Блистательные - Стивен Бакстер

И все же это победа.

Внезапно Галактика стала населяться людьми.

Дети-солдаты-победители, ничего не понимая, оглядывали то, что они выиграли, и гадали, что делать дальше. Человечество стремилось к новым целям.

Впервые за многие тысячелетия были предприняты путешествия, направленные на открытие, а не на завоевание. Некоторые даже вышли за пределы самой Галактики.

И даже там они нашли реликвии сложной истории человечества.

Некоторым из них было почти столько же лет, сколько и мне.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ: ТЕНЬ ИМПЕРИИ

МЭЙФЛАУЭР II

5420-24 974 гг. н. э.

За двадцать дней до конца мира Русел услышал, что его должны спасти.

— Русел. Русел… — Шепот был настойчивым. Русел перевернулся на другой бок, пытаясь стряхнуть с себя действие своего обычного мягкого успокоительного. Комната отреагировала на его движение, и мягкий свет сгустился вокруг него. Его подушка была мокрой от пота.

Рядом с кроватью в воздухе зависло лицо его брата. Дилук ухмылялся. На виртуальном изображении его лицо казалось еще шире, чем обычно, а нос — еще более выпуклым.

— Лета, — хрипло произнес Русел. — Ты уродливый ублюдок.

— Ты просто завидуешь, — сказал Дилук. — Извини, что разбудил тебя. Но я только что услышал то, что тебе нужно знать…

— Знать что?

— Блен появился в лазарете. — Блен был нанохимиком, назначенным на третий корабль. — Представь себе: у него шумы в сердце. — Вернулась улыбка Дилука.

Русел нахмурился. — Ради этого ты меня разбудил? Бедный Блен.

— Это не так серьезно. Но, Рус, это врожденное.

Успокоительное притупило мышление Русела, и ему потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в этом.

Эти пять кораблей должны были эвакуировать последние, самые светлые надежды Порт-Сола с пути надвигающейся опасности — сил молодой Коалиции. Но они были достаточно тихоходными транспортами, и им потребовалось бы много столетий, чтобы добраться до места назначения. Только самые здоровые, как телом, так и геномом, могли быть допущены на борт звездолета поколений. И если у Блена был наследственный порок сердца…

— Он покинул корабль, — выдохнул Русел.

— А это значит, что ты на борту, брат. Ты второй лучший нанохимик на этой глыбе льда. Тебя здесь не будет, когда прибудет Коалиция. Ты будешь жить!

Русел откинулся на смятую подушку. Он чувствовал, что онемел.

Его брат продолжал говорить. — Ты знал, что Коалиция запрещает семьи? Их граждане рождаются в резервуарах. Сам факт нашего родства обречет нас, Рус! Я пытаюсь договориться о переводе с пятого на третий. Если мы будем вместе, это уже что-то, не так ли? Знаю, что это будет трудно, Рус. Но мы можем помочь друг другу. Мы справимся с этим…

Все, о чем мог думать Русел, — это о Лоре, с которой ему придется расстаться. На следующее утро Русел договорился встретиться с Лорой в Лесу предков. Он сел в наземный транспорт на надувных колесах и рано утром отправился в путь.

Порт-Сол был планетезималью, незавершенным памятником формирования Солнечной системы. Населенный на протяжении тысячелетий, он был сильно разработан, его поверхность была изрыта карьерами и усеяна заброшенными городами. Кваксы никогда не бывали здесь; кое-кто поговаривал, что Порт-Сол был музеем времен, предшествовавших оккупации. Но некоторые районы оставались нетронутыми на протяжении долгого времени существования Порт-Сола, и, проезжая по нему, Русел придерживался отмеченной трассы, чтобы не раздавить хрупкие ледяные скульптуры, которые образовались здесь за четыре миллиарда лет.

А за близким горизонтом ледяного спутника виднелся приземистый цилиндр, туманный силуэт в слабом солнечном свете. Это был корабль номер три, готовившийся к прыжку в кромешную тьму.

Здесь был самый край Солнечной системы. Небо было усыпано звездами, а его экватор небрежно пересекало неровное сияние Галактики. В этом рассеянном свете сияло солнце, ярчайшая звезда, достаточно яркая, чтобы отбрасывать тени, но такая далекая, что казалась просто точкой. Вокруг солнца Русел мог разглядеть крошечную лужицу света: внутреннюю часть системы, диск из миров, лун, астероидов, пыли и другого мусора, который был ареной всей человеческой истории до первых межпланетных путешествий примерно три тысячи лет назад и до сих пор является домом для всех, кроме невидимой части рода человеческого. Это было смутное время, и сегодня, незаметные в этом бледном сиянии, люди сражались и умирали. И даже сейчас из этого теплого центра выходил карательный флот, направляясь к Порт-Солу.

Вся эта ситуация была нежелательным следствием освобождения Земли от инопланетных кваксов всего тринадцать лет назад. Временная правительственная коалиция, новая, идеологически чистая и решительно настроенная центральная власть, возникшая из хаоса только что освобожденной Земли, уже прокладывала себе путь через миры и спутники Солнечной системы. Когда прибудут корабли Коалиции, лучшее, на что вы могли надеяться, — это на то, что ваша община будет разгромлена, ваше оборудование конфисковано, а вас отправят обратно в лагерь для заключенных на Земле или на Луне для "перекондиционирования".

Но если обнаруживалось, что мир укрывает кого-то, кто сотрудничал с ненавистными кваксами, наказание для него было гораздо более суровым. Русел слышал слова "обновление личности".

Теперь Коалиция обратила свое внимание на Порт-Сол. Этим ледяным спутником управляли пять "фараонов", как их называли местные, элитная группа, которая действительно сотрудничала с кваксами, хотя и описывала это как "устранение последствий оккупации на благо человечества", и в награду они получали омолаживающие процедуры. Таким образом, Коалиция заявила, что Порт-Сол был "гнездом незаконных бессмертных и коллаборационистов", и направила свои войска, чтобы "очистить его". Казалось, ее не волновал тот факт, что, помимо фараонов, Порт-Сол называли своим домом около пятидесяти тысяч человек.

У фараонов была разветвленная шпионская сеть на Земле, и они получили некоторое предупреждение о приближении Коалиции. Поскольку у колонистов была лишь самая легкая батарея устаревшего вооружения — да и весь ледяной спутник, ставший убежищем при оккупации, был довольно низкотехнологичным, — никто не ожидал, что они смогут оказать сопротивление. Но выход был.