Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

Липатов, до этого молча слушавший, придвинул к себе чистый лист.

— Подождите, — он примирительно поднял авторучку. — Вылитый в раковину раствор мы потом переведем на язык, понятный высокому начальству. А сейчас давайте разложим вашу химию на три простых этапа: входные данные, алгоритм обработки и вывод результата. Что конкретно у вас на входе? Как выглядит один ряд измерений?

— Пары чисел, — быстро ответила Ирина. — Мы меняем напряжение с заданным шагом и фиксируем ток.

— Токи мизерные, — добавил Роман. — Сплошные доли микроампера, кривая часто уходит в минус. Нам критически важен третий-четвертый знак после запятой. Машина с такими мелкими дробями справится? Как у нее с точностью и скоростью расчета?

Громов перестал раскачиваться на стуле и подался к столу.

— В интерпретатор вшита программная работа с плавающей запятой, — ответил он. — Шести знаков мантиссы вам хватит с запасом. Считать будет не так мгновенно, как целые числа, но справится. Какой объем одного опыта? Сколько точек?

— Триста, — Роман пожал плечами. — Максимум пятьсот. Длинные опыты мы просто бьем на несколько серий.

Евгений почесал подбородок, прикидывая раскладку в памяти.

— Пятьсот пар чисел, — резюмировал Громов. — Это копейки, пара килобайт. Влезет куда угодно, еще и место под интерпретатор и переменные останется. Но для спокойной лабораторной работы лучше сразу ставить память на шестьдесят четыре килобайта, чтобы потом с буферами вывода не жаться, когда аппетиты вырастут. А дисковод пойдет исключительно под архив. Во время счета дергать дискету не придется, всё ляжет в оперативку.

— Отлично, — Липатов вывел на бумаге первую строку. — Исходные данные: одномерные массивы до тысячи элементов. Обработка: вычитание константы, скользящее среднее. Что на выходе? Что машина должна выдать, чтобы вы считали результат полученным?

Ирина посмотрела на громоздкий корпус АЦПУ.

— Распечатку. Очищенную от фона таблицу значений, которую можно вклеить в лабораторный журнал. И расчет пары-тройки контрольных цифр: площадь пика, наклон кривой на начальном участке. Если она еще и покажет график на экране, чтобы мы глазом ловили аномалии — будет совсем замечательно. Но без бумаги результата нет.

Морозов слушал Ирину. В голове выстраивалась привычная технологическая цепочка из его времени. Там массивы измерений уходили бы с прибора прямо в компьютер, мгновенно обрастая графиками, цифровыми фильтрами и готовыми отчетами. В восемьдесят первом этот конвейер предстояло собирать вручную, увязывая вместе малую ЭВМ, ручной ввод чисел, дисплей и бумажную печать, чтобы позже дойти до прямого съема данных через платы преобразователей.

— Женя, — Морозов повернулся к программисту. — Набросаешь для наглядности? Загнать в цикл десяток значений, вычесть фон и кинуть на печать.

Громов придвинул к себе ЭВМ. Корпус коротко стукнул по столешнице.

— Сразу предупреждаю, — сказал он, опуская пальцы на клавиши. — Готового научного пакета у меня в кармане нет. Покажу только принцип: вашим массивам хватает памяти, процессор тянет цикл сглаживания, а на выходе печатается осмысленный результат.

Он загрузил МикроБейсик. На экране замигал квадратный курсор, и Громов начал вбивать короткие строки: DIM U(500), INPUT F.

— МикроБейсик, — коротко пояснил он гостям. — Тот же самый, что работает на наших прошлых машинах, чтобы не плодить зоопарк языков. Для вычислений с плавающей запятой его за глаза хватит.

— Вычитаем постоянную величину? — спросила Ирина, наклоняясь ближе к дисплею. — У нас фон иногда меняется вместе с напряжением, идет почти как наклонная прямая. Одной константы тут мало. Сможете задать зависимость от напряжения?

— Легко, если дадите формулу, — отозвался Громов. Клавиши сухо и ритмично щелкали под его пальцами. — Но для быстрой демонстрации вычтем константу. Диктуйте с миллиметровки первый десяток значений. Я вобью их прямо в код через DATA. Отдельный файл заводить не будем.

Роман усмехнулся, глядя на бегущие светлые символы.

— Наш лабораторный самописец такую таблицу не выдаст. Он просто рисует кривую на ленте, а мы потом ползаем по ней с линейкой.

— А площадь пика эта штука посчитает? — спросил Дмитрий. — Интегрирование потянет?

— Интегрирование — слишком гордое слово для восьмиразрядного процессора, — хмыкнул Громов. — За высокой математикой — это к БЭСМ-6. У нас тут обычная арифметика. Напишу вам сумму трапеций, для оценки хватит.

Стук клавиш ускорился. Громов печатал сериями: быстрая очередь ударов, короткая пауза на обдумывание цикла, снова очередь. Через три минуты он откинулся на спинку стула.

— Поехали. — Евгений нажал клавишу запуска.

Текст на экране сдвинулся вверх, оставив короткий запрос: ВВОД ФОНА.

Громов заглянул в измятую миллиметровку Ирины и набрал число. По темному полю дисплея тут же побежали ровные столбцы цифр: исходное напряжение, измеренный ток, очищенные значения, сглаженный ряд. В самом низу замерла итоговая сумма — та самая примитивная площадь.

Дмитрий подался вперед, вглядываясь в экран. Ирина тихо хмыкнула, узнав в верхних строках свои контрольные расчеты.

— Порядок, — сказал Громов. — Теперь делаем копию для лабораторного журнала.

Он вбил короткую команду. Механизм АЦПУ включился с резким металлическим лязгом. Внутри загудел электромотор, разгоняя литерную цепь, и блок стальных молоточков с оглушительным треском ударил по красящей ленте. Пахнуло нагретой бумажной пылью и машинным маслом. Широкий рулон дергался, построчно перенося экранные данные на бумагу.

Дождавшись тишины, Громов нажал кнопку прогона, оторвал лист о зубчатый край и протянул гостю.

— Скучная вещь, — констатировал программист. — Никакой магии: программа взяла числа, вычла и распечатала.

Дмитрий принял бумагу. Он переводил взгляд со светящегося экрана на густые чернильные колонки.

— Скучная вещь нам и нужна, — кивнул Дмитрий, передавая бумагу Ирине. — Нам не надо обгонять вычислительный центр по скорости. Дело в другом.

— В задержке, — подсказал Липатов. Он сидел с краю и быстро записывал тезисы.

— Да, — согласился Дмитрий. — В сокращении времени между выключением установки и результатом. Если аспирант не бежит через полгорода с бланком и не ждет очереди до завтра, мы успеваем сделать три серии замеров за смену. И можем сразу вылить испорченный раствор, если расчет пошел не туда.

Иван Михайлович сделал шаг вперед и вклинился в полукруг химиков, обступивших стол с машиной.

— Выходит, — пробасил начальник КБ, — мы говорим о нормальной лабораторной комплектации. Полноценное рабочее место вплотную к экспериментальной установке. Питание, дисплей, дисковод под архив замеров, устройство печати. И чтобы технику можно было безопасно держать на одном столе с вашими реактивами.

— Именно так, — ответила Ирина, сворачивая