Блистательные - Стивен Бакстер

Перед Люкой возник вихрь кубических пикселей. Он сложился в компактную фигуру Доло. На нем не было скафандра, и его одежда была чистой. В этом месте, полном грязи, камней и огня, он был похож на видение недостижимого рая. Он улыбнулся. — Как мы держимся, начинающий?

Люке было трудно говорить. — Те солдаты, которые вышли из траншеи в первой волне. Они были детьми. Возможно, некоторые из них прибыли из призывного лагеря на Новой Земле.

— Подумайте об этом с точки зрения эффективности. Они проворны, ими легко командовать. Но они плохие солдаты. У них больше потерь, чем у их взрослых коллег, отчасти потому, что недостаток зрелости и опыта заставляет их идти на неоправданный риск. И их молодые тела более восприимчивы к осложнениям в случае травм. Но в их подготовку пока мало что вложено.

— Так что они — расходный материал.

— Мы все — расходный материал, — сказал Доло. — Но некоторые из нас более расходные, чем другие. Они не будут страдать, Люка: если это случится, смерть здесь обычно быстрая. И если они увидят, что их товарищи падают, они не будут горевать; их детское сочувствие было выбито из них. — Виртуал подплыл ближе к Люке, изучая его лицо, достаточно близко, чтобы Люка мог разглядеть зернистость пикселей. — Вы все еще думаете, что это бесчеловечно, не так ли? Эволюция вашего сознания — увлекательное исследование, начинающий. Конечно, это бесчеловечно. Все, что имеет значение, — это цифры, уровень смертности, вероятности и цена успеха. Это статистическая война, какими войны были всегда.

В переговорном устройстве раздался пронзительный свист. Виртуальный Доло, ухмыляясь, исчез из поля зрения.

Несколько детей-солдат вскарабкались обратно на край траншеи — очень немногие, и некоторые из них были ранены. По траншее, словно стайки крыс, сновали новые солдаты. Вскоре они выстроились в двойную шеренгу, у большинства было ручное оружие или инструменты, и они вглядывались в небо.

На несколько мгновений все замерли в ожидании.

Бейла стояла рядом с Люкой, такая же сосредоточенная, как и все остальные. Люка прошептал ей: — Что вы сделали напоследок, прежде чем мы покинули биологический центр?

— Я отправила своей дочери виртуальное сообщение.

Дочь. Сыновья и дочери, как и семейная жизнь в целом, были строго настроены против доктрин. — Где она?

— На Новой Земле. Я рассказала ей, как в детстве она смеялась, глядя мне в лицо. Как она спала в моих объятиях, как мы вместе купались. Я сказала ей, что, когда она вырастет и захочет узнать обо мне побольше, ей следует спросить своего отца или тетю. Что бы ни случилось со мной, она никогда не должна думать о себе как о ребенке, оставшемся без матери. Я всегда буду наблюдать за ней.

— С твоего места во времениподобной бесконечности, — рискнул он.

— Я хочу, чтобы она была хорошей и чтобы нравилась другим. Но я сказала ей, что сожалею о том, что была плохой матерью, отсутствующей матерью. Когда она была совсем маленькой, у нее была кукла-солдатик. Я ношу ее с собой как талисман на удачу. — Она похлопала по своей покрытой пылью груди. Люка заметил на ней небольшую выпуклость. — Таким образом, она всегда со мной. В последний раз я видела ее во время моего последнего отпуска на Новой Земле. Она была с другими детьми. Они выстроились в линию, чтобы помахать флагами и спеть для нас. В моей памяти запечатлелось ее лицо в тот день. Я сказала ей, что, когда она услышит о моей смерти, она должна порадоваться за меня, потому что я достигну своей цели.

— Вы принимаете смерть, но мечтаете о своей семье.

Бейла взглянула на него. — Что еще мне остается делать?

Еще один пронзительный вопль в коммуникаторе Люки. Нет, это было слово, понял он, слово, произнесенное так громко, что заглушило саму систему. В ответ раздался приглушенный рев — еще больше голосов, тысячи голосов, кричащих одновременно, возможно, от каждого солдата на Скале.

Бейла снова подняла руку, наблюдая, как на ее рукаве вспыхивают огоньки. — Подождите, подождите. — Вишнево-красный свет в небе становился все ярче, переходя в розовый. Это было похоже на тихий, приближающийся восход солнца, как будто Скала повернулась лицом к какому-то огромному источнику тепла, и в ответ поднялся шум.

Бейла рубанула рукой вниз.

Первый ряд солдат рванулся вперед, изо всех сил пытаясь выбраться из траншеи. Вспыхнул красный свет. Большинство из них тут же упали навзничь, сломленные, обмякшие, из разорванных скафандров начали выходить газы, а крики сменились воплями боли. Без колебаний вторая шеренга устремилась за первой. Они топтали тела своих товарищей, даже тех, кто еще двигался, пробираясь через плоть и грязь к краю траншеи. Но и они, в свою очередь, падали назад, как будто их тела взрывались. Собралась еще одна шеренга солдат и тоже начала перебираться через край траншеи.

Внезапно Люка почувствовал, что его подхватывает, словно огромная волна крови поднимает этих вопящих солдат в бой. Не отдавая себе отчета, он неуклюже разгреб грязь неуклюжими руками и вытащил свое тело из траншеи. Он стоял в потоке света. Из сотен тех, кто был до него, почти никто не стоял рядом с ним. Через каждые несколько шагов виднелись сваленные в кучу скафандры, а над ними беспомощно парили тела, как луны этого астероида, лишенные контакта с поверхностью, и их пронзали безжалостные мерцающие лучи багрового света. Когда он оглянулся, то увидел, что из траншеи выходит еще одна волна солдат. Они дергались, как куклы, когда их насквозь пронизывал яркий свет. Вскоре следующая волна с трудом продвигалась через пространство, заваленное трупами.

Пространство было пронизано вишнево-красными лучами, их огромное плоское полотно мерцало, исчезало и появлялось снова. Подняв глаза, он увидел еще больше лучей, слой за слоем, абсолютно прямых, которые поднимались вверх, словно геометрическая демонстрация. Свет заполнял пространство, пока не стало казаться, что для всего этого нет места, что лучи вот-вот начнут резать и уничтожать друг друга.

А люди все еще падали вокруг него. Он и представить себе не мог, что такое