Трансцендентные - Стивен Бакстер

— Корабелы, — прошептала Дреа.

Для детей, рожденных на корабле по всей Галактике, корабелы были ночными монстрами. Но они, наконец, пришли сюда. И в своих прожорливых машинах они прогрызли себе путь сквозь мягкое тело корабля.

Рит наблюдал за этим обменом репликами, исключенный из их традиции, прищурив глаза.

Наконец они добрались до верхнего уровня, прямо под корпусом, где когда-то был их дом. Хрупкая надстройка "Норда" пострадала еще сильнее, чем его прочная внутренняя часть. Алия и Дреа пробирались сквозь путаницу оплавленных и сломанных стоек, фрагментов разбитого купола, обломков мебели и механизмов. Обломки плавали повсюду, не сдерживаемые искусственной гравитацией, удерживаемые лишь аварийным силовым щитом, который мерцал над всем, как огромный мыльный пузырь. Люди пробирались сквозь завалы, что-то отыскивая, осматривая. Обычные световые шары вышли из строя, и несколько аварийных фонарей отбрасывали повсюду длинные тени, создавая еще большую визуальную неразбериху.

Когда сестры добрались до своего дома, подтвердились их худшие опасения.

Корпус корабля здесь был разбит вдребезги, оставив лишь несколько плавающих кусочков полупрозрачной керамики. В своих поисках сестры пробирались сквозь обломки. Алия чувствовала себя хрупкой, раздраженной. Сочетание всех этих обломков с осколками чего-то знакомого, с обрывками вещей, фрагментами мебели, которые, как ей казалось, она узнала, заставляло весь этот опыт казаться нереальным.

На одном участке пола она обнаружила пятно засохшей крови, еще не смытое. Это выглядело так, как будто кто-то уронил мешок с липким веществом и разбрызгал его здесь. Мешок размером с ребенка. Ее желудок сжался. Внезапно ее вырвало. Она убрала маску с лица как раз вовремя, чтобы уберечь ее от желчи, которая хлынула у нее изо рта.

Чей-то голос позвал ее. — Алия… — Она дико огляделась.

Это был ее отец. Он ждал ее прямо за разбитым корпусом. Дреа уже была рядом с ним, уткнувшись лицом ему в плечо. Алия взмыла в воздух.

Окруженный созвездием обломков, обломков своего дома, Ансек обнял Алию. Они втроем парили в воздухе, обхватив друг друга руками.

Алия осторожно высвободилась. — Моя мама…

— Она мертва, — сказала Дреа. — Бел мертва. — Ее голос был хриплым от рыданий.

Внезапно все, что Алия могла видеть, было лицо ее матери, ее увядающая красота, иногда слабая, но всегда полная беспомощной любви. — А ребенок?

— Тоже погиб, — сказал Ансек. — Это произошло так быстро…

Еще больше противоречивых эмоций всколыхнулось в Алии. Ты прогнала меня, чтобы у тебя был этот ребенок. И теперь ты все равно его потеряла. Это была тяжелая, дикая мысль, которая глубоко потрясла ее. Что я за чудовище? Но когда она посмотрела на свою сестру и отца, сложная путаница этих эмоций улетучилась, оставив только сожаление и элементарную тоску.

Рит коснулся ее лица, его длинные пальцы были бесполезны для лазания, но нежны и чувствительны. — С тобой все будет в порядке?

— Я поплачу позже, — сказала она. Это было правдой. Она цеплялась за мысли о Майкле Пуле, чья семья была разорвана на части подобной трагедией. Не в первый раз в своей жизни она искала утешения в его стойкости.

Рит мрачно сказал: — Думаю, тебе лучше рассказать мне, что ты знаешь об этих корабелах. Корабелы, как и народ Алии, были реликтами глубочайшего прошлого.

В те далекие времена, даже после открытия первых двигателей, летающих быстрее света, обычным способом достичь звезд были звездолеты поколений. Плывя в темноте, двигаясь гораздо медленнее света, эти корабли были замкнутыми в себе мирами, где между стартом и приземлением свою жизнь проживали целые поколения. Алия хорошо знала это предание, поскольку оно было наследием ее собственного народа. Но это был ненадежный способ передвижения.

Большинство кораблей поколений терпели неудачу в пути — по крайней мере, так считалось, поскольку многие из них просто исчезали в темноте. Нетрудно было понять, почему. Поскольку большинство кораблей поколений были запущены в то время, когда человечество все еще только разбиралось в экологии, а не строило ее и управляло ею, неудивительно, что многие из них выработали свой ресурс задолго до завершения запланированного путешествия.

Были и другие опасности. Собственный корабль Алии был перехвачен дружелюбной группой сверхсветовых путешественников и восстановил связь с мирами человечества. Другим кораблям повезло меньше. Толстые, беспомощные, богатые ресурсами, они попали в руки пиратов и бандитов; в межзвездном безмолвии происходили ужасные трагедии, массовые убийства.

Но были и другие типы выживших.

Иногда, случайно или намеренно, корабль просто плыл в темноте, так и не достигнув берега. Дела могли идти хорошо на протяжении веков — даже после смерти первоначального экипажа, когда в живых не осталось никого, кто мог бы вспомнить цель миссии. Однако проходило гораздо больше времени, и все шло наперекосяк.

На протяжении тысячелетий менялись языки, менялся этнический состав. Те немногие корабли, которые продержались так долго, стали похожи на монастыри, с запуганными, скованными экипажами, бесконечно трудящимися над задачами, которые они едва понимали, стремясь сохранить цель, установленную невообразимо далекими предками, и все это на благо потомков, которые не родятся еще тысячелетия.

А некоторые корабли плавали еще дольше.

При наличии достаточного количества времени жестокий скальпель естественного отбора вырезал и сформировал незадачливые популяции кораблей, как всегда работая над тем, чтобы подчиненные популяции соответствовали окружающей среде. И в замкнутых пространствах звездолета поколения всегда была одна общая жертва, срезанная этим безжалостным скальпелем: разум.

В конце концов, для чего на таком корабле нужен был разум? Корабль более или менее справился бы сам, иначе он все равно не добрался бы так далеко. С разумом команда только забеспокоилась бы, начала гадать, что находится за стенами — или, что еще хуже, начала бы возиться с водопроводом. В первом поколении такая деятельность противоречила бы корабельным правилам. В сотом это было бы грехом, табу. К тысячному поколению это будет давление отбора.

Таково было происхождение корабелов. Их корабли продолжали плавать, даже несмотря на то, что потомки первого экипажа давно утратили интеллект, который в первую очередь позволил запустить корабль. Они поддерживали основные системы своих кораблей, пусть и наизусть. Они даже стали изобретательнее в таких мелочах, как внешняя надстройка. Их корабли стали безвкусными, невероятно непрактичными созданиями, их целью было привлечь другие подобные экипажи — и спариться.

И они вспомнили, как делать