ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

далась ему невероятно тяжело, он вышел с ринга с разбитой губой и подбитым глазом. Честно говоря, он и считался самым слабым звеном среди титульников. Когда же на поединок, наконец, вышел Чуй, картина разительно переменилась: он буквально за тридцать секунд уложил своего оппонента, избив того с такой методичной жестокостью, что понадобилась срочная помощь монастырских лекарей. Под громкие, почти истерические аплодисменты трибун его проводили отдыхать, как героя.

Следующим по списку шёл Лао. Лёгкий, но противный мандраж, похожий на рой ос в животе, мешал ему сосредоточиться. Он отчаянно переживал из-за мысли провалить всё в первом же бою. Усиливаться больше необходимого минимума он не стал — как внушал Пинг, чужие, зоркие мастера с первого взгляда могли заподозрить мухлёж, а последствия такого открытия были слишком неприятны, чтобы о них думать.

Противником Краса оказался худой, долговязый парень, выше его почти на целую голову, с длинными, как у паука, конечностями. Перед началом боя Лао тщетно пытался строить тактические планы, но в голове, вымотанной неделями подготовки, не родилось ничего гениальнее, чем попробовать старый добрый кулачный бой, без изысков. Противник выше, руки длиннее — значит, проводить броски и сложные удары ногами будет удобнее не Красу, а долговязому дигилю. Логика подсказывала: стоит резко сократить дистанцию, вломиться вперёд и лупить короткими, мощными ударами по корпусу, пока тот не сложится пополам. Тактика, к его собственному удивлению, оказалась выигрышной. Едва прозвучал медный гонг, Крас пулей рванул с места, нырнув под первую, небрежную разведку длинной руки противника, и провёл всего один, но сокрушительный удар. Мощнейший апперкот, вложенный в него всей тяжестью разогнанного тела, пришёлся точно в подбородок. Оппонент выключился мгновенно, даже не успев понять, что произошло — его сознание уплыло раньше, чем тело, обмякнув, как пустой мешок, рухнуло на уплотнённую землю ринга. Да и сам Крас не сразу осознал, что уже победил. Только нарастающий, изумлённый гул с трибун, разнёсшийся после секунды ошеломлённой тишины, вернул ему самообладание и понимание масштабов произошедшего. Быстро, почти суетливо, спровадив бесчувственное тело неофита с помоста, суровые мастера жестом проводили Лао в предназначенную для бойцов палатку, где уже пахло травами, кровью и человеческим потом.

Ли также не ударил в грязь лицом и, к облегчению Краса, одержал победу над своим противником довольно быстро, хотя и не так эффектно — чётким, отточенным броском через бедро. Последующий обязательный бой для Краса прошёл в схожем ключе: он снова выиграл нокаутом. Только на этот раз, следуя совету Пинга, он немного покружил вокруг оппонента, имитируя поиск слабых мест — спектакль для зрителей, чтобы не привлекать излишнего, подозрительного внимания к своей сокрушительной мощи. Третий, заключительный отборочный бой Крас выиграл уже не ударом, а изящным болевым приёмом на локоть, заставив противника сдаться хриплым стоном. Все титульники Шао Лань в целом отстрелялись с победами, однако у Жику и Сенчи возникли серьёзные проблемы с последними соперниками. Казалось, они и вовсе не смогут их одолеть — противники превосходили их в скорости и хитрости. Но, выложившись полностью, буквально на одном упрямстве и силе воли, они всё же выжали из себя победы, выйдя с ринга едва живыми, с трясущимися от перенапряжения руками.

После часового отдыха, больше похожего на краткую передышку перед казнью, на середину главной площади вывели десяток молодых неофитов. Площадь за время перерыва ловко переоборудовали в один большой, внушительный ринг, огороженный прочными канатами. Всех участников торжественно представили как титульных бойцов — элиту своих храмов. Затем настал момент оглашения капитанов.

Из команды Шао Лань им стал, к всеобщему изумлению, Лао. Это назначение вызвало в толпе сдержанный ропот недоумения. Все, как один, ожидали, что капитанскую повязку получит Чуй — и немудрено. Тот был отпрыском потомственной династии бойцов с врождённым уклоном на усиление тела, которое он, по слухам, буквально впитывал с молоком матери и тренировал данную бойцовскую технику едва ли не с пелёнок. Неофитом он считался лишь номинально, в силу своего юного возраста, хотя уже давно перерос это звание и мог бы сдать экзамен на старшего неофита или даже подмастерья. Выбор капитана Шао Дре также озадачил публику. Им оказался ничем не примечательный, даже заурядный молодой парень самого обычного, почти хрупкого телосложения. На отборочных боях он также не выказал каких-то выдающихся, зрелищных навыков рукопашного боя, побеждая скорее за счёт терпения и точности, чем мощи. Единственное, что настораживало и смущало Краса, — это холодный, абсолютно мутный, невыразительный взгляд его будущего противника. Казалось, парень полностью закрылся от всего мира плотной невидимой завесой и не пускал никого в свои потаённые мысли.

Первым на финальный спарринг вышел, естественно, Чуй. Как и ожидалось большинством, он расправился со своим противником с леденящей душу быстротой, проведя после серии жёстких ударов болевой приём на ногу, от которого у того хрустнули связки. Затем вышли Жику и Сенчи. А вот они, увы, не показали ничего путного и слили свои бои с удручающей скоростью, особенно Жику, который еле стоял на ногах после предыдущих мучений и проиграл чисто нокаутом уже на десятой секунде, пропустив смачный хук в челюсть.

Противником Ли оказался парень, совсем не похожий на подростка. Это было полностью сформировавшееся, коренастое тело взрослого мужчины с рельефной мускулатурой, покрытое шрамами. Щетина на пол-лица, нехарактерная для местной расы азиатов, придавала ему вид первобытного берсерка. Внушительный боец выглядел откровенно устрашающе. Их поединок длился более десяти минут, превратившись в сумасшедшую гонку на запредельных скоростях. Ни один из противников, казалось, не уступал другому ни в мастерстве, ни в ярости, ни в упорстве. Драка постепенно перешла в режим жестокого истощения — теперь победа должна была достаться тому, у кого в запасе окажется больше и силы воли, и просто физических сил. Ли сражался, словно загнанный лев, и изнурительные тренировки до полусмерти дали свои горькие плоды: после изматывающей, безостановочной рубки он сумел провести обманный манёвр, резко зашёл за спину противника и, вцепившись мёртвой хваткой, смог накинуть удушающий приём. Воспитанник Шао Дре не сдавался до последнего, бился в конвульсиях, пытаясь сорвать железную хватку, и отключился только тогда, когда в его лёгких окончательно закончился кислород питающий мозг. Такой тяжелейшей, выстраданной победой друг Краса в одиночку сравнял счёт в турнире, выжав из трибун долгожданный, оглушительный рёв одобрения.

Наконец настал миг финального боя — тот самый, ради которого всё и затевалось.

Перед выходом на ринг Лао, как и было обговорено с Пингом в их тайных переговорах, усилил своё тело ровно в два раза. Ощущение было знакомое — будто внутри