ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

будет более чем достаточно и на её обучение, и на найма пары глаз, которые будут за ней присматривать. Так что не кисни. Шуруй-ка лучше к своему будущему тестю, включи режим покорного зятя и начинай договариваться. А баблишко мы ещё намагичим — не переживай на этот счёт. Турнир ведь на носу, а проигрывать я не собираюсь.

— Спасибо, друг, а я уж думал, мой хрупкий мир окончательно рухнет после сегодняшних скрипучих слов старого скряги Шокая, — лицо Ли прояснилось, будто после грозы выглянуло солнце. — А теперь, как глоток чистого воздуха, у меня есть надежда. И план!

— Ну вот, совсем другое дело, — фыркнул Лао, но в уголке его губ дрогнуло подобие улыбки. — Теперь сопли подотри, физиономию приведи в божеский вид и беги решать свои амурно-финансовые проблемы. Не забывай — у нас турнир на носу, а мне в команде нужен боец с железной волей, а не слюнявая нюня. Сделай так, чтобы твоя победа на арене стала самым громким признанием в любви для ненаглядной. Кстати, угадай с трёх раз, кто у нас будет капитаном блестящей команды Шао Лань?

— Ну… — Ли задумался, почесав затылок. — Скорее всего, Чуй. Он же самый опытный, сильный и уважаемый из учеников.

— Дубина стоеросовая! — Лао схватился за голову с таким видом, будто услышал самое глупое предположение в истории храма. — Похоже, твоя подруга высосала из тебя остатки мозгов через самое неподходящее для мышления место. Капитаном буду я, твой скромный слуга. Так что вот мой первый и последний приказ: решить все сердечные вопросы, не раскисать и быть в форме. Понял, боец? Выполнять!

Ли, словно получив благословение самого небесного генерала, пулей вылетел из комнаты, его шаги быстро затихли в направлении кабинета всесильного Шокая. У Лао наконец-то оказалось несколько драгоценных минут полного одиночества, чтобы перевести дух, мысленно проанализировать всё прошедшее и с опаской обдумать будущее.

Сколько ещё ему тут, в этом странном мире, париться? Всё чаще он ловил себя на том, что начинает забывать лица из родного мира — размывается улыбка матери, стираются черты коллег по офису. Казалось, персонаж по имени Крас настолько глубоко врос в чужой образ и молодое тело, что сознание прежнего Сергея Кравцова начало методично вытесняться из его собственного «Я», как ненужный хлам. Он всё чаще ловил себя на чисто подростковых реакциях — на вспышках немотивированного гнева, на внезапных приступах восторга от ерунды, на этой дурацкой, разъедающей душу сентиментальности.

Химия гормонов шестнадцатилетнего тела делала своё коварное дело, перестраивая нейронные пути, и Крас с холодным ужасом понимал, что через некоторое время может забыть свою старую жизнь полностью, как забывают детский сон. Прошло чуть более полугода с того момента, как он покинул родную Землю, а субъективно казалось, что пролетела как минимум пятилетка. Его новая жизнь, несмотря на боль, унижения и изнурительные тренировки, изобиловала острыми, живыми ощущениями и головокружительными возможностями, о которых Сергей и мечтать не смел. Последние несколько дней, проведённые без привычных медитаций по стабилизации сознания, усугубили текущую ситуацию ещё сильнее. Так как Лао тренировал в основном физическое, а не энергетическое тело, две сущности срастались друг с другом намного быстрее и необратимее.

Размышляя над сложными думами, лёжа в полумраке кельи, Крас уже не мог однозначно дать себе честный ответ: а хочет ли он вообще возвращаться обратно на тусклую, прокуренную Землю?

Что его там ждало, в сущности? Тесная, заставленная кредитной мебелью квартирка-клетушка, нудная, бессмысленная работа от звонка до звонка и огромный, давящий, как могильная плита, долг. Да ещё и нерешённых проблем — целая гора, начинающаяся с того мерзкого ящеролюда, едва не отправившего его на тот свет, и заканчивая конкретными бандитами, которые в тот роковой момент вели ничего не подозревавшего Сергея на расстрел в безлюдном месте. И Крас ясно отдавал себе отчёт, что даже если чудом произойдёт возвращение, и эту смертельную проблему придётся решать самостоятельно, без помощи храмовых мастеров и энергетических усилений.

А тут… А тут была своя, особенная красота. Он снова, словно по волшебству, окунулся в мир почти подростковой беззаботности и безмятежности. В то золотое время, когда не нужно думать о пенсии, ипотеке и карьерном росте, а можно просто жить настоящим, с жадностью наслаждаясь каждым прожитым моментом, каждым глубоким вздохом полной грудью, каждым днём, подаренным судьбой. И это было вдвойне приятно — проживать вторую молодость разумом взрослого, морально состоявшегося мужчины, умеющего ценить простые вещи. Но иллюзия не могла длиться вечно. Рано или поздно придётся платить по счетам.

«Так, Крас, соберись, тряпка! — мысленно подстегнул он себя. — Только что отчитал мальца за сопли и слёзы, а сам раскис, как перезревший, сгнивший на корню помидор. Считай это незапланированным, заслуженным отпуском за всё то дерьмо, которое тебе подкидывала прежняя жизнь — даже не лопатой, а целыми товарными вагонами. Наверняка скоро, по законам жанра, должно произойти что-то очень важное, и я свалю из Фарада обратно. Очень сильно надеюсь, что хоть часть моих новых, таких дорогих, способностей перейдёт вместе с душой… Ещё этот чёртов турнир! Что-то у меня скребут на душе плохие предчувствия по его поводу. Будто бы в тот день будет решаться не только моя спортивная судьба, а нечто гораздо большее. Пинг, как всегда, прав — нужно подойти ко всему с максимальной серьёзностью и быть настороже, как на минном поле. А теперь хватит метаться — пора отдыхать, иначе сойду с ума окончательно. Что-то Лао, мой юный „сосед“, давно себя никак не проявлял… Может, паренёк совсем покинул это тело, наконец растворившись в небытии? Как бы там ни было… Спокойной ночи, малец. И прости за беспокойство».

Глава 20

Следующая неделя промчалась в сплошном, изматывающем тумане, где не было места ни мыслям, ни чему-либо, кроме бесконечных, выжимающих душу тренировок. Всё тело ныло от глухого, ноющего истощения и полного изнеможения, каждая мышца отзывалась протестующей болью на малейшее движение. Крас порой не понимал, как вообще держатся на ногах другие парни, ведь они не получали и десятой доли той дополнительной подпитки, что поставлял когда-то щедрый Шокай. Хотя, если быть до конца честным, и нагрузка на них, обычных неофитов, была ниже — раза в два, а то и в три. А вот Ли страдал и выбивался из сил наравне с Красом: Пинг и Шён Ти не давали парням ни секунды продыха, буквально гоняя их, как загнанных лошадей, каждую живую