Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Линетта не удержалась от истерического смешка, настолько нелепо звучали эти слова.

— Воздерживаться от стрессов? Серьезно? Вокруг происходит конец света! Человечество доживает последние дни! Вы серьезно думаете, что в этой ситуации я смогу воздерживаться от стрессов?..

Вопрос был риторический. Немного помолчав, принцесса спросила:

— Вам известно, что случилось с королевой Фридесвайд?

— Это известно всем, — ответил старик, — Королева Фридесвайд умерла, давая жизнь вашему супругу. Несмотря на то, что она слыла здоровой и сильной женщиной, роды были тяжелыми, и она не перенесла их. Одни называют причиной ненадлежащее исполнение придворными лекарями Аскании своих обязанностей. Другие же…

Он запнулся.

— Договаривайте, — повелела Линетта.

— Другие утверждают, что её тело не выдержало той колдовской силы, которой от рождения обладало её дитя.

— Той же силой будет обладать и мой ребенок, — ответила девушка, — Я не сомневаюсь в этом. Поэтому я должна позаботиться о том, что будет, если мое тело точно так же не выдержит её. Если это случится, вы обязаны найти ему наставника, — который не только научит его управлять своей силой, но и будет искренне уважать его; который покажет ему светлую сторону жизни и расскажет, как я и его отец всем сердцем любили друг друга.

Она посмотрела в глаза жреца с лихорадочной решимостью.

— Порочный круг должен быть разорван.

Когда, оправляя юбки, Линетта вышла из комнаты, выделенной жрецу Встречающего под лекарню, то почти сразу же столкнулась в коридоре со слугой Бей’Эдриком. Странное дело, только конец света позволил этому мальчишке избавиться от ненависти к данаанской принцессе.

Только осознание того, к чему привели в том числе и его собственные действия.

— Госпожа, — он поклонился, — Её Величество Вдовствующая Королева Вин’Эдита велела передать, что настоятельно просит вас явиться во внутренний двор по важному делу.

Внутренний двор Звездного Венца был вынужденно приспособлен для крупных собраний. К сожалению, у Ингвара не было настоящего тронного зала; большинство дел решалось в узком кругу в тиши кабинетов, но для глобальных вопросов Вдовствующая Королева предложила созывать по старой традиции полный тинг.

Линетта ненавидела это, но ничего лучшего предложить не могла.

Небольшое возвышение перед входом в палас служило в качестве своеобразной трибуны, где наиболее высокопоставленные лица вещали перед толпой. Толпа уже собралась; в её рядах были и местные жители, и беженцы. Кажется, по приказу Вин’Эдиты народ созвали со всей долины, оставив лишь стражу внешних гарнизонов, что бдительно высматривала передовые силы демонов.

Сама Вдовствующая Королева ожидала на возвышении. Сопровождали её Коннор, Освир, Бардальф, трирский хеленд Бей’Альбрехт и незнакомый Линетте молодой шайтарский эмир, не знавший языка и общавшийся с остальными через Даула. Были здесь и представители духовенства — составлявшие странный и немыслимый когда-то контраст верховный жрец Незыблемого и епископ, чудом выживший при сожжении Великого Собора Эормуна.

— Господа.

Принцесса сделала книксен, оглядывая собравшихся. Как правило, столько людей не созывалось в одном месте. В столь отчаянные времена решения должны были приниматься быстро, а обсуждение большой толпой без четкой иерархии неизбежно приводило к бардаку и затягиванию.

— Вы искали меня, матушка? — спросила Линетта официальным тоном.

— Невестка, — откликнулась Вдовствующая Королева, — Я говорила со всеми знатными лицами Гиатана. И мы пришли к единодушному решению.

— То есть, я в это число уже не вхожу? — не удержалась от вопроса девушка.

Что-то сомневалась она, что решение это ей понравится.

Вин’Эдита не стала отвечать на этот вопрос. Она просто привычным царственным жестом вытянула руку в сторону, и эдлинг Бардальф с поклоном вложил в нее массивную корону.

Точнее, как вдруг поняла Линетта, это были две короны, соединенные и спаянные воедино искусными руками кузнеца. Причем обе эти короны были ей хорошо знакомы. Золотой венец с изумрудом принадлежал её отцу: принцесса знала, что брат спас корону во время отступления из битвы с золотыми демонами.

Как последний символ величия королевского дома Данаана.

Что до более крупной, зубчатой и украшенной сапфирами, то эту корону она видела на официальных церемониях, — начиная с собственной свадьбы и после неё. Её всегда носил король Этельберт.

Как символ власти в Аскании.

— В этот день, — заговорила Эдита, — Человечество стоит на пороге уничтожения. Проклятые тени захватили эту землю, и мы, жители Данаана, Аскании, Трира и Шайтара, — последняя надежда, что этот мир останется миром людей. В этот день как никогда нам нужен тот, кто даст нам надежду.

Теперь Линетта уже не сомневалась, что решение ей не понравится.

— Пред ликом Зверя, — продолжала Вдовствующая Королева, — Пали все границы. Нет больше ни данаанца, ни асканийца, ни трирца, ни шайтарца, ни эорминга, ни шестибожника. Есть лишь люди. И если реки Судьбоносной приведут к того, что мы переживем нынешние долгие ночи…

Упоминание Судьбоносной в устах женщины, известной своей верой в Эормуна, впечатляло само по себе.

— …тогда все мы, выжившие и собравшиеся в Гиатане, вокруг священного озера Скиавар, станем началом нового королевства. Королевства, которым должен править единый король.

Линетта бросила взгляд на Коннора, но брат лишь покачал головой. Он никогда не готовился править: наследовать королю Риардайну должен был старший. Второй принц должен был командовать войсками, — и это получалось у него прекрасно.

Вот только третье дитя по традиции и вовсе жило свою жизнь в праздности и увеселениях.

До тех пор, пока в страну не пришла война.

— Вдовствующая Королева Вин’Линетта.

Девушка вздрогнула от непривычного титула.

Это когда это она стала Вдовствующей Королевой? Ингвар умер кесером, а не королем.

Однако сейчас, по-видимому, об этом решили забыть.

— Сейчас вы носите под сердцем единственного человека, что наследует королевским династиям как Аскании, так и Данаана. Единственного, в чьих жилах будет течь как священная кровь потомков Эормуна, так и древняя кровь данаанских королей Белого Золота.

«А что ж вы проклятую кровь Зверя не упомянули?» — негодующе подумала принцесса.

И будто желая добить её, Эдита продолжала:

— …сына героя, что умер ради нашего спасения…

«Вы хотите сказать, — которого ВЫ убили из страха за свои шкуры?!»

От возмущения принцесса даже и не подумала о том, что осматривавший её жрец Встречающего не исключал полностью возможности того, что родится девочка. На фоне сказанных слов казалось то сейчас совершенно незначительной мелочью.

А между тем, Вдовствующая Королева наконец перешла к сути:

— В эти темные дни мы полагаем, что лишь