Блистательные - Стивен Бакстер

Были поспешно собраны пять огромных кораблей. На каждом корабле, капитаном которого был фараон, должны были находиться несколько сотен человек, отобранных по состоянию их здоровья и навыкам: в общей сложности, возможно, тысяча из пятидесятитысячного населения спаслась бы от надвигающейся катастрофы. В Порт-Соле не было технологий, позволяющих передвигаться быстрее света; это были бы космические корабли поколений. Но, возможно, это было и к лучшему. Между звездами было бы место, где можно спрятаться.

Все эти могущественные исторические силы теперь сосредоточились на жизни Русела, и они угрожали разлучить его с возлюбленной.

Лора ждала его в Лесу Предков. Они встретились на поверхности, крепко обнявшись через свои защитные скафандры. Затем установили палатку-купол и пролезли через складной воздушный шлюз.

В длинных тенях Леса Русел и Лора занимались любовью: сначала страстно, а затем снова, более медленно и вдумчиво. В жилых комплексах инерционные генераторы поддерживали гравитацию на уровне одной шестой стандартной, примерно такой же, как на Луне. Но здесь, в Лесу, не было системы управления гравитацией, и, прижавшись друг к другу, они парили в прохладном воздухе палатки, легкие, как сны.

Русел рассказал Лоре свои новости.

Русел был способным нанохимиком, по возрасту подходил для работы в команде корабля, а его здоровье и родословная были безупречны. Но, в отличие от своего брата, он не был достаточно хорош, чтобы выиграть в лотерею "один к пятидесяти" и получить место на корабле. Ему было двадцать восемь лет — неподходящий возраст для смерти. Но он смирился со своей судьбой, во всяком случае, верил в это, потому что у Лоры, его возлюбленной, не было надежды на место. В двадцать лет она была студенткой, многообещающей специалисткой по виртуальной реальности, но пока не обладала достаточными навыками, чтобы иметь шанс побороться за место на корабле. Так что, по крайней мере, он будет с ней, когда небо обрушится на нее.

Он был честен с самим собой и не был сентиментален; никогда не был уверен, что его благородное спокойствие сохранилось бы после появления кораблей Коалиции в темном небе Порт-Сола. И теперь, казалось, он никогда этого не узнает.

Лора была стройной, хрупкой. Население этого спутника с низкой гравитацией было склонно к высокому росту и тонкой кости, но Лора казалась ему более похожей на эльфа, чем большинство, и у нее были большие темные глаза, которые всегда казались немного рассеянными, как будто ее внимание было сосредоточено где-то в другом месте. Именно это ощущение хрупкости иного мира впервые привлекло к ней Русела.

Укутав ноги одеялом, она взяла его за руку и улыбнулась. — Не бойся.

— Я тот, кто будет жить. Чего мне бояться?

— Ты смирился со смертью. Теперь тебе нужно привыкнуть к мысли о том, что значит жить. — Она вздохнула. — Это так же тяжело.

— И жить без тебя. — Он сжал ее руку. — Может быть, именно это пугает меня больше всего. Я боюсь потерять тебя.

— Я никуда не собираюсь уходить.

Он смотрел на молчаливые, настороженные фигуры Предков. Эти "деревья", высотой около трех-четырех метров, были пнями с "корнями", уходящими в ледяную землю. Это были живые существа, наиболее развитые представители низкотемпературной аборигенной экологии Порт-Сола. Это была их стадия сидячего образа жизни. В юности эти существа, называемые "изготовителями инструментов", были подвижны и обладали настоящим интеллектом. Они передвигались по пересеченной местности Порт-Сола в поисках подходящего склона кратера или горного хребта. Там они пустили бы свои корни и позволили своей нервной системе и разуму раствориться, когда их цели были достигнуты.

Русел задумался, какие мечты о жидком гелии могли медленно витать в остаточных умах Предков. Теперь они были не в состоянии принимать решения; в некотором смысле он завидовал им.

— Может быть, Коалиция пощадит Предков.

Она фыркнула. — Сомневаюсь в этом. Коалиция заботится только о людях — и притом о таких, как они.

— Моя семья живет здесь уже давно, — сказал он. — Есть история, согласно которой мы улетели вместе с первой волной колонизации. — Это было легендарное время, когда инженер Майкл Пул проделал долгий путь через всю систему в Порт-Сол, чтобы построить свои великие звездолеты.

Она улыбнулась. — У большинства семей есть подобные истории. Кто может сказать наверняка, спустя тысячи лет?

— Это мой дом, — выпалил он. — Это уничтожение не только нас, но и нашей культуры, нашего наследия. Всего, ради чего мы трудились.

— Но именно поэтому ты так важен. — Она села, сбросив одеяло, и обвила руками его шею. В тусклом свете Солнца ее глаза казались озерами жидкой тьмы. — Ты — будущее. Фараоны говорят, что в конечном счете Коалиция приведет к гибели человечества, а не только нас. Кто-то должен сохранить наши знания, наши ценности для будущего.

— Но ты… — Ты останешься одна, когда прилетят корабли Коалиции. Сверкнуло решение. — Я никуда не уйду.

Она отстранилась. — Что?

— Я решил. Расскажу фараону Андрес и своему брату. Не могу уйти отсюда без тебя.

— Ты должен, — твердо сказала она. — Ты лучше всех подходишь для этой работы, поверь мне; иначе фараоны не выбрали бы тебя. Так что ты должен уйти. Это твой долг.

— Какой человек бросил бы тех, кого любил?

Ее лицо было сосредоточенным, и она казалась намного старше своих двадцати лет. — Умереть было бы легче. Но ты должен жить, жить дальше и дальше, жить как машина, пока работа не будет выполнена и человечество не будет спасено.

Перед ней он чувствовал себя слабым, незрелым. Он прижался к ней, уткнувшись лицом в мягкую теплоту ее шеи.

Девятнадцать дней, подумал он. У нас еще есть девятнадцать дней. Он решил дорожить каждой минутой.

Но, как оказалось, у них было гораздо меньше времени. Он снова проснулся в темноте. Но на этот раз свет в его комнате был включен на полную мощность, ослепляя его. И в воздухе рядом с его кроватью маячило лицо фараона Андрес. Он сел, сбитый с толку, его организм был перегружен успокоительным.

— …тридцать минут. У вас есть тридцать минут, чтобы