Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

— На тридцати восьми файл тоже дошёл, — возразил Птицын.

— Дошёл после повторов, — отозвался Кравец, делая пометку в тетради. — Приёмник двадцать один раз запросил тот же блок. Программа-то передачу вытянула и файл собрала, а вот в физической линии двадцать один раз был сбой.

Громов хмыкнул, переворачивая лист программной распечатки.

— Вот за это я и люблю счётчики. Без них Саня сейчас торжественно объявил бы победу.

Птицын ничуть не обиделся. Он придвинулся к клавиатуре, вывел на дисплей нужную колонку и постучал по корпусу.

— Смотрите сами. Блоки по сто двадцать восемь байт. Из тысячи отправленных на скорости тридцать восемь пришлось повторить всего двадцать один. Это же капля в море.

Люба Ветрова прижала край миллиметровки линейкой.

— Саш, а на второй плате этот результат повторится?

— Вот это и проверим, — Кравец оторвался от записей. — Запас по времени считывания минимальный. Чуть изменится температура в коридоре, возьмём кабель с другой ёмкостью, и момент выборки съедет на пологий край. Счётчик повторов сразу пойдёт вверх. У нас предельное время ожидания сто миллисекунд, три запроса без ответа — и программа рубит обмен.

Пётр Иванович погасил луч и отвернулся от прибора.

— Вадим прав. На двадцати восьми метрах микросхема уверенно защёлкивает сигнал в середине такта только на девятнадцати двести.

Морозов, всё это время молча слушавший спор, подался вперёд.

— Оставляем все три строки. Рабочей называем ту, которую сможем выдержать всю смену и повторить на плате Любы.

Липатов пододвинул к Птицыну бланк испытаний.

— И рядом отмечаем условия. Двадцать восемь метров, экранированная пара, размер блока, число повторов. Тогда другой инженер соберёт схему по описанию и получит точно такие же цифры.

Птицын помедлил, затем сам вписал значение «19,2 Кбод» в графу рабочего режима. Скорости тридцать восемь и шестьдесят две с половиной он перенёс в колонку опытных данных.

— С физикой провода понятно, — Громов отложил распечатку. — Передай теперь обычный файл.

Птицын прервал циклический прогон линии, вывел на дисплей каталог дискеты и занёс руки над клавиатурой.

— Исходный текст системного макроассемблера. Около двадцати четырёх килобайт, — пояснил он.

— Передаю?

— Кому? — Громов остановил его прежде, чем Птицын коснулся клавиш. — На том конце надо программу приёма запустить, забыл?

Липатов встал, взял чистую дискету и исписанный от руки листок.

— Давайте я. Заодно посмотрю, насколько ваша памятка понятна человеку со стороны.

Птицын попытался сходу объяснить сразу три команды запуска, но Липатов попросил оставить одну рабочую последовательность и ушёл по коридору к дальней машине.

Спустя пару минут нижнее поле экрана очистилось. Появился короткий текст:

«МАШИНА 2. ПРИЁМ ГОТОВ. ПЕРЕДАВАЙТЕ.»

— Вот теперь передаю, — Птицын набрал команду и нажал ввод.

В корпусе сухо щёлкнул шаговый двигатель дисковода ИЗОТ, загорелся красный индикатор. На дисплее начали обновляться номера уходящих блоков по сто двадцать восемь байт. При скорости около девятнадцати килобит в секунду счётчик быстро мотал значения в нижнем углу экрана.

Примерно на восемнадцатой секунде светодиод погас. Аппаратное подтверждение появилось сразу, однако инженеры продолжали смотреть на дисплей.

«ФАЙЛ ПРИНЯТ. 24576 БАЙТ. СУММА СОВПАЛА.»

— Уже лучше, — кивнул Громов. — Машина подтверждает, что блоки дошли и сумма сошлась. Посмотрим, что скажет Липатов, когда вернётся.

Кравец сделал пометку в таблице состояний:

— Эти два ответа в описании надо чётко различить. Иначе однажды примем подтверждение линии за успешную работу всей программы.

Липатов вернулся в лабораторию и положил листок на край стола.

— На второй команде пришлось задуматься. Пока вы тут неделю сидели, выучили всё наизусть, а свежему человеку догадаться трудно, как этот приём запускать.

Птицын попробовал оправдать синтаксис, но под спокойным взглядом Липатова сдался, вздохнул и исправил памятку карандашом.

Птицын убрал с экрана сводку обмена. На столе рядом с клавиатурой лежала стопка распечаток исходного текста.

— Свои подпрограммы я помню, — Громов придержал листы рукой. — Покажи мне, где ты поставил подтверждение и где повторяешь блок.

Птицын вытянул два листа с собственными дополнениями.

— Вот здесь контрольная сумма. Дальше: при ошибке — просим повторить блок. Совпала — шлём подтверждение. А передатчик при молчании приёмника просто ждёт истечения времени и кидает блок заново.

Кравец оперся ладонями о край стола.

— Допустим, приёмник записал блок на диск. Подтверждение отправить не успел. В этот момент произошёл аппаратный сброс. Что увидит отправитель?

— Время ожидания выйдет, и он повторит передачу, — уверенно ответил Птицын.

— А приёмник после перезапуска?

— Примет… — Птицын нахмурился, переводя взгляд на ассемблерные строки.

— Примет тот же самый блок, — закончил Громов. — И запишет его второй раз, ведь память о первой записи стёрлась.

Птицын упрямо мотнул головой:

— Но для обычного обрыва это работает!

— Работает, — признал Кравец. — Только обычная помеха не возвращает программу приёмника в начальное состояние.

Он вынул ручку из кармана и нарисовал на полях распечатки цепочку состояний: ожидание блока, проверка, запись, подтверждение, восстановление.

Морозов следил за наброском.

— Какое минимальное состояние мы можем сохранить? И как отличить повтор от следующего блока?

— Значит, проблема уже не в проводе, — Громов откинулся на спинку стула. — Проблема в том, что две машины должны одинаково понимать, на чём остановились.

— Вот это и запишем в таблице документации, — Кравец обвёл квадрат восстановления. — До реализации алгоритма восстановления передачу после перезапуска придётся начинать заново.

Птицын отложил ручку и придвинул к себе распечатку, выискивая место для правки.

— Номер блока, — произнёс он наконец. — Передаём номер и проверяем его до повторной записи на диск.

Громов вытянул из стопки бумаг несколько отпечатанных листов.

— Кстати, позавчера с зеленоградской почтой пришла бумажка про CP/NET — это их сетевые дела под CP/M. Они прислали только общее описание архитектуры без готового кода, но подход здравый. Программа просто делает стандартный системный вызов, а МикроДОС сама разбирается, где искать файл — на местном дисководе или у соседа по кабелю.

— Давайте прямо сейчас встроим процедуры пересылки в систему, — оживился Птицын.

— Лучше решать вопросы по порядку. Сперва нужно закрыть вопрос со сбросом, — напомнил Кравец. — При обычной помехе повтор восстанавливает передачу. Но стоит перезагрузить принимающую машину, и она теряет номер последнего записанного блока. Зашьём такую ошибку в базовые вызовы — потом замучаемся искать источник сбоя.

— Пока идёт отладка, держите