"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Та сидела, тяжело дыша, с раскрасневшимся лицом, влажным блеском в глазах, и нервно, будто бы обмахиваясь от жары, прикрывала платком ворот платья, будто и не демонстрировала только что свои прелести.

Лицо Эраста Никитича пошло красными пятнами. Глаза полезли на лоб.

— Ты⁈ — выдохнул он, ткнув в меня дрожащим пальцем. — Прошка⁈ Ты что?.. Да я тебя…

Я вежливо кивнул, не прекращая протирать ветошью зубило. Мол, ну и вправду я.

От автора:

Послевоенный 1946-й. Преступность захлестнула город, а милиция теряет людей.

Бывший жулик по прозвищу Кочерга внезапно становится единственным шансом милиции навести порядок. Ведь внутри него попаданец — оперативник из нашего времени, который слишком хорошо знает, как ловить убийц и бандитов.

https://author.today/reader/590724

Глава 14

Калуга.

8 мая 1887 года.

— Что… Что ты здесь делаешь⁈ — его голос сорвался на визг. Он резко повернулся к жене, которая как раз силилась принять приличествующий строгой домовладелице вид. — Матрона? Что это значит⁈ Мне сказали, ты тут с каким-то оборванцем…

— А ну цыц, Эраст! — рявкнула гигантша, мгновенно приходя в себя и возвращая властные интонации.

Эраст? Она так сказала? А мне что-то чуть иное послышалось.

— Чего разорался на весь околоток? Долг они отрабатывают. С семьёю. Я его, вон, подрядила хозяйство налаживать.

— Долг? В моем доме⁈ С этим… с этим… — Эраст Никитич задыхался от возмущения, переводя взгляд с моих перемазанных золой и маслом рук на свою пунцовую супругу.

Кажется, воспаленный мозг пубертатных подростков, донесших отцу о «чужом парне у мамки», сработал именно так, как я и предполагал.

Я невозмутимо закрыл крышки обоих ящиков. Щелкнули замки.

— Именно так, Эраст Никитич, — я выпрямился, подхватил ящики и посмотрел прямо в глаза ошарашенному начальнику. — Калитка больше не провисает, дужка, знаете ли, в замок входит идеально. Краник, значится, тоже не течет.

— Да я и сам бы… — сказал он.

— Сам? — усмехнулась Матрона. — Сколь уже ты сам? А тут пришел и сделал! Сам он…

— А-ну охолони! При ученике…

Я перевел взгляд на Матрону, которая смотрела на меня уже с каким-то мстительным сожалением.

— Как мы и договаривались с многоуважаемой Матроной Адольфовной, — я сделал легкий, издевательски-учтивый поклон, — оплата за дом отсрочена на один месяц в счет моих услуг, за один месяц уплочено.

Эраст Никитич открыл было рот, чтобы разразиться бранью, но так и застыл, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Ситуация была патовой: придраться к работе он не мог, перечить властной жене явно боялся, а устроить сцену ревности из-за шестнадцатилетнего пацана-рабочего было бы верхом унижения.

— Чудесный у вас дом. И хозяйка — очаровательна, — бросил я напоследок, проходя мимо остолбеневшего семейства.

Уже сходя с крыльца, я позволил себе широкую, искреннюю улыбку. За спиной повисла звенящая, тяжелая тишина, предвещающая грандиозный семейный скандал. Я шел по улице, неся тяжелые отцовские инструменты, и улыбался все шире. Определенно, день прошел не зря. И отсрочку выбил, и инструменты вернул, и Эрасту Никитичу вечер скрасил.

Впрочем, долго насвистывать про подмосковные вечера мне не пришлось.

— Эй, Прошка! А ну ходь сюды, ждем тебя уж давно. Проучить бы надобно, — выкрикнули мне, как только я чуть отдалился от калитки.

Ну вы-то, пацанва… Еще вас мне и не хватало.

— И что ты там тащишь? — спросил один из подростков, и его голос глухо резонировал в вечернем воздухе.

Он сплюнул под ноги. Я посмотрел на те ящики, что держал в руках, и улыбнулся сквозь усталость.

— Че замер? — последовал очередной вопрос, сопровождаемый очередным плевком через сжатые зубы… тем более, что в этом ряду зияли дыры.

Неужели действительно такие ребята считают, что это выглядит круто или грозно? В глубине души мне стало жалко их — не потому что они босота, одеты кое-как. Ну разве что потому, что не учатся, лишаются возможности стать кем-то значимым… Но главное, ведь думают, что можно вот так… Унижая других, забыть про собственное унижение.

В тот же миг во мне вспыхнула искра воспоминаний: я был таким же в прошлом — дерзким, бесшабашным, сгорающим от желания показать всем, на что способен. И вдруг стало ясно: я не могу позволить себе превращаться в сцену для чьей-то потехи.

И вот я улыбнулся ещё шире, чтобы скрыть тягучую неловкость, которая скользнула по позвоночнику.

— Ты чего лыбу давишь? — последовал третий вопрос, на который я также не собирался отвечать.

За мной реально следили. Я заметил движение краем глаза — не похоже на шум улицы, бликовали окна, в которых кто-то мог прятаться. До меня дошло: эта группа подростков выслеживала меня с реваншистским азартом, задумали подвести итог той ночи, когда околоточный прервал драку, а я сумел если не отбиться, то нанести урон своим обидчикам.

— Ну, что стал? Испуга-а-ался? — вальяжно протянул рослый парень, тот самый, которого я свалил в позавчерашней драке и которого мутузил, как в последние минуты своей жизни.

Он подошёл ближе, раскрывая плечи, и его кулаки на мгновение дрогнули в такт шагам.

— Зачем за мной следишь? — сказал я. — Ладно бы за девкой ходил по пятам, но за мной?

— Ладно, будет тебе тумаков — отсыплем с горкой, — зло сказал оскорблённый парень.

Как будто тут было еще что-то… не связанное напрямую со мной, обида другая.

Я отпустил глаза к своему набору инструментов… — а ведь у меня в руках не просто два ящика, а потенциальное оружие. Толпой они меня просто затопчут. Я поставил ящики на землю и медленно, словно на тренировке, развернул кисти рук, показывая, что могу действовать и без лишних слов.

— Я должен сказать: разойдемся миром. Идите себе по домам, я вам не припомню. Но если решите оставаться дальше… я не дам себя бить. Так вы смотрите, чтоб не пожалеть потом, когда кровь польется, — сказал я.

Рослый подросток, которого можно было бы уже назвать молодым мужчиной, покосился на меня, а потом стал оглядываться, словно искал одобрения действий у товарищей. Плечи сжались, и на секунду в его взгляде появился знакомый блеск — та нота дерзости, которая легко превращается в отчаяние.

— Давайте разойдёмся подобру, — еще раз предложил я, хотя уже и понял, что всё зря.

Но мальчишкам нужно давать шанс. Так, по крайней мере, с меня слетает моральная ответственность. Я предложил, они отказались.

— А ты откупись! Слыхали мы, что у тебя рубль с полтиной есть. Полтину нам не жалко оставить и тебе, а рубль… гони нам! — громко заявил другой детина. — И считай, что ты начал