Блистательные - Стивен Бакстер

Тринадцать минут. Нет времени, нет времени.

Движение впереди замедлялось. Машины в конце очереди лавировали, пытаясь найти свободные места, и сбились в плотную толпу.

Русел нажал на кнопку на панели управления и вывел на экран виртуальное изображение сверху. Перед скоплением машин дорогу пересекала канава. Люди толпились, сотни людей. Дорожный блокпост.

Одиннадцать минут. На мгновение его мозг, казалось, застыл, как лед в Порт-Соле; обезумевший, сбитый с толку, переполненный чувством вины, он не мог думать.

Затем из скопления позади него вырвался тяжелый грузовик дальнего следования. Свернув с дороги налево, он начал прокладывать себе путь через Лес. Элегантные восьмиконечные фигуры Предков были не чем иным, как ледяными скульптурами, и они разлетелись вдребезги под напором грузовика. Это было ужасно, и Русел знал, что каждый удар уничтожал жизнь, которая могла бы длиться еще столетия. Но грузовик расчищал дорогу.

Русел рванул на себя руль и съехал с дороги. Впереди него, в кильватере грузовика, было всего несколько машин. Грузовик двигался быстро, и он смог увеличить скорость.

Он увидел, что они уже приближаются к блокпосту. Несколько человек в скафандрах съехали с дороги в Лес, чтобы преградить путь головному грузовику; сотрудники блокпоста, должно быть, пришли в ярость, увидев, что их цели так легко ускользают от них. Русел не сбавлял скорости. Еще несколько секунд, и худшее было бы позади.

Но прямо перед ним стояла фигура с ярким фонарем на шлеме, одетая в защитный скафандр цвета электрик, с поднятыми руками. Когда датчики автомобиля зафиксировали фигуру, включились процедуры безопасности, и он почувствовал, что машина колеблется. Он хлопнул ладонью по панели управления, отключая систему безопасности. Девять минут.

Он закрыл глаза, когда машина сбила стоящего.

Он вспомнил синий скафандр. Он только что свалил человека в шлюзе, который так отчаянно пытался спасти свою семью. Он понимал, что не имеет права критиковать мужество, мораль или преданность других.

Мы все просто животные, которые борются за выживание. Мое место на третьем корабле не делает меня лучше. У меня даже не хватило смелости посмотреть.

Восемь минут. Он отключил систему безопасности и позволил машине мчаться по пустой дороге, набирая скорость. Прежде чем он добрался до третьего корабля, ему пришлось миновать еще один блокпост, но этот был занят стражами порядка. Они выстроились в стройную линию поперек дороги, одетые в ярко-желтые скафандры своей униформы. Очевидно, плотно окружили пять кораблей. По крайней мере, они по-прежнему были верны.

Стоять в очереди было мучительно. Всего за пять минут до истечения срока, установленного Андрес, страж прижал насадку к стеклу машины, направил луч лазера в лицо Руселу и махнул ему, чтобы он проезжал.

Корабль номер три находился прямо перед ним. Это был барабан, приземистый цилиндр около километра в поперечнике и вдвое меньше в высоту. Он находился на дне собственного кратера, так как лед Порт-Сола был выдолблен и грубо налеплен на его корпус. Он подумал, что это больше похоже не на корабль, а на здание, покрытое толстым слоем льда, словно давно заброшенное. Но это действительно был космический корабль, корабль, рассчитанный на путешествие продолжительностью не менее столетий, и фонтаны кристаллов уже искрились вокруг его основания аккуратными параболическими дугами: пар от корабельных ракет, немедленно превращающийся в лед. Люди толпились у его основания, неуклюже передвигаясь в условиях низкой гравитации, и взбирались по пандусам, которые спускались от его корпуса к земле.

Русел бросил машину, выскочил на лед и побежал к ближайшему пандусу. Последовало еще одно мучительное ожидание, пока страж порядка в ярко-желтом скафандре проверял личность каждого. Наконец, после еще одной ослепительной вспышки лазерного света в его глазах, он прошел.

Он поспешил в воздушный шлюз. Пока все шло своим чередом, ему пришло в голову, что, поднявшись на борт этого корабля, он больше никогда не покинет его: что бы с ним ни случилось, этот корабль был всем его миром на всю оставшуюся жизнь.

Шлюз открылся. Он сорвал с себя шлем. Загорелся аварийный красный свет, и по всему кораблю зазвучали сирены; воздух был холодным и пах страхом. Лета, он был на борту! Но, возможно, оставалась всего минута.

Он бежал по холодному, покрытому льдом коридору к более светлому помещению.

Он добрался до амфитеатра, примерно круглой формы, уставленного противоперегрузочными креслами. В воздухе прогремел голос Андрес: — Садитесь в кресло. Любое кресло. Это не имеет значения. Сорок секунд. Пристегнитесь. Никто не сделает это за вас. Вы сами несете ответственность за свою безопасность. Двадцать пять секунд. — Люди столпились в поисках свободных кресел. Руселу эта сцена показалась абсурдной, как детская игра.

— Рус! Русел! — Сквозь толпу Русел различил машущую руку. Это был Дилук, его брат, одетый в свой характерный оранжевый скафандр. — Лета, я рад тебя видеть. Я приготовил для тебя кресло. Давай же!

Русел рванулся в ту сторону. Десять секунд. Он бросился на кресло. Было неудобно застегивать ремни на скафандре.

Пока возился, он уставился на виртуальный дисплей, висевший у него над головой. Это был вид, открывающийся с тупого носа корабля, если смотреть вниз. Эти пандусы все еще были на месте и расходились ко льду. Но теперь темная масса закипела у основания изогнутого корпуса: люди, пешие и на машинах, приближалась толпа людей. Среди этой массы были ярко-желтые точки. Значит, некоторые из стражей порядка предали своих командиров. Но другие держались стойко, и в эту последнюю секунду Русел увидел яркие искры оружейного огня по всему корпусу корабля.

Из основания корабля вырвалось ослепительно белое облако. Это был лед Порт-Сола, разогретый до состояния пара при температуре в десятки тысяч градусов. Изображение содрогнулось, и Русел почувствовал, как у него внутри все затрепетало. Корабль стартовал точно в назначенное время, его огромная масса поднималась на ракетах.

Когда рассеялся этот мощный всплеск пара, Русел увидел маленькие темные фигурки, неподвижно лежащие на льду: тела как верных, так и неверных, их жизни оборвались за долю секунды. На Русел обрушился огромный позор, в котором смешались все эмоции, переполнявшие его с того рокового звонка Дилука. Он бросил свою возлюбленную умирать; он,