Блистательные - Стивен Бакстер

Доло сказал, перекрывая шум ветра: — То, что вы увидите, — это то, откуда родом многие из тех солдат, которым вы завидуете.

Люка ответил: — Я представлял себе родильные дома. — Похожие на тот, в котором он родился на Земле.

— Да. В таких местах выращивают детей солдат. Но вы сами видели, что в таких популяциях наблюдается "дрейф" под безжалостным давлением боевых действий. Было бы неплохо освежить генофонд за счет прививки диких животных.

— Дикие? Комиссар, что такое "вербовочная группа"?

— Сейчас увидите.

Скиммер прибыл в деревню на побережье.

Люка вышел из зависшего в воздухе аппарата. Сквозь тонкие подошвы его ботинок вулканическая порода казалась бугристой. В скале была вырублена гавань в форме полумесяца, и маленькие лодки лениво покачивались на маслянистой воде. Даже сквозь фильтры своей маски Люка ощущал сильный соленый запах морского воздуха и резкий привкус озона. Но вулканические породы были преимущественно черного цвета, так же как галька и песок, а вода выглядела устрашающе темной.

Он оглянулся на побережье. Построенные из вулканической породы дома были разбросаны вдоль дороги, которая вела к более плотному скоплению зданий. То тут, то там среди черноты мелькала зелень — трава, деревья, земная жизнь, изо всех сил пытающаяся расцвести на этой чуждой почве. Было ясно, что эти люди добывали себе пропитание за счет сельского хозяйства: выращивали зерновые культуры на преобразованной земле, ловили рыбу в засеянных морях. Вторая экспансия произошла до того, как кваксы принесли на Землю эффективную технологию репликаторов, непреднамеренное наследие, которое до сих пор кормит большую часть человечества. И вот эти люди занимались сельским хозяйством — пережиток их поведения.

Из дверного проема ближайшего дома на него смотрела девочка лет десяти, засунув палец в ноздрю, с широко раскрытыми от любопытства глазами. На ней не было маски; местным жителям при рождении имплантировали дыхательные аппараты.

Он сказал, удивляясь: — Это не мир Коалиции.

— Да, это не так, — сказал Доло. — В идеале все люди по всей Галактике должны были бы каждый момент думать об одном и том же; именно к этому мы должны в конечном счете стремиться. Но здесь, на периферии экспансии, где ресурсы ограничены, все обстоит проще. Три миллиона местных жителей были предоставлены самим себе — например, у них была своя особая форма правления, которая превратилась в своего рода монархию. Война с ксили важнее, чем очищение умов нескольких рыбаков на таком грязном шаре, как этот.

— Пока они платят налоги.

Доло ухмыльнулся ему. — Неожиданно циничное замечание от моего юного начинающего-идеалиста! Но да, именно так.

Вместе с солдатами они направились к дому. Маленькая девочка исчезла в помещении. Люка почувствовал запах готовящейся пищи, запах выпечки, похожий на хлеб, и более резкий привкус, который, возможно, принадлежал какому-то отбеливателю. Простые домашние запахи. Верхнюю часть дверного проема украшали цветы в виде яркой полосы, а с самой двери свисали два маленьких колокольчика, слишком маленьких, чтобы служить сигналом для жильцов, — культурный символ, который Люка не смог расшифровать. Солдаты в своей ярко-зеленой форме выглядели поразительно неуместно, все формы и цвета были неправильными, как будто их вырезали из какой-то другой реальности и поместили в эту залитую солнцем сцену.

Здесь есть целый мир, подумал Люка, общество, которое на протяжении двадцати тысяч лет шло своим путем, со всеми вытекающими отсюда тонкостями и индивидуальностью. Я ничего об этом не знаю, даже никогда не слышал о нем до того, как попал сюда, в Ядро. И Галактика, которой я, как комиссар, буду управлять, должна быть полна таких мест, таких миров, осколков человечества, разбросанных по звездам.

На пороге появилась женщина — мать маленькой девочки? — с волевым лицом, лет сорока, с руками, грязными от работы в поле или саду. По первому впечатлению Люка решил, что она смирилась. Ее взгляд равнодушно скользнул по комиссарам, и она повернулась к старшему солдату.

Она заговорила на языке, которого он не узнал. Искусственный голос переводчика был тихим и жестяным.

Люка сказал: — Должно быть, они принесли свой язык с собой. Эта женщина говорит на языке, существовавшем до искоренения. — Он был взволнован. — Возможно, этот язык аборигенов можно восстановить. Население этого островного мира разбросано по всему миру, оно изолировано. Их языки, должно быть, разошлись. Сравнивая диалекты разных групп…

— Конечно, это было бы возможно, — сказал Доло, и в его голосе прозвучало легкое раздражение. — Но зачем вам это понадобилось?

Женщина прижала руку к панели данных солдата, поставила простую подпись и назвала имя. Маленькая девочка вернулась к двери. Это был худенький ребенок с открытым, симпатичным личиком; Люка подумал, что она выглядела озадаченной, а не испуганной. Мать наклонилась и протянула девочке небольшой саквояж. Она положила руку девочке на спину, как будто хотела подтолкнуть ее к солдатам.

Люка понял, что происходит, на мгновение раньше самой девочки. — Мы здесь для того, чтобы забрать ее, не так ли?

Доло поднял палец, призывая его к молчанию.

Девочка посмотрела на высокие фигуры в доспехах. Ее лицо исказилось от страха. Она бросила саквояж и, повернувшись, уткнулась лицом в живот матери, крича и что-то бормоча. Мать тоже плакала, но пыталась оторвать ребенка от своих ног.

— Она всего лишь ребенок, — сказал Люка. — Она не хочет расставаться со своей матерью.

Доло пожал плечами. — Ребенок она или нет, но обязана знать свой долг.

Поначалу солдаты казались терпеливыми. Они стояли на солнце, бесстрастно наблюдая, как мать мягко уговаривает ребенка. Но через пару минут старший из них шагнул вперед и положил руку в перчатке на плечо девочки. Девочка, извиваясь, отстранилась. Солдат, похоже, неправильно оценил настроение матери, потому что она что-то сердито сказала ему, втащила ребенка в дом и захлопнула дверь. Солдаты переглянулись, устало пожали плечами и потрогали оружие на поясах.

Доло дернул Люку за рукав. — Нам не нужно видеть, как разрешится эта маленькая неприятность. Проходите. Позвольте мне показать вам, что произойдет с этим ребенком. Командир отряда согласился, что Доло может взять скиммер, если ему пришлют замену. Итак, Люка забрался обратно