Блистательные - Стивен Бакстер

— Значит, все здесь предназначено для какой-то цели, — сказал Люка, удивляясь. — Даже убогость.

— Это машина, созданная для войны, начинающий.

Младший офицер призвал солдат к порядку. Сидя на своих грубых сиденьях, сделанных из простых глыб астероидного камня, они замолчали.

Тиил встала. Она четко произнесла: — Восемнадцать тысяч триста девяносто один год назад инопланетная сила захватила родную планету человечества. Мы здесь для того, чтобы подобное больше никогда не повторилось. — Она подняла табличку с данными и прочитала короткий некролог, в котором рассказывалось о жизни и смерти одного рядового солдата. Люка предположил, что это был еще один мемориал павшим — и опять же, не строго доктринальный. Затем Тиил перешла к своего рода отчету о ситуации, суммируя инциденты, произошедшие прямо вокруг Молекулярного кольца, опоясывающего центр Галактики.

Солдаты внимательно слушали. Люка наблюдал за их лицами. Пока Тиил говорила, их взгляды были прикованы к ней, их рты были открыты, как у восхищенных детей, некоторые из них даже тихо повторяли за ней слова. Когда она закончила: — Давайте запихнем звездоломы ксили в их собственные глотки, порожденные Летой! — раздались одобрительные возгласы и даже слезы.

Тил пригласила Доло подняться к ней. Как эмиссар Коалиции, он должен был выступить с краткой речью перед солдатами, оказавшимися вдали от дома. Его приветствовали свистом и топотом ног. Люка подумал, что в своей безупречно чистой одежде комиссара он выглядит маленьким и неуместным.

Доло в общих чертах рассказал о войне. Он сказал, что "Кольцевой театр военных действий" был испытательным полигоном для будущих операций, включая возможное нападение на скопления ксили в самом Ядре, которое, как он намекнул, может оказаться ближе, чем кто-либо ожидал. — Это знаменательное время, — сказал он, — и на вас возложена важная миссия. Вы были призваны историей. Это тотальная война. Наш враг неумолим и могущественен. Но если мы дадим волю нашему видению Вселенной и самих себя и полностью примем его, те, кто помнит нас, будут петь о нас песни много лет спустя…

Люка пропустил эти слова мимо ушей. Когда войска разошлись, он нашел способ сблизиться с Тиил.

Она спросила: — Как думаете, вы увидели то товарищество, которому так завидовали?

— Они любят вас.

Она покачала головой. — Они думают, что я удачливый командир. Я уже четыре раза летала на этой Скале и до сих пор цела и невредима. Они надеются, что я поделюсь с ними частью своей удачи. И в любом случае, они должны любить меня, это входит в мои должностные обязанности. Они не позволят вышибить себе мозги из-за набитой рубашки…

— Нет, дело не только в этом. Они последуют за вами куда угодно. — Его кровь бурлила от желания стать частью ее жизни, и он безрассудно сказал:

— Как и я.

Казалось, это застало ее врасплох. — Вы сами не понимаете, что говорите.

Он наклонился ближе. — Вы знали, что между нами что-то есть, связь, более глубокая, чем слова, с того самого момента, как мы встретились…

Но тут появился Доло, и этот момент уже миновал. Комиссар поднял небольшую табличку с данными: — Начинающий, завтра у нас есть шанс повысить ваше образование. Мы будем сопровождать вербовочную группу.

— Сэр?

— Будьте готовы пораньше.

Тиил воспользовалась паузой, чтобы ускользнуть и присоединиться к своим войскам. Люка видел, как светилось ее лицо, когда она разговаривала с теми, с кем сражалась. Он безнадежно ревновал.

Доло прошептал: — Не теряйте себя в ней, начинающий. Послезавтра мы посмотрим, будете ли вы по-прежнему завидовать этим солдатам.

Из темноты выплыла голубая планета.

Доло сказал: — Вы знаете, что планеты здесь встречаются редко. Так близко к Ядру, при таком количестве звезд, стабильные орбиты планет — редкость. Все бесформенные обломки, из которых в других местах могли бы образоваться миры, здесь образуют огромные пояса астероидов — вот почему скалы используются такими, какие они есть; их достаточно много.

— Этот прекрасный мир, однако, был открыт колонистами Второй экспансии более двадцати тысяч лет назад. Почти неизбежно они называют его Новой Землей: названия колонизированных планет редко бывают оригинальными. Они принесли с собой очень странную систему верований и примитивные технологии, но приложили немало усилий для терраформирования этого места. Хотя оно расположено немного близко к своему солнцу…

Люка не нашелся, что ответить. Мир был похож на покрытую водой Землю, думал он, с мировым океаном, отмеченным крошечными ледяными шапками на полюсах и россыпью темно-коричневых островов. Он неожиданно почувствовал ностальгию.

Доло наблюдал за выражением его лица. — Помните, хоть вы и начинающий, вы представляете Комиссию. Мы — главный источник силы для этих людей. Оставьте свои страхи при себе.

— Я понимаю свой долг, сэр.

— Хорошо.

Яхта плавно скользнула в плотную воздушную среду планеты. Под затянутым облаками голубым небом океан превратился в серо-голубую пелену, уходящую к туманному горизонту.

Яхта зависла над крупнейшим архипелагом, представляющим собой нагромождение островов, образовавшихся из древней вулканической кальдеры, и опустилась на землю. Она приземлилась на территории большой базы военно-космического флота, выделенной ярко-темно-зеленым цветом и окруженной высоким забором. За забором простиралась каменистая местность, неизменная, если не считать извилистых дорог, разбросанных ферм и маленьких деревушек.

Люка и Доло присоединились к горстке солдат в скиммере с открытым верхом. Зависнув в паре метров над землей, скиммер пронесся над территорией базы — Люка мельком увидел пузырчатые купола, негерметичные хижины, аккуратные штабеля оборудования, — а затем проскользнул через расширяющийся вход во внешней стене и понесся над сельской местностью.

Они были вынуждены носить маски на лице. Даже после двадцати тысяч лет терраформирования этого мира в воздухе все еще не хватало кислорода; половина этого времени ушла только на то, чтобы уничтожить большую часть местной жизни. Но они могли оставить свои защитные скафандры, и Люка радовался ощущению солнечного света на