоко, золотце, – он передернул затвор. – Когда я пьян в стельку, то играю на арфе. Если, конечно, никто не связывает мне руки за спиной.

Я прикусил язык и дальше смотрел исключительно на то, как мои пальцы заталкивают патроны в барабан револьвера.

Ответная пуля просвистела совсем близко, выщербила из колонны цементное крошево, заставив на миг выбросить из головы все посторонние мысли.

Из четырех парней, защищающих нового главу семьи О'Кифф, в живых осталось двое. Ну и самого Коннора сбрасывать с счетов тоже не стоило.

Донни выщелкнул пустой магазин, загнал на его место новый, заткнул за пояс заряженный револьвер и внезапно сообщил:

– И вот тебе информация к размышлению, золотце: никогда, даже в мыслях, я не называл тебя Йеном.

И прежде, чем я нашелся с ответом, отвернулся и тенью скользнул дальше, пользуясь тем, что гангстеров отвлек на себя О'Ши. Тот уже, оказывается, спустился в зал и теперь перебежками, сыпя пулями пополам с прибаутками, приближался к месту, где прятался Коннор О'Кифф.

Позади Райана в том же направлении продвигался разделавшийся со своими оппонентами Одзава.

Казалось, победа уже у нас в кармане. Но тут чертов Конни подложил нам очередную свинью: с криком «Подавитесь, суки», швырнул в сторону ребят гранату. И, может, успей она упасть на пол, последствия не были бы столь трагичны. Но эта дрянь рванула в воздухе.

Сейчас я могу более-менее связно рассказывать о тех событиях, тогда же все происходящее казалось чередой быстро сменяющихся кадров в дьявольском калейдоскопе, идиотской фантасмагорией, – чем угодно, только не реальностью.

Вопль Коннора, маленький темный предмет, рассекающий воздух, чей-то крик «Ложись», громкий хлопок, отозвавшийся болезненным ударом в ушах и внутренностях, взметнувшееся облако густого светло-серого дыма, отрезавшее от моего взгляда Райана, Одзаву и все вокруг. Крики, свист. Кожу выше виска обожгло, но я почти не обратил на это внимание: дымное облако раздалось в стороны, растеклось по полу, и сквозь его белесые клубы проступил силуэт человека, пытающегося дергано, боком ползти куда-то в сторону. И кровь... много крови. Райан!

Как я открыл тропу? Не помню. Как и то, когда успел принять это решение. Но следующий момент, который сохранила моя память – это едкий, до першения в горле, запах и тяжесть тела, которое я, подхватив под подмышки, волоку к ближайшему укрытию. Лицо Рая залито кровью, плечи, ноги испещрены порезами, нижняя треть левого рукава представляет собой мокрые алые ошметки, под которыми – неправильная, страшная пустота, оставляющая после себя красный влажный след.

Райан шипит от боли и сквернословит как пьяный матрос.

– Жгут, Арчи... – хрипит он, зажимая правой рукой левую.

Снова раздаются выстрелы.

Я спохватываюсь и стягиваю с себя ремень, чтобы перетянуть раненому другу руку.

Попутно я успеваю отметить, что Одзава – оглушенный взрывом, но, вроде бы, целый – ныряет за станок метрах в десяти от нас, а Донни приближается к крысенышу О'Кифф.